Едва они закончили первый круг, как повстречались с другим ландо, стоящим на обочине дороги. Сидящая внутри высокая угловатая женщина, одетая по последней моде, энергично замахала леди Мерион, и та тут же приказала своему кучеру остановиться.
— Салли, какой приятный сюрприз! А Мария уже вернулась? — Не дожидаясь ответа, леди Мерион продолжила: — Позволь представить тебе моих внучек. Доротея, Сесилия, это леди Джерси.
Поприветствовав девушек, Салли Джерси воскликнула, пронзительно глядя на леди Мерион:
— Гермиона, эти дети станут настоящей сенсацией! Позволь мне немедленно направить для них приглашение в «Олмак»! Дорогая, меня терзало ужасное предчувствие, что сезон будет невыносимо скучным, но теперь, с появлением этих двух красавиц, я предвкушаю море фейерверков!
Сестры дружно покраснели.
Леди Мерион еще немного поболтала с леди Джерси, обменялась сведениями о том, кто уже приехал в столицу, а кто еще нет. Девушки за это время осознали, что являются объектом интереса как со стороны прогуливающихся солдат и молодых щеголей, так и со стороны дам, проезжающих мимо в экипажах со своими полными надежд юными дочерями. Леди Мерион велела внучкам не обращать ни на кого внимания. От монотонного бормотания бабушки Сесилию стало клонить в сон, и, чтобы взбодриться, она поспешила перевести взгляд на расположившуюся неподалеку на лужайке группу: несколько элегантных джентльменов беседовали с двумя молодыми леди. Доротея тоже отвлеклась, и лишь вопрос леди Джерси вернул ее с небес на землю.
— Я слышала, дорогая, что вы уже успели познакомиться с лордом Хейзелмером?
Понимая, что проявление даже малой толики неуверенности станет фатальным, Доротея, округлив свои выразительные глаза для усиления эффекта, с деланым безразличием произнесла:
— Да. И мне очень повезло снова встретиться с ним на днях. Он великодушно помог мне на постоялом дворе, где мы останавливались по дороге в Лондон.
— Так вы были знакомы и раньше? — тут же уточнила леди Джерси.
Изо всех сил стараясь не терять присутствия духа, Доротея слегка приподняла брови, как будто ответ на этот вопрос представлялся ей совершенно очевидным.
— Его двоюродная бабушка леди Мортон представила его моей матушке и мне некоторое время назад. Эта дама была нашей соседкой в Хэмпшире.
— Понимаю, — протянула леди Джерси, явно разочарованная столь прозаичным объяснением знакомства Доротеи с одним из самых скандальных светских холостяков. Затем снова обратилась к леди Мерион.
По прошествии еще нескольких минут обмена светскими сплетнями кучеру было велено трогать. Когда леди Джерси скрылась из вида, леди Мерион вздохнула с облегчением, одобрительно глядя на свою старшую внучку:
— Превосходно, моя дорогая. Будем продолжать в том же духе.
Смысл ее слов стал ясен Доротее очень скоро. Происшествие на постоялом дворе получило широкую огласку и теперь кочевало в той или иной интерпретации из беседы в беседу, говорили ли они с вдовами и матронами или с дамами, имеющими незамужних дочерей.
После успешного разговора с леди Джерси, без сомнения являющейся самым устрашающим светским инквизитором, леди Мерион позволила Доротее отвечать на многочисленные вопросы, вмешиваясь лишь тогда, когда любопытство восторженных юных барышень грозило выйти за рамки приличий. Сесилия была еще слишком юна и потому не представляла для матрон никакого интереса и не участвовала в разговорах. Она была всецело поглощена созерцанием парка и гуляющих аристократов.
Примерно час спустя они остановились, чтобы побеседовать с княгиней Эстерхази. После процедуры знакомства княгиня, приятная, склонная к полноте дама, сонно улыбнулась девушкам:
— Я видела, что вы уже говорили с Салли. Она обещала прислать вам приглашения?
Леди Мерион кивнула:
— Она полагает, что мои девочки внесут свежую струю в привычный церемониал.
— О, несомненно, — согласилась княгиня Эстерхази.
В этот момент от группы молодых людей, восторженно взирающих на красавиц сестер, отделились два джентльмена и направились к ландо леди Мерион.
— Я ваш покорный слуга, леди Мерион, — сказал один из них, снимая шляпу и изящно отвешивая ее светлости поклон. Его приятель последовал его примеру.
Леди Мерион обернулась, чтобы посмотреть, кто к ней обратился.
— О, Ферди! — воскликнула она. — Ваша матушка уже вернулась в город?
Получив заверение в том, что миссис Ачесон-Смит прибудет в столицу к концу недели, леди Мерион представила джентльменам своих внучек.
Доротея и Сесилия посмотрели на двух молодых людей. Ни один из них не был ни высок, ни широкоплеч, но оба были безукоризненно одеты и могли бы стать идеальной партией для любой девушки, равной им по общественному положению. Мистер Ачесон-Смит, стройный и светловолосый, являлся обладателем голубых глаз, в которых светились честность и безыскусность. Второй молодой человек, мистер Дермонт, мог похвастаться схожим телосложением, но обладал меньшей уверенностью в себе, поэтому позволял вести разговор более осведомленному Ачесон-Смиту. Зная, что этому джентльмену можно доверять, леди Мерион вернулась к обмену сплетнями с княгиней Эстерхази.
Видя, что молодые люди целиком завладели вниманием девушек, княгиня решила воспользоваться возможностью удовлетворить свое любопытство.
— Расскажи же мне, Гермиона, что это за история со спасением Хейзелмером одной из твоих внучек от возбужденной толпы на каком-то постоялом дворе?
Леди Мерион уже выучила ответ назубок.
— Большая удача, что маркиз проходил мимо, дорогая. Доротея вышла на минутку, чтобы разыскать своего кучера, не подозревая, что джентльмены уже прибыли.
— А я и не знала, что твои внучки знакомы с Хейзелмером.
— По счастливому стечению обстоятельств Доротея была представлена ему его двоюродной бабушкой, леди Мортон. Ты, должно быть, помнишь, она скончалась в прошлом году, и Хейзелмер — ее наследник. Мыза граничит с Мортон-Парком, а Синтия, моя невестка, и леди Мортон были близкими подругами. Доротея! Когда ты впервые встретила Хейзелмера?
Доротея, старающаяся следить за обоими разговорами сразу, повернулась к бабушке, которая повторила свой вопрос еще раз, и с легкостью ответила:
— Мы с мамой катались по окрестностям, и маркиз тоже вывез леди Мортон в своей двуколке. — С этими словами она снова повернулась к Ферди Ачесон-Смиту, словно дальнейшие подробности ее знакомства с маркизом ни для кого не представляли никакого интереса.
Такая беззаботность убедила княгиню Эстерхази, что сказанное девушкой — правда. По ее мнению, ни одна юная леди, столкнувшаяся с Хейзелмером в предосудительных обстоятельствах, не сумела бы столь спокойно говорить об этом, как делала Доротея Дэрент.
