Сердце у нее сдавило. Кто-то пытался убить ее. Кто-то отравил ее шампанское. Может быть, именно эта женщина. Может быть, она теперь решила подстроить Эбби несчастный случай на дороге.
Во рту у нее пересохло. Эбби раздраженно ударила ладонью по кнопкам радио. Тишина накрыла ее, как душное, колючее одеяло. Не глядя, запустив руку в сумочку, Эбби нащупала телефон, вытащила его и набрала номер Люка.
Она сидела и, изнывая от страха, слушала долгие гудки в трубке. Гудки. Гудки. Люк не брал телефон.
Когда зажегся зеленый, Эбби быстро нажала на газ, и крошечный спортивный автомобиль тут же сорвался с места, моментально набрав скорость до ста километров.
Она мчалась по дороге и видела, что синий автомобиль не отстает. Всегда оставляя между ними дистанцию, автомобиль, тем не менее, крепко сидел у нее на хвосте. Эбби задыхалась от скорости и от ужаса, а сердце колотило в ребра так, будто пыталось пробить их насквозь.
— Эбби?
Голос Люка был теплым, родным, надежным, господи, как хорошо просто услышать его в трубке.
— Люк, кто-то едет за мной. Синий автомобиль.
Ее занесло на повороте, но она выровняла машину. Эбби направлялась на эстакаду. Она не собиралась на бешеной скорости носиться по городу, каждую минуту рискуя задавить какого-нибудь ребенка, который выскочит на проезжую часть за своим мячом.
— Что? — переспросил он. — Кто-то едет за тобой?
— Да, — заорала она в ярости. — Ты что, не слышишь? Синий автомобиль. За рулем женщина. Я уже видела ее несколько раз за последние дни.
— О господи, Эбби…
Эбби на бешеной скорости обошла еле тащившийся автобус и свернула в переулок, мечтая быстрее добраться до шоссе. Иствик никогда не казался ей настолько большим. Синий автомобиль теперь был ближе. Эбби проскочила на красный свет и съежилась от гудков, которые обрушились на нее со всех сторон.
— Он не отстает, — сказала она, стуча зубами. — Что мне делать? Куда ехать?
— Эбби, послушай. Тебе нечего бояться. — Люк говорил очень быстро.
Она истерически рассмеялась.
— Нечего? Кто-то снова пытается меня убить, — вопила она в отчаянии.
— Нет, малыш, все в порядке. Водитель синего автомобиля — мой друг.
— Что?
Она взглянула в зеркало заднего обзора и сбросила скорость. Сбросит ли скорость та, другая машина?
— Друг, Эбби. Она просто присматривает за тобой. Охраняет тебя.
— Охраняет?
Слепой ужас постепенно сменялся яростью. Как он мог так поступить с ней? Так ее напугать? Он же знал, что она на пределе.
— Я мчусь, как психопатка, на красный свет, а на хвосте у меня твоя приятельница?
— Я тебе все объясню.
— Нет, сукин ты сын! — орала она, так сжимая телефон, что было странно, что Люк не хрипит на том конце. — Ты не сможешь объяснить. Я чуть с ума не сошла от страха! Ты сажаешь кого-то мне на хвост. Ты должен был предупредить меня!
Она сняла ногу с педали газа и внимательно посмотрела в зеркало. Синий автомобиль приближался на большой скорости. Прищурившись, она пыталась разглядеть водителя, но солнце светило ей в глаза.
Ей снова стало страшно.
— Люк…
— Что случилось?
— Он… — Эбби запиналась от ужаса. — Он… не… сется… пря… мо… на… меня…
— Что ты говоришь? — орал он.
— Господи!
Эбби выронила телефон и схватилась за руль, и в этот момент синий автомобиль налетел прямо на ее машину.
Последнее, что она слышала, был голос Люка, кричащий ее имя.
Глава девятая
Люк не мог поверить, что все это происходит в действительности.
Он еще слышал крик Эбби в ушах, когда подъехал к месту происшествия. Издалека он увидел пожарных, «скорую помощь», три полицейские машины и струйку дыма, поднимавшуюся над искореженным капотом машины.
Машины Эбби.
— О господи, нет…
Он выскочил из машины и кинулся, расталкивая толпу, к машине «скорой помощи».
Никогда в жизни Люк еще не испытывал такого ужаса. Будто огромная холодная змея обвилась вокруг него и сосала из него жизнь. Выйдя из машины, он думал, что не сможет сделать ни шага, но лицо Эбби, стоявшее перед глазами, гнало его вперед. Люк вдруг понял: самое жуткое, что он вообще может представить в своей жизни, — это страдания Эбби, не говоря уже о…
— Хватит! Я же сказала вам, со мной все хорошо, и не надо больше меня дергать и ощупывать!
Голос Эбби был таким сердитым, таким энергичным, что Люк едва не рассмеялся от облегчения. Он остановился, закрыл глаза, перевел дух и снова почувствовал, что в груди у него есть сердце. Он слушал ее раздраженный голос и думал, что это самые прекрасные звуки, какие есть в мире.
— Дайте мне телефон! — потребовала она королевским тоном. — Или найдите мой телефон. Он должен быть в моей машине, в том, что от нее осталось.
— Мы дадим вам телефон, только чуть позже, — ответил кто-то.
— Нет, сейчас! — отчеканила Эбби, и Люк не позавидовал парню, который спорил с его женой. Когда Эбби говорила таким голосом, пора было прятаться. Господи, как же он ее любит!
— Леди, если вы не дадите обследовать вас на сотрясение… — врач говорил подчеркнуто терпеливо.
— Сотрясение будет у вас! — вопила Эбби.
Люк наконец пробился сквозь толпу.
Молодой патрульный полицейский нерешительно подошел к Эбби.
— Мэм, если вы расскажете нам, что случилось…
Люк увидел, как его тонкая, хрупкая жена одним движением сорвала манжету аппарата для измерения давления и швырнула ее санитару, а затем развернулась к полицейскому, который явно мечтал оказаться в любом другом месте на земле.
— Я вам уже сказала, — рычала Эбби. — В меня влетел автомобиль. — Она сжала руки. — Неужели так трудно понять? А теперь послушайте меня. Мне! Нужен! Телефон!
— Но леди… — полицейский на всякий случай сделал шаг назад.
— Эбби! — окликнул ее Люк, и она быстро обернулась.
Кроме царапины на лбу, никаких других повреждений у нее, кажется, не было, и Люк возблагодарил Бога.
Она увидела его, и в ее глазах промелькнуло облегчение, тут же сменившееся яростью.
— Люк! — Эбби шагнула к мужу, но остановилась и бросила полицейскому: — Мне больше не нужен телефон. Это мой муж.
Полицейский посмотрел на Люка с сочувствием.
— Эбби! — Черт побери, может быть, он сумасшедший, но ему нравилась даже злоба в ее глазах. Как же он испугался! Как он боялся потерять ее! Боялся, что никогда больше не сможет обнять ее, поцеловать, сказать ей, как он ее любит.
Когда он наконец сумел добраться до нее, Эбби выпалила:
— Сукин сын! — и влепила ему увесистую пощечину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
