Они знакомили с тем, какие товары и услуги предоставлялись в этом мире. Из них он, в частности, заключил, что здесь люди не путешествуют верхом или в каретах, а ездят или даже летают по воздуху с помощью машин, придуманных здешними учеными. Он понял также, что пользоваться всеми этими машинами можно только за большие деньги или с помощью какого-то кредита. Ни денег, ни этого самого «кредита» у него, конечно, не было. Наконец Абернети понял, что, даже если забыть о его собачьей наружности, в этом мире никто не одевался так, как он, не разговаривал на его лад и было мало общего между обычаями Заземелья и обычаями этого мира. Поэтому за пределами Граум-Вит все сразу поймут, что он существо из другого мира.
В одном из журналов писец нашел карту страны, где жил Бен, — Соединенных Штатов Америки. Абернети отыскал штат Вашингтон, где сам находился, а также нужный ему штат Виргиния. Элизабет оказалась права: ему предстояло покрыть слишком большое расстояние. Идти пешком до Виргинии ему пришлось бы, похоже, целую вечность. Наконец Абернети слез с кровати, подошел к окну с двойными рамами, которое выходило на юг, и стал смотреть вниз. Замок был окружен виноградниками. Кроме того, из окна были видны лужайки, речушка и несколько домов, стоявших поодаль. Дома эти заинтересовали писца. Он уже видел подобные здания на картинках в журналах. Ни те, ни эти вовсе не были похожи на дома в Заземелье. Граум-Вит смотрелся среди здешних зданий весьма странно, будто кто-то перенес его сюда, не задумываясь, насколько нелепо это будет выглядеть. Видимо, единственной причиной появления здесь этого замка было желание Микела Ард Ри воплотить свою давнюю, еще детскую мечту. Крепость окружал ров, по обе стороны подъемного моста находились караульные помещения, а кроме того, вокруг замка была сооружена еще невысокая каменная стена с колючей проволокой наверху. Абернети покачал головой. Микел совершенно не изменился.
Элизабет приготовила для Абернети бутерброд и какой-то «хрустящий картофель», и он пообедал примерно в полдень, прежде чем снова приняться за чтение. Через несколько минут, однако, он услышал чьи-то шаги и увидел, как поворачивается дверная ручка. К ужасу затворника, кто-то собирался войти в спальню.
Прятаться было поздно. Оставалось только лечь на кровати и притвориться мертвым, что Абернети и сделал. Осторожно приоткрыв глаза, он заметил, что в комнату вошла женщина. Она несла с собой предметы, очевидно, предназначенные для уборки. Женщина напевала себе под нос, не подозревая еще, что в комнате кто-то есть. Абернети весь сжался, надеясь, что его примут за одно из чучел. Наверное, это была та самая экономка, из-за которой Элизабет оставила мысль о том, чтобы пропустить школу. Но почему девочка не предупредила, что экономка может прийти сюда и заняться уборкой? Абернети затаил дыхание. Может быть, она не обратит на него внимания? Может, уйдет скоро?
Однако женщина подошла к кровати и посмотрела на него. Весь ее вид выражал удивление.
— Ну и что это значит? Как ты сюда попал? — спросила она. — Здесь ведь не должно быть собак. Насколько я знаю. Ох уж эта Элизабет! — Экономка улыбнулась, потом рассмеялась. Теперь Абернети ничего не оставалось, кроме как играть роль пса. Он начал вилять своим коротким хвостиком, по крайней мере пытался это делать, и смотрел на женщину «собачьим взглядом». — Умница, славный песик, красавец, — продолжала она. — И одет, как куколка. — Женщина наклонилась над Абернети и обняла его так, что ему стало трудно дышать. Это была крупная и сильная женщина, которая едва не задушила беднягу в своих крепких объятиях. — Ну и что мне с тобой делать? — спросила экономка. Отступив на шаг, она оглядела пса. — Ручаюсь, никто не знает о твоем существовании. — Абернети смотрел на нее, стараясь выглядеть «умной собачкой». — Это ты рассыпал газеты и журналы, баловник этакий? — спросила экономка, аккуратно складывая печатную продукцию в стол и поправляя покрывало. — А это что — недоеденный бутерброд? Где ты взял его? Ох эта девчонка! — Женщина громко рассмеялась.
Абернети терпеливо ждал, когда она оставит его в покое.
— Ладно, это меня не касается, — заявила женщина, погладив его по голове. — Слушай, что я тебе скажу: лежи себе тихонько, а я буду убираться, как будто тебя здесь нет. Не мне беспокоиться о тебе. Пусть Элизабет с тобой занимается. Договорились, песик?
Абернети снова попытался вильнуть хвостом, жалея, что он недостаточно длинный.
Экономка воткнула какой-то шнур в стену и включила довольно шумную машину, после чего стала водить ею туда-сюда по полу и по коврам. Потом — по одежде в шкафу. После этого женщина разложила по местам какие-то вещи и на том закончила свою работу.
— Будь умницей, — сказала она, потрепав его уши. — Сиди тихо, пусть никто не знает, что ты тут. А я про тебя никому не расскажу. — Она наклонилась, подставляя ему щеку. — Ну, поцелуй меня, песик.
Абернети прилежно лизнул ее в щеку.
— Умница, — сказала женщина. — Счастливо оставаться.
Взяв с собой свою машину для уборки, она спокойненько удалилась.
Элизабет вернулась часа через два. Она была в хорошем настроении.
— Привет, Абернети. Как ты тут? — спросила девочка, плотно закрыв за собой дверь.
— Все было бы гораздо лучше, — недовольно ответил писец, — если бы ты предупредила, что эта ваша экономка придет сюда убираться.
— Ох, ведь сегодня же понедельник! — воскликнула девочка, бросая свои учебники на письменный стол. — Извини, пожалуйста. Это миссис Эльбаум. Она заметила тебя?
— Конечно, но она решила, что я твоя комнатная собачка, и сказала, что это ее не касается. Обещала, что никому не расскажет обо мне. Сказала, что это твое дело.
Элизабет важно кивнула.
— Миссис Эльбаум — мой друг, — заявила девочка. — Не то что некоторые. — Она грозно сдвинула брови. — Нита Колс была моей подругой, но я с ней больше не дружу! И знаешь почему? Она всем рассказывает, будто я влюбилась в Томми Сэмюэльсона. Не знаю, с чего она взяла это. Мы с ним даже и не дружим… Я только сказала однажды, что Томми мне немножко нравится. Он симпатичный мальчик. Ну, в общем, она рассказала это Донне Хельме, а та, как всегда, всем разболтала, так что теперь вся школа говорит о нас с Томми Сэмюэльсоном. Я чуть не расплакалась! Наверное, даже мистер Мак, наш учитель, уже слышал об этом. Я сказала моей второй подружке Еве Ричардс, что если Нита сейчас же не…
— Элизабет! — вскричал Абернети, и ему самому его голос показался похожим на лай. — Элизабет, — повторил он, но уже тише. Девочка удивленно посмотрела на него. — Придумала ли ты, как мне отсюда выбраться?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
