Читаем без скачивания Святой едет на Запад - Лесли Чартерис

– Я как раз собираюсь это выяснить, – ответил Святой. Теперь, отправляясь на обед, он был настроен несколько более оптимистично.

Здание "Дерби" на Вайн-стрит представляло собой более привлекательный вариант знаменитого одно время здания в форме шляпы на Вилширском бульваре, и оно совсем не изменилось с тех пор, как Саймон видел его в последний раз. Даже посетители здесь выглядели совершенно такими же – имена и лица были другими, по о занятиях этих людей можно было составить представление так легко, словно они носили специальные опознавательные знаки. Актеры и актрисы, знаменитые и не очень. Администраторы. Писатели и режиссеры. Посредники со своими клиентами. Представители радиокомпаний. Врач и юрист киностудии. Скучные бизнесмены и заезжие знаменитости. Посещающие Голливуд неизменные туристы, как всегда старающиеся казаться невозмутимыми местными жителями и выдающие себя любопытными взглядами, которые они бросают на все вокруг.

Среди всего этого разнообразия людских типов Святой явно занимал особое положение. Он стоял, с интересом осматривая зал, но было совершенно очевидно, что он не принадлежал к числу туристов. Тем не менее как туристы, так и нетуристы с одинаковым любопытством разглядывали его, словно он был кем-то, кого они должны знать, но кого никак не могут вспомнить. Небрежная элегантность его одежды и смуглое красивое лицо делали его похожим на актера, исполняющего роли романтических героев, по внешность его не имела недостатков, свойственных актерам. Мужественный и мускулистый, он скорее являл собой воплощение самих героев, которых играли эти актеры, чем их исполнителей. В отличие от актеров он совсем не ощущал тот интерес, который вызывал в окружающих, и был очень доволен, когда наконец заметил человека, отчаянно махавшего ему рукой в одной из кабинок в центре зала.

Человек этот не мог быть никем иным, как мистером Байроном Афферлитцем. Ибо внешность мистера Афферлитца в точности соответствовала его голосу. Он был несколько полноватым, носил кольцо с бриллиантом, и изо рта у него торчала сигара. Вся его внешность полностью соответствовала тому портрету, который Саймон нарисовал в своем воображении после разговора с Диком Хэллидеем. У него были широкие плечи и густые черные волосы, и во всем облике чувствовалась настоящая физическая сила, а по то слабое ее подобие, которое отличает людей, пытающихся изображать из себя крепких парней.

– Предлагаю вам сначала выпить, – сказал мистер Афферлитц, коротавший время в ожидании Святого за коктейлем.

– Мне, пожалуйста, "Клеопатру", – сказал Святой.

– Что это такое? – спросил Афферлитц, когда официант принял заказ Святого и отошел от их столика.

– Это одна из лучших марок хереса.

Саймону показалось, что где-то в голове мистера Афферлитца на мгновение открылась картотека, куда он вставил карточку с новым словом, и закрылась. Но на лице его при этом ничего не отразилось, он продолжал все так же холодно и оценивающе разглядывать Святого.

– Вы в порядке, – наконец объявил он. – Вы здорово выглядите. Я сразу узнал вас, как только вы вошли. По вашим фотографиям, конечно. Но с этими фотографиями можно и ошибиться. Никогда не знаешь, не льстят ли они оригиналу.

– Ваши слова принесли мне огромное облегчение, – мягко заметил Саймон.

Рядом с ними шумно сработала фотографическая вспышка. Саймон поднял голову и, жмурясь от яркого света, успел заметить удалявшегося фотографа, который оглянулся с заискивающей улыбкой.

– Это только начало, – благодушно объяснил Афферлитц. – Потом, конечно, мы сделаем гораздо больше фотографий. Но нет ничего плохого и в том, чтобы не пропускать того, что само плывет тебе в руки.

– Вы не будете против, – начал Святой, – если я попрошу вас объяснить, для чего все это?

– Для вашей рекламы. Конечно, я знаю, что вы и так знаменитость, но немного дополнительной рекламы никому не помешает. Я нанял самого лучшего пресс-агента в городе, и он уже занимается вами. Мне хотелось бы, чтобы вы встретились с ним сегодня днем... Кстати, мы уже составили для вас расписание на сегодняшний вечер.

– Да? – спросил Саймон с уважением.

– Да. Об этом было напечатано в "Луэлла Парсонс" сегодня утром. Я распорядился поместить материал в газете, как только узнал, что вы прибыли в город. Разве вы не читали его?

– Боюсь, я слишком увлекся чтением второстепенных материалов в газете. Знаете, в той части газеты, где говорится о войне.

Мистер Афферлитц порылся в содержимом своего толстого бумажника и извлек газетную вырезку. Одно предложение в статье было обведено красным карандашом.

"...Саймон Темплер (тот самый Святой, конечно же) сегодня прибывает в город и безусловно станет объектом пристального внимания самых красивых девушек. Но первое свидание он уже назначил Эйприл Квест, которую и будет сопровождать в "Чпро" сегодня вечером. Они познакомились в Йеллоустоне прошлым летом..."

– Это просто великолепно, – восхищенно произнес Святой. – Передо мной открывается совершенно новое прошлое.

– Вы будете без ума от нее, – продолжал Афферлитц. – Ангельское личико. Ножки – как у этих девушек на страницах "Эсквайра". И умна! Она прошла все эти науки в колледже и читает книги.

– Она тоже помнит о встрече в Йеллоустоне?

Впервые за время разговора по лицу Афферлитца скользнула легкая тень.

– Она будет сотрудничать. У нее истинно бойцовский дух. Вы тоже должны сотрудничать с нами. Я ведь плачу вам шесть тысяч в неделю, разве не так?

– А разве так? – заинтересованно переспросил Святой. – Я что-то не помню, чтобы мы договаривались об окончательной сумме. Возможно, мне было бы легче принять решение, если бы вы объяснили мне, чего вы от меня хотите.

– Все, чего я от вас хочу, – экспансивно заявил Афферлитц, – это чтобы вы оставались самим собой.

– Здесь кроется какой-то подвох, – возразил Святой. – Большую часть времени я остаюсь самим собой совершенно бесплатно.

– Да, но все же есть разница...

Афферлитцу пришлось прервать свои объяснения, так как к ним подошел официант, чтобы принять заказ на обед. Когда с этим было покончено, мистер Афферлитц положил локти на стол и подался вперед.

– Это самая замечательная идея из всех, которые когда-либо существовали в кинобизнесе, – заявил он скромно. – Уже было снято достаточно много фильмов о современных знаменитостях – Эдисоне, Рокне, сержанте Йорке и многих других. Но мне всегда казалось, что в этих фильмах есть что-то неестественное. Я не могу смотреть на Спенсера Тресп и думать, что он Эдисон, потому что я знаю, что он не кто иной, как Спенсер Треси. Я не могу видеть, как Тайрон Пауэр строит Панамский канал, или египетские пирамиды, или что там еще. И когда герцог Виндзорский покинул Букингемский дворец, меня осенило. Пусть он сыграет самого себя в фильме, рассказывающем его собственную историю. Это выглядело бы очень естественно. Я написал об этом Сэму Голдвину – в то время я занимался делами в Чикаго, – но он оказался слишком глупым, чтобы оценить все перспективы такой идеи. Вы можете в это поверить?

– Удивительно, – отреагировал Святой.

– Но сейчас все выглядит еще более интересным, – оживился Афферлитц. – Вы сейчас очень знамениты, и во многих отношениях у вас большие шансы на успех. Всем, чего вы добились, вы обязаны лишь самому себе. И вы все еще на многое способны. Сержант Йорк не смог бы играть самого себя, потому что он уже старик, но вы-то в порядке. А как вы фотогеничны! Ваши поклонники с ума будут сходить от восторга!

Саймон Темплер сделал большой глоток из своего стакана.

– Подождите минутку, – сказал он. – Я правильно понял, что ваша величайшая идея заключается в том, чтобы сделать из меня кинозвезду?

– Сделать из вас звезду? – презрительно переспросил Афферлитц. – Да вы уже звезда! Все, о чем я вас прошу, – это помочь мне снять одну картину. Мы напишем сценарий, основываясь на различных эпизодах из вашей жизни, и закончим его этой историей с Пеллманом в Палм-Спрингс. Я уже нанял двух писателей, которые работают над этим. Завтра они должны представить мне черновой вариант. Вы будете играть главную роль в фильме о вашей собственной жизни. Я уже собирался снимать подобный фильм, но с вымышленным героем, Орландо Флейн должен был играть его, однако эта идея представляется мне значительно более интересной. Со сценарием проблем не будет.

Лицо Афферлитца светилось энтузиазмом. Но вдруг выражение его изменилось, словно кто-то повернул выключатель и весь неестественный свет ушел из этого лица. Профессиональная восторженность, усвоенная им, когда он делал карьеру, исчезла, и теперь перед Саймоном сидел человек с грубыми чертами лица, которому удалось создать независимый профсоюз и успешно вести борьбу.

– Конечно, – сказал Афферлитц, – очень многим не понравится, если мне удастся успешно воплотить свою идею. II некоторые из этих людей способны будут на многое пойти, чтобы помешать мне. Поэтому я и не мог сделать такое предложение никому, кроме вас. Полагаю, что вы сможете о себе позаботиться. Но если вы боитесь, то можете отказаться, вам это ничего не будет стоить.