class="p">– Ты зачем всю бутыль выхлебала? – ворвался в сознание неправильноэрговорящий голос.
– Пояснять надо было! – огрызнулась и тут же подпрыгнула от радости. – Я говорю! Я снова говорящая!
– Выбираться отсюда пора, говорящая! – проворчал неизвестный.
– А ты чего в темноте сидишь? Страшный?
– Запертый.
– А где выход из подвала, знаешь?
– Знаю. Через дверь.
– Ха-ха! Как остроумно!
– На словах не смогу объяснить.
– Я тебе, конечно, не верю. Но исключительно из желания досадить дедку выпущу.
Все-таки слышать себя обалденно приятно. Была бы одна, спела бы.
– Ты голос подавай, запертый, иначе не найду тебя.
– Прямо иди, не ошибешься.
Я осторожно начала продвигаться в заданном направлении. В темноту совсем не хотелось, но слово уже сказано.
– А что в бутылке-то было? – поинтересовалась я.
– Нейтрализатор магии.
– Понятно, – отозвалась, чтобы лишний раз послушать себя. – А если я выпила с запасом, то у меня теперь иммунитет к ней имеется?
– Не пробовал.
Я почти добралась до угла, но никакого силуэта там не увидела.
– Не поняла. Ты в стене, что ли?
– Голову подними.
Посмотрела наверх. Чуть выше моего роста висела клетка.
– Ты птиц?
– Ворон, – поправил он меня.
– Чудеса, – пробормотала я.
Упершись копытами в стену, приподнялась и рогом толкнула клетку. Она тут же упала на пол. Ворон выругался по-анатомически.
– Ботанику лучше используй, – посоветовала я, – у нее лексикон богаче и приятнее.
– Клетку раскрой, – прокаркал крылатый. – Скоро дымом все заполнит.
– Вот пока ты не напомнил, я его не чувствовала даже.
Клетка была заперта на обычный крючок. Вскоре ворон оказался на свободе. Выйдя на свет, он расправил черные крылья. Правое было полностью ощипано, на левом осталось три пера.
– Все-таки ты птиц, а не ворон, – заключила я.
– Карслав, – представился он.
– Рожка, – ответила ему. – Ладно, вороно́й, влезай на спину. Гриву не драть! А покажешь неверный путь, сброшу тебя! – предупредила его.
Кажется, хлам в той комнате занялся огнем не по-детски. Или дедок под шумок решил сжечь что-нибудь еще. Тем более, он до сих не добрался до спальни. Вонь стала почти нестерпимой.
Когда ворон оказался на моей спине, я почувствовала его значительный вес.
– А с виду и не скажешь, что ты тяжелый. Будто тюк сена на себя взвалила! – пожаловалась я.
– Будто тебе приходилось сено тягать! – ответил он. – Скачи отсюда уже.
– Не командуй!
– Я советую.
– Тогда советуй другим тоном!
– Не придирайся!
– Ты вообще сидишь на мне!
– Стою, а не сижу. И ты стоишь.
Резкий переход на спокойные ноты ввел меня в замешательство.
Этот клюватый злил, не так, как Карлис, но все же. Наверное, это универсальная способность всех Каров.
– Когда выберемся отсюда, напомни мне дообщипать тебя, – сообщила я, тряхнув гривой.
Ворон едва не свалился, но успел ухватиться в последний момент.
– Не дообщипать, а дощипать, неуч, – поумничал Кар.
– Я тебя не начинала щипать, чтоб заканчивать. Но крылья тебе подравняю.
Странно, но он промолчал. Видимо, запас ума поиссяк. Ну, и ладно. Запах паленного был слишком близок, а разговоры можно продолжить потом. Ворону просто некуда деваться от меня.
Эх, снова ответственность за ближнего!
И тут ко мне пришло осознание своей миссии в этой сказке…
– Давай, перистый, указывай путь, – скомандовала я.
– Не перистый, а пернатый, – поправил Кар.
– С перьями у тебя явный недобор, поэтому будешь перистым. А не хочешь, так всегда можно стать жаренным.
– Чего сразу жареным-то? – пошел он на попятную. – Как выйдешь, сворачивай направо.
– Там не было поворотов, – заметила я.
Ворон оказался психованным птицем. Спрыгнув с меня, он прокатился кубарем, встал на ноги и неторопливо направился к двери.
– Это ты меня бросаешь, что ли? – не поняла я.
– Именно, – не оборачиваясь, ответил ворон.
– Нет, вороно́й, так дело не пойдет. Я должна тебя спасти. Это мое предназначение. Так что одуванчика в ночи потом поизображаешь. А сейчас мигом ко мне на спину и показывай выход уже. Сколько тебя ждать-то можно?
Клюв ворона раскрылся и захлопнулся только тогда, когда я подошла к двери.
– Ну? Кого ждем? Мне еще на себя ее тянуть. Вот, будем на воле, надо обязательно чего-нибудь кальцийсодержащего поесть, желательно мясного. Так ведь и без зубов остаться можно.
Карслав взобрался на меня с самым независимым видом.
– Выходишь и направо, – снова скомандовал он, аккуратно цепляясь за мою гриву.
– Не помни́! – предупредила я.
Ворон издал звук, похожий на смешок. Прилагая неимоверные усилия, я промолчала. Но запомнила, что перистого следует проучить.
Едва я оттянула дверь, как в комнату повалил вонючий дым. Закрыла глаза, задержала дыхание и повернула направо. Чуть не выдохнула от облегчения – ворон не соврал.
Внезапно Кар потянул меня за гриву слева. Хотела возмутиться, но вовремя поняла, что таким образом он указывал мне путь. Что ж, ради свободы можно потерпеть это клювистое нахальство.
Через несколько поворотов я раскрыла глаза. Дышать начала раньше, но делала лишь маленькие вдохи, чтоб не впитывать в себя гадостный дым. Надо было тряпку какую-нибудь на морду повязать… М-да, идея хороша, но неосуществима.
Мы подошли к лестнице. Не той, по которой меня спускали – так мне копыта подсказали. Пол был другим, деревянным, как лестница.
– А что наверху? – спросила птица шепотом.
– Выход, – устало ответил он.
Как будто ему было с чего уставать!
– А демоны?
– У меня нет часов, чтобы сказать, спят они или нет, – недовольно прокаркал ворон.
Точно психованный. Не я его часы отнимала, не к тому ясеню претензии.
– Я в подвалах тоже как-то не очень ориентируюсь во времени.
– И что делать будем?
Вот, ничего без Рожки нельзя решить и сотворить!
Не зря! Не зря меня в сказку та бабулька отправила!
– Для начала поднимемся. Ты как? Не научился еще летать?
Я отчетливо почувствовала напряжение ворона. Жаль, что лица его не видела. Или что там у птиц заместо лица?
– Шучу я, перистый, расслабься. Судьба у меня такая – несчастных спасать.
Кар тягостно вздохнул. Наверное, жалел себя, ущербного. Ну, ничего, теперь я рядом, а беды позади.
Мой план был прост до гениальности. Нам надо подняться и послушать, есть ли кто за дверью. Если демоны там, то нужно просто переждать, а если нет – бежать. И подальше.
– Слушать будешь ты, – наставляла я перистого, поднимаясь по лестнице.
Она скрипела, но не хрустела, что безумно радовало.
Оказавшись наверху, я тут же растянулась на полу. Сил ни на что не осталось. Все-таки единорожки не созданы для перевозки всяких перистых. Но не бросать же его. Вдруг моя дальнейшая судьба зависит от того, скольких несчастных я спасу.
Ворон деловито подошел к двери и, прислонившись, стал прислушиваться к
