— Включаю!
Мир поплыл, но не впервые. Теперь действительно ничто не могло их остановить.
* * *
Время неизвестно…
Место неизвестно…
Сначала пришла боль, а затем и тошнота. Тело пытало и покрывалось каплями пота, словно Андрей лежал на раскалённой сковороде.
Он помнил всё, да и что это было? Сон, бред, галлюцинация, целый месяц странный необъяснимо связанных событий. Этого не было, не было и Империи, не было и Симирии, не было и Дины… не было этого кошмара и постоянного напряжения.
Он попытался открыть глаза. Тело слушалось, но с трудом. Булдаков ощущал себя разбитым, сломанным, как старые часы. Взгляд уткнулся на белый потолок. Андрей судорожно попытался вспомнить последние секунды, перед тем как погрузился в сон.
Удаляющиеся спины гвардейцев, летящая синегрудая пташка, но нет, было и ещё что-то, было… Разрозненные мысли-кадры стали сливаться в один фильм.
…Ракета не промахнулась, попав точно в цель. Она, казалось, взрывом озарила весь космос, разорвав хлипкую конструкцию на множество малых частей. Куски обшивки и обломки солнечных батарей мчались прочь от огня, недолго подпитываемого атмосферой станции, которая закончила свой жизненный цикл вместе с цивилизацией. Одним из осколков перерезало трос.
Его уносило взрывной волной прочь от умирающей планеты, прочь от разметающейся космической станции, в глухой, не восприимчивый к чувствам живого существа космос, туда, где ему предстояло ещё немного пожить, запертому в скорлупке скафандра, последнему представителю погибшей цивилизации. И это было страшно. Ему предстояло ещё наблюдать термоядерные взрывы и видеть разлетающуюся станцию уже несуществующей цивилизации. Он остался один против слепой стихии и летел прочь от родной Земли, содрогающейся от термоядерных взрывов…
«Не было этого, не было»,— твердило сознание.
Андрей попытался отогнать наваждение, и оно прошло.
«Что же было потом?»
Он вспомнил какого-то человека в белом халате, потолок машины, запах песка и медикаментов, и вспомнил, что видел Макса у гипердвигателя.
«Да, всё это было!!!»— внезапно для себя крикнул он и бессильно опустился на кровать, которая радушно приняла пациента в свои объятия.
«Они смогли увести гипердвигатель!»
Вот, что имел в виду Макс… он просто издевался, стопроцентно веря в успех, и нужно признать, не без оснований. Это была жестокая издёвка, снисходительный смешок вдогонку. Булдаков вспомнил о свитке и голопроекторе. Если Макс забрал их, то доказательства уйдут навсегда. Впрочем, существовало ещё одно доказательство, но, увы, лишь косвенное: ДНК йети, но по большому счёту оно ничего не скажет.
Куртка висела рядом. Андрей принялся осматривать карманы. «Как же он всё просчитал…»— подумал Андрей. Он искал свиток, но не находил, голопроектор должен находиться у Александра в кармане. Наконец, бросив тщетные поиски, прокричал:
— Медсестра!— и уже громче, насколько мог:— Сестра!!!
Дверь открылась почти мгновенно со вторым словом. На пороге стояла девушка лет двадцати пяти в обычной одежде. Почему не в халате? Странно. Складывалось такое впечатление, что она вовсе не та, за которую себя выдаёт.
— Вы уже пришли в себя,— произнесла «медсестра».— Это хорошо.
— У меня были вещи.
— Мы ничего не забирали. Если хотите, я позову доктора.
— Нет, не надо,— сдерживая себя, произнёс он.— Где остальные?
— В соседних палатах.
— Мне срочно нужен телефон,— потребовал Андрей, даже не спросив, где находится.
— Вряд ли вам потребуется телефон.
— Что это значит?! Но мне нужно срочно позвонить!
Девушка фыркнула, и скрылась за поворотом, не прикрыв за собой дверь.
«Бред, что здесь творится?»— раздражённо подумал Андрей.
— Где я?— наконец, спросил он.— В какой больнице-то?! Или где?
Не дождавшись ответа, Булдаков приподнялся и встал. Голова кружилась, к горлу подступила тошнота, но он сдержал порывы и неровным шагом направился к открытой двери. Каждое движение давалось с трудом, ослабленное тело слушалось неохотно, и приходилось постоянно преодолевать это вязкое сопротивление.
Пустой коридор уходил метров на пятьдесят в обе стороны. Белые миниатюрные лампочки создавали довольно мягкое и приятное для глаз освещение. По отделкам стен Андрей понял, что, скорее всего, находится в больнице, но кто эта девушка? Она шла, не оглядываясь, словно призывая последовать за ней. Булдаков согласился на молчаливое приглашение. На медсестру девушка походила не больше чем он. Опыт и чутьё редко подводили его.
Ноги работали с трудом и дрожали, словно он пролежал не сутки, а неделю, не двигаясь. Андрей тешил себя уверенностью, что все последствия скоро исчезнут сами собой, как было в прошлый раз.
Девушка юркнула в последнюю комнату коридора, не закрывая двери. Андрей осторожно подошёл и заглянул — в помещении горел яркий свет, и заглянул. Скорее всего, комната предназначалась для совещаний медперсонала. Напротив входа, около окна, располагался диванчик, в центре стоял круглый стол, рядом несколько стульев из того же набора. На диване сидели трое: она, тот самый врач и…
— Генерал Ромин?— от неожиданности глупый вопрос вылетел сам собой. Взгляд сразу перешёл на знакомого врача, который вколол ему снотворное в пустыне. Тот сидел на стуле, повернувшись лицом к Евгению Николаевичу. Видимо они о чём-то говорили до того момента, как девушка привела его.
— Да, это я. Рад тебя видеть в добром здравии,— ответил генерал.
Андрей усмехнулся.
— К чему это?— спросил он, глазами указывая на сидящую рядом девушку.
— Она тебя пригласила к нам на беседу,— объяснил Евгений Николаевич.— Это доктор, который вытащил вас из пустыни.
— Доктор Эльвир Хани, можно просто Хани или Эльвир,— произнёс тот и, поднявшись, протянул руку для пожатия. Андрей не шелохнулся, ощущая злость. Врач немного помялся и, чувствуя неловкость, сел на место.
— Садись,— указывая на свободное место, сказал генерал. Взгляд Ромина стал свинцовым, словно отлитая пуля.
Оставалось только подчиниться. Булдаков и сам не стал разбираться, отчего возник такой внутренний протест, скорее всего, из-за вколотого снотворного в самый важный момент. Подсознание объявило доктора предателем.
— Зря ты так,— произнёс Ромин.
— И это всё, что вы можете мне сказать? Какое сегодня число?
— Ну, вижу, ты идёшь на поправку,— усмехнулся Евгений Николаевич.— Такое же, как и утром. Сегодня 21 февраля. Год не надо?
— Ого,— оценил Андрей и присвистнул. Он был удивлён: они отсутствовали неделю. Выходило, что время в двух измерениях идёт с разной скоростью. В Тени время текло в 4 раза медленнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
