от короля. Борво был с ней.
Исчадия вырывались из земли, как брызги лавы, как цветы, посажанные из каких-нибудь волшебных семян — таких, что вырастают мгновенно. Они вгрызались в бой — топорами, мечами, зазубренными лезвиями, зубами, стрелами, дубинами — всем, чем могли вооружиться пока теократы вели их и готовили, всем, что могли отнять у убитых на поле брани. Они были черной заразой, которую должны высветлять, рассеивая, смотрители Пустоты…
И сейчас, под атакой астерийцев, защитникам Цитадели Тайн показалось, что мир рухнул.
Треснул по швам, как земля, развороченная до недр огромной жирной червоточиной Пустоты. Смотрители-астерийцы нещадно отрывали ломти от сил Тайерара, которого кое-как привели в чувство. Дей, вняв Данан, рванулся к нему на выручку, хотя Сеорас тут же велел королю поостеречься. Не хватало, чтобы он так быстро помер. У них уже был государь, почивший без наследника, только-только избавились от узурпации, новая ни к чему.
С той стороны границы с Лейфенделем, где когда-то компания Данан видела Темного архонта, показался еще один отряд, и от них уже никто не ждал ничего хорошего. Они были конные, все как один, и при стремительном приближении удалось разглядеть, что большинство из них — гномы. Таз’Гаротские смотрители, ведомые несколькими магами из… Быть не может! Из Талнаха? Это были люди! И больше в той стороне им взяться было просто неоткуда! Значит, и до Гартамаса архонт дотянулся? Да быть не может!!!
Как выяснилось, Гартамас, судя по всему, уцелел: если гномы принадлежали сплошь смотрительскому ордену, люди — нет.
Значит, по доброй воле? По доброй воле Темного явились помогать ему добраться до кольца, которое поможет окончательно развалить Талнах? Для чего? Надеются, что им перепадет ломоть от его власти? Глупость…
Стена пламени высотой в два человеческих роста и длинной в пятьсот футов взметнулась одномоментно, как только вновь прибывшие слуги Темного архонта подобрались к перегруппированным отрядам Тальвады. Данан, Жал, Стенн и Борво находились здесь же, и каждый видел, как, несмотря на волну жара, посланную на врага, на лице леди-командора мелькнуло облегчение.
— Думала, ты не явишься, — выдохнула она в воздух.
— Оставить тебя отдуваться в одиночку? — спросил голос из воздуха, и в следующий миг рядом с командором появился темный эльф, которого никто больше не знал.
— Тебя опять не хватит надолго? — спросила Тальвада слишком весело для всей непростой ситуации. Им пришлось включиться в сражение вокруг. Борво держался с трудом. Жала Данан вообще потеряла из виду: его оттеснил появившийся чародей, а потом, видимо, увлек бой, в которым приходилось делать все, чтобы сохранить себе жизнь.
— А ты опять будешь всем недовольна? — отозвался вновь прибывший соратник из темных. — Я стар! Я делаю, что могу!
Остальные могли бы повеселиться, наблюдая, как появившийся темный эльф плетет сложные незнакомые другим магам колдовские узоры и обрушивает на подкрепления врага неистовую ярость стихий. Остальные могли бы даже заметить, что вместе с незнакомцем явились еще пять других темных эльфов, судя по вооружению — не магов. Но на деле всеобщее внимание привлекло то, как в один миг смотрители — и дружественные, и враждебные, — и исчадия, скручиваясь, словно в рвоте, сползли на землю, хватаясь, чтобы не пасть, за товарищей. Поползли по земле, волоча ноги, будто боялись остановиться на месте и умереть…
Пятеро призванных теократами тварей, напоминавших разных хищников с неправдоподобной способностью к парению, в один миг подлетели высоко над Цитаделью, склеились в неразберимый сгусток. Тот за пару секунд приобрёл облик цветастого шара. Возле него, прямо в небесах, раскинув необоримые крылья, завис нетопырь. Он сжал когтистые скрюченные пальцы, и сфера из фамильяров превратилась мягкий жгут, оплётший его предплечье. Нетопырь потянул на себя. Теократ, который прежде сплел чары Призыва, пал замертво.
Архонт проглотил силу, живым камнем взмыл дальше вверх, а затем рухнул аккурат на башню магов.
— Совсем как в Лейфенделе, — шепнул Фирин тихо, неотрывно глядя на чудовище.
Архонт приземлился с силой, способной ввергнуть строение Цитадели Тайн в землю до самой верхушки. Ударная волна была настолько неодолимой, что на несколько секунд всех вокруг — и своих, и чужих — смело с ног.
Соратники, сплотившиеся вблизи Тальвады, кое-как подняли головы, отдирая себя от земли. Цитадель, у которой кусками поотлетала кровля, фрагменты боковых пристроек и повылетали окна, все еще стояла «в полный рост». Из всех живых или относительно живых созданий на ногах держались только трое — колдуны, которые, не сговариваясь, укрыли башню и воинов плотнейшим покрывалом-щитом: Гатис, рыцарь-чародей из Цитадели Данан, лорд-магистр Сеорас и темный эльф-чародей прямо рядом с ними, сподвижник Тальвады.
Первым свалился Гатис, и к нему с истошным воплем бросилась Кианнон (её легко можно было узнать и по голосу, и по торчащим во все стороны светлым волосам). Следом, не чувствуя ног, в руки Хагена пал Сеорас. Последним, в ответ на выдох Тальвады: «Вальдриссан!», отозвался незнакомец-эльф:
— Ты права, — булькнул он кровью, окрасившей зубы и рот, — в тот раз я спекся даже быстрее, че… — он осекся, выкашливая багрец и ухмылку, — чем обычно.
Тальвада поймала его на руки, помогая опуститься. Постаралась взять себя в руки и призвать остальных к бою. Рано еще расслабляться!
Данан огляделась: все близкие товарищи… друзья, поправила она себя, были здесь. Даже Дей, который, кажется, начал ползти к ней, невзирая на протесты Сеораса и Хагена, незадолго до удара архонта. Может, отпустили под честное слово? Кажется, у Диармайда на щеке какая-то печать эльфа-колдуна. Это от Фирина или это знаки смотрителя так расползлись?
Ах, какая разница!
Глава 22
— Данан? — осторожно спросил Хольфстенн. Чародейка неотрывно смотрела на башню, куда приземлился архонт. «Будет искать кольцо», — безошибочно определила Данан. Перевела на гнома взгляд. Прямой, осмысленный, какого у неё не было с тех времен, когда она впервые поняла, что имеет дело с чародеем Дома Иллюзий.
— Не время умирать? — спросила она Стенна в ответ, и прежде, чем гном хоть как-то отреагировал, поймала за грудки Диармайда.
— Помнишь свои клятвы, страж?
Дей не то, что не помнил — Дей не понимал, о чем она. Данан схватила Дея поверх плеч и затрясла, не контролируя силу:
— ТЫ ПОМНИШЬ СВОИ КЛЯТВЫ СТРАЖА?!
— Ох, девка! — гном повел головой, глотая протесты вперемешку со скупой мужской слезой. — Что же ты творишь?! — взмолился Хольфстенн с видом гнома, измученного страшной зубной болью.
— Данан… — приглушенно пробормотал Диармайд. — Данан, не смей…
Данан от души влепила Дею пощечину, натурально проорав:
— ТЫ
