Читаем без скачивания Пхеньянские амазонки - Жерар Вилье

Ее тело было еще теплым. Смерть, должно быть, наступила больше часа назад. Малко почувствовал вкус желчи во рту. Если бы он задал свой вопрос раньше, он, возможно, напугал бы убийцу и многое знал бы сейчас. Кроме того, Ок Цун была бы еще жива...

Майкл Коттер заканчивал краткий обыск квартиры.

Малко перерыл сумку «Шанель». Паспорт исчез. Они вдвоем проверили все ящики, кухню, комнату, ничего не найдя. Телефона не было. Или убийца жил в этом доме, или же у Ок Цун было с ним свидание.

— Идем, — сказал Майкл Коттер. — Здесь больше нечего искать.

Они спустились молча. Малко мучили угрызения совести, он был в бешенстве.

— Она знала что-то важное. Поэтому ее убрали. Нужно поговорить с генералом Кимом.

— Оставьте мне пистолет, — сказал Майкл Коттер. — Я его передам ему, а потом мы с ним встретимся.

Он завез Малко в «Силлу», большой холл которой показался ему еще более мрачным. В баре продолжал играть оркестр, и Малко зашел туда выпить водки и подумать. Нужно было отыграться на Сун-Бон. Это для нее Ок Цун приготовила свой паспорт. Но как заставить ее говорить, не вырывая ногтей?

Было одиннадцать часов, когда черный «дэу» Майкла Коттера подъехал к зеленым воротам корейского ЦРУ. «Кореа гералд» на шестой странице упомянула о смерти танцовщицы, подчеркнув, что на новом правительстве лежит ответственность за волну насилия, которая захлестнула Сеул. Предполагали, что танцовщица стала жертвой маньяка или насильника. Южные кварталы города были полны вооруженных бандитов.

Генерал Ким как всегда был в прекрасном настроении. Малко заметил открытую бутылку «Гастон де Лагранжа», спрятанную за письменным столом. Генерал хорошенько закрыл дверь своего кабинета, зажег трубку и сел рядом с двумя визитерами на диван напротив низкого столика, на котором лежал пистолет убийцы. Он осторожно взял его и повернулся к Малко.

— Мой дорогой друг, это очень интересное оружие, а?

— Почему?

Он склонился над каким-то документом, напечатанным на машинке.

— Мы сравнили его номер с другими найденными у террористов... Так вот, когда была совершена северокорейская террористическая акция в Рангуне, власти нашли одного из убийц, у него было подобное оружие, номер серии отличался только одной цифрой...

— Значит, человек, которого я видел, был северокорейцем, — заключил Малко.

Генерал Ким расхохотался.

— Нельзя этого утверждать, но, по крайней мере, у него был контакт с ними. Это пистолет «Уник» из партии, закупленной в 1985 году на бельгийской фабрике для северокорейского посольства в Брюсселе. Якобы для защиты дипломатов. Всего их было двенадцать, это второй, который мы опознали...

— А глушители?

— Они изготовлены в Северной Корее. Очень грубая работа. У нас уже были подобные. Они были сделаны китайскими спецслужбами много лет назад, вероятно, в Макао.

— А эта девушка, Ок Цун? — спросил Малко, сделав несколько глотков теплого не очень сладкого чая. — У вас есть о ней какие-то сведения?

Снова раздался смех. Генерал Ким слегка забавлялся.

— Это очень любопытно, — сказал он. — Мы все проверили с иммиграционными службами. По их данным, Ок Цун на прошлой неделе ездила в Японию и позавчера вернулась.

— Кто-то использовал ее паспорт, — сказал Малко. — Вот почему ее убрали.

Генерал Ким снова принял серьезный вид.

— Это вполне возможно. Мы проверили ее банковский счет. Она, кажется, имела гораздо больше денег, чем позволяла ей заработать ее профессия. Должно быть, она продалась корейцам из корыстных соображений. Она не была связана с политикой.

— Поэтому ее убили. Один тип меня засек и опознал. Сначала меня пытались убрать, а после того как это не удалось, решили ликвидировать Ок Цун, чтобы она не смогла заговорить.

Генерал Ким несколько минут молча потягивал свою трубку, а потом повернулся к Малко.

— Как вы узнали Ок Цун?

Малко и Майкл Коттер быстро переглянулись. Американец ответил:

— Малко следил за Сун-Бон. Она вывела его на Ок Цун.

— Понятно, — сказал генерал.

— Что вы рассчитываете делать? — спросил Малко.

Генерал Ким взял бутылку «Гастон де Лагранжа» и наполнил три бокала. Похоже, коньяк был его лучшим союзником в борьбе против северокорейского терроризма...

— Совсем не обязательно Сун-Бон должна быть замешана в этом неприятном деле, а?.. Я не решаюсь сообщить об этом моим коллегам. Вы знаете, они достаточно жестоки, а? Я заставлю прочесать все окружение Ок Цун. И попытаться найти этого убийцу.

— Нужно бы узнать, кто приехал в Корею с ее паспортом.

— Конечно, — согласился генерал. — Я потребую подробного отчета иммиграционных служб. Буду держать вас в курсе дела.

Он встал, давая понять, что беседа окончена. Малко подождал, пока они сядут в «дэу», чтобы выразить свое удивление.

— Можно подумать, что он насмехается. Я плохо понимаю, почему корейское ЦРУ не интересует северокорейская террористическая сеть.

Он чувствовал себя в мире грязных азиатских дел, где все лгут. Генерал Ким вел себя так, словно ничего не произошло. Ок Цун мертва. Он снова вспомнил нацеленный на него пистолет. Когда они съезжали по извилистой дороге с холма Намсан, Майкл Коттер сказал:

— Они теперь знают, кто вы. Нужно сделать две вещи. Надавить на Сун-Бон и постараться раскрыть, что там внутри у генерала Кима. Что-то мы не знаем.

— Это не так просто, — заметил Малко.

— Единственное связующее звено с Сун-Бон — это Анита Кальмар. Я все больше и больше думаю, какую же роль она играет или ее заставляют играть в этой истории?

Они подъехали к «Силле». Малко вышел. В его ячейке у портье он увидел записку: перезвонить генералу Киму.

Он поспешил это сделать. Генерал был чрезвычайно радушен.

— Я бы хотел пригласить вас поужинать, — предложил он. — Чтобы вы немного успокоились...

— С радостью, — сказал Малко, — но...

— Тогда сегодня вечером, в пять часов.

Малко, озадаченный, положил трубку. Почему корейский генерал не пригласил его поужинать четверть часа назад? Казалось, он не хотел говорить с ним по телефону.

И почему он хотел его видеть?

Глава 11

По телефону Анита Кальмар была гораздо менее радушна, чем накануне вечером, Увы, если шведка не поможет ему встретиться с Сун-Бон, придется применить менее приятные и более решительные методы. Причем не гарантирующие успеха.

— Сун-Бон очень занята, — сказала она в ответ на просьбу Малко устроить встречу с кореянкой.

— Почему бы нам всем вместе не пообедать? — предложил он.

— Думаю, что она весь день в университете.

— Тогда поужинать.

— Я перезвоню вам, — сказала шведка. — Как только у меня будут новости.

Малко лег, чтобы все обдумать. Он выключил звук у телевизора и рассеянно смотрел на изображение. Сун-Бон, Ок Цун, Обок... Имена вертелись у него в голове, но ему никак не удавалось связать их друг с другом.

Он все больше и больше убеждался, что Анита Кальмар играет какую-то роль в этой истории. Какую? Шведка позвонила через час.

— Я очень огорчена, — сказала она, — Сун-Бон позвонила мне из университета. У нее совершенно нет времени с вами встретиться, сейчас очень много работы. Может быть, через несколько дней?

Он поблагодарил ее. По крайней мере, Сун-Бон теперь знала, что Малко ее подозревает. Конечно, этого было недостаточно, но в конечном счете могло бы на что-то вывести. С завтрашнего дня он возобновит слежку. А пока ему предстояла загадочная встреча с генералом Кимом.

— Я вас отвезу в очень приятное место, — сообщил генерал Ким с улыбкой. — В Тэ Вон Гак. Вы увидите.

Они поехали к центру, потом поднялись вдоль холма, на котором возвышался Голубой дом — президентский дворец. Генерал молча потягивал трубку. Возможно, просто не доверял своему шоферу. Они пересекли президентский квартал и подъехали к какому-то шале, окруженному маленькими деревянными павильонами, водопадами, мостиками и зеленью.

Никаких иностранцев, женщин, шумных и веселых компаний.

Малко и генерал вошли в шале, сняв ботинки. На низком столике уже были расставлены разные блюда. Они сели напротив друг друга.

Через несколько минут, шурша шелками, появились два божественных создания. Это были кореянки, одетые в длинные традиционные разноцветные платья, тщательно причесанные и накрашенные, как гейши. Они низко поклонились и сели рядом с мужчинами. У той, что предназначалась для Малко, было детское лицо и смешливые глаза. Она осторожно взяла палочки и положила ему на тарелку поджаренные креветки.

— Они нас накормят, а? — сказал со смехом генерал Ким. — Это куда приятней, чем ваши... — он искал слово, — гарсоны. Это женщины, а?

Генерал уже опустошил полбутылки белого вина. В разрезе болеро своей соседки Малко увидел начало нежно-белой груди. Поймав его взгляд, девушка опустила глаза и положила ему немного кимчхи.