сказочный лес красных деревьев. Их блестящие листья трепетали на ветру, прекрасные, как песня. В дальнем конце панорамы возвышалась башня из слоновой кости.
— Что за хрень? — Сказал Гектор, испортив поэтический момент.
— Мизансцена внезапно изменилась, — пробормотала я.
Я бы сразу распознала иллюзию, благодаря Эсме, подарившей мне свою силу.
Мы все еще были в Пустоте. Все просто изменилось.
— Вероятно, именно так Аксель и Пакстон отделились от нас, — Зак прищурил свои голубые глаза и оглядел наше окружение. — Мой отец путешествовал в это царство раз в тысячу лет, чтобы проверить своих пленников-титанов.
Я кивнула.
— Магия здесь могущественна.
— Но Пустота высасывает всю магию, — сказал Зак.
— Очевидно, не здесь, — сказала я.
Гектор просто смотрел на башню из слоновой кости, оценивая происходящее. Он больше не мог чувствовать магию, и я чувствовала пустоту в нем, где раньше доминировала его сила Полубога через нашу брачную связь. Его смертность не разорвала нашу связь, и это было моим единственным утешением.
— Давай отправимся в башню и встретим любое испытание, которое это может принести, — сказал он.
Гектор держал меня за левую руку, а Зак — за правую, и мы пересекли лужайку по направлению к башне. Мы вернем Акселя и Пакстона, если они оказались в ловушке внутри.
Когда мы приблизились к зданию, я заметила, что оно окружено внушительными воротами. Ворота украшала резная фигура с массивными крыльями. На золотом архангеле была бриллиантовая корона, ее глаза сияли. Ее левая рука сжимала пылающий меч, а правая баюкала крылатую девочку.
Архангел был похож на мою мать. Башня из слоновой кости принадлежала маме?
Я с облегчением увидела, что на воротах не торчали отрубленные головы, что не было редкостью во времена войны. Но у входа стояли шесть охранников в доспехах, и при нашем приближении они подняли свои длинные мечи.
Зак и Гектор вытащили мечи, закрепленные за их спинами. Я потеряла свой демонический меч над водопадом благодаря Аресу, поэтому я вытащила кинжал из своего ботинка.
— Если мы сможем пройти в их крепость, нам не нужно будет проливать кровь, — сказала я. — Нам не нужно участвовать в каждой войне. Позвольте мне говорить.
— Лучше всего, чтобы говорил я, — сказал Зак.
Я пристально посмотрела на него.
Он ослепительно улыбнулся, чтобы обезоружить меня, показав ямочку на щеке.
— Без обид, Бутончик, но ты была обучена искусству провоцирования. Ты часто нападаешь первой, не задавая вопросов даже потом. И если диалог складывается не по-твоему, ты обычно бьешь обидчика в грудь или в висок, в зависимости от твоего настроения.
— Это не так, — прошипела я. — Я умею мило разговаривать.
Гектор усмехнулся.
— Ты хороша в грязных разговорах, мой Ягненок с клыками.
— Я серьезно! — Сказала я.
— Я знаю. Так что говорить буду я, любимая, — сказал Зак, поднося мою руку к своим губам и запечатлевая поцелуй на моей ладони.
Я задрожала от этого ощущения, и болезненная потребность в нем закружилась внизу моего живота. Все мои пары научились использовать сексуальную привлекательность, чтобы добиться своего, и, казалось, это срабатывало как заклинание каждый гребаный раз.
— Отлично, — проскрежетала я. — Если ваши разговоры ни к чему нас не приведут, мы обезглавим охранника, чтобы подать пример.
— Это моя девочка, — одобрительно сказал Гектор. — Вечно сексуальная и свирепая.
Я ухмыльнулась ему, хотя и шутила. Я никогда не нападала первой, если не чувствовала угрозы. Ну, в большинстве случаев.
Как один, мы остановились перед охранниками, рассматривая их и готовые взмахнуть клинками, если разговоры не помогут нам войти.
Я посмотрела на их шлемы. Я не была поклонником людей, скрывающих свои лица.
— Из чего сделан твой шлем? — Спросила я самого крупного охранника, прежде чем Зак открыл рот.
Полубог Неба бросил на меня взгляд.
Я не играла по правилам, даже со своими парами. Им следовало бы уже знать это, а не продолжать переговоры со мной.
Охранник-гигант моргнул сквозь прорезь своего шлема.
Странно, но ни один из охранников не проявил по отношению к нам агрессии, разве что поднял мечи в защитную позицию. Они не наставляли на нас свое оружие и не кричали грубо, чтобы мы остановились и назвали наши имена и титулы — обычное дерьмо в этом роде. Это была приятная перемена, поскольку, куда бы мы ни пошли, за исключением части земли, управляемой моими Полубогами, существа обычно бросались на меня, и сражения часто начинались без обмена словами.
— Вы здесь понимаете по-английски? Или, может быть, немного по-французски? — Я могла бы бросить им несколько французских слов, хотя сомневался, что «bonne nuit» (прим. Перев. — Спокойной ночи) было бы очень полезно.
— Позволь мне поговорить с ними на Олимпийском языке, — сказал мне Зак.
Но прежде чем он успел попытаться, причудливые золотые ворота открылись посередине, открывая группу почти обнаженных женщин, на которых были только нарукавники, мини-юбки из меха и короткие сапоги. Женщины направились к нам. Они не казались вооруженными, но они могли спрятать свое оружие где угодно.
Я была экспертом в этом, поэтому подозрительно оглядела их.
Ведущая цыпочка была выше и красивее остальных. Ее груди были такими большими, что подпрыгивали, когда она покачивала бедрами.
— Остановитесь прямо здесь, — крикнула я. Я не хотела, чтобы эти почти голые красотки приближались к моим парам. — Вы женщины-амазонки?
— Амазонки — это воительницы с Земли, — ответил гигант-охранник на идеальном английском. — А они нет.
Я моргнула, глядя на него.
— Мы можем говорить на любом диалекте в любой вселенной, — предложил охранник.
— У них есть имплантат, — сказал Зак.
Я сделала мысленную заметку приобрести такой после того, как заберу Пакстона и Акселя и покину это место, кишащее голыми женщинами.
Я украдкой взглянула на Гектора, затем на Зака, чтобы проверить, на чем остановились их взгляды. Они посмотрели на женщин без всякого интереса. Втайне я находила удовлетворительным и лестным, что глаза моих суженных всегда были ледяными, почти жестокими, когда они не смотрели на меня.
Их пристальные взгляды
