Его жена была поражена, это действительно так и было! Сомнений нет. Века разлуки не искоренили их большой любви, любви матери и сына… Нет слов!…
Аечке захотелось тесно прижаться к мужу, она обняла его, прильнула к его груди, и эти минуты единения их душ могли заменить тысячи ласковых слов… Молчание любящих сердец заменяло все слова…
Они не знали, сколько времени прошло с момента, когда к нему в кабинет заглянула Аечка. Но когда они встали из кресла, в кабинет уже заглянул первый лучик солнца. Жена всполошилась:
– Вот теперь и маме не дадим поспать. Дети, наверное, там давно проснулись и требуют присутствия мамы с молочком на первый завтрак!
И они побежали в детскую. Там уже никто и не думал спать. Дедушка с бабушкой разобрали детей из кроваток. Варвара носила на руках Артурчика, а Александр успокаивал Уленьку.
Андреа пошел собираться на работу, а все взрослые всю любовь и нежность проливали на двух крошек, которые уже с рождения чувствовали, в какие добрые руки они пришли.
Убегая из дома, Андреа не забыл поцеловать своих крошек, Аечку. Маму он обнял и сказал:
– Яффочка, как хорошо, что ты меня родила снова! Как бы я без тебя жил!
И вдруг добавил, повернувшись к отцу:
– А ведь похоже, что Хадас – это ты! Манеры те же, доброта опять же повторяется…
Обнял отца, они с сыном похлопали друг друга по спине и Андреа поехал в офис.
За завтраком Аечка и Александр пытались забросать вопросами Варвару. Но она была так взволнована вчерашними воспоминаниями, что сказала им только следующее:
– Это так необычно, я сама переживаю, в нормальном ли я состоянии! Как бы не угодить с этими воспоминаниями в больницу для нервнобольных…
Глава 11. Вито – живой и невредимый!…
Праздник был в разгаре. Дети веселились сами и доставляли радость взрослым. Тут были и танцы, и сюрпризы. Дети очень любили копировать какие-то смешные случаи. Когда, например, кто-то капризничал, а его уговаривали старшие. Даже так, не специальными мерами, шло доброе воспитание детей.
Хаим с Кохавой устроили смешное шоу, в котором показывали, как Максим, когда ему было уже пять лет, пытался все время не идти рядом с мамой, а вскарабкаться на ее спину и так красиво так угнездиться и свысока остальным детям строить мордочки, типа, идите, идите, а я вот еду… И Лея сама это помнит. Теперь-то, конечно, Максим уже не просится на ручки к маме. Но еще недавно… А дети так смешно все изображали. Вот Максим просится на ручки к маме и уже вскарабкался ей на спину и держится крепко за ее шею. А мама устала, решила отдохнуть, наклонилась, чтобы присесть на камешек и сделала вид, что совсем обессилела и нести сына уже не может. Он, как истинный мужчина, тут же решил помочь и маме и предложил, что теперь он ее понесет. И вот это был самый забавный момент, как мама карабкалась сыну на плечи. Вся семья умирала со смеху. Вначале Максим вроде как обиделся на брата и сестру, но потом и сам громко смеялся, он-то хорошо это помнил, хотя было ему в тот момент всего пять лет. Вот с того момента он и перестал висеть на маминой шее. Понял, что маме действительно тяжело носить такого большого мальчика своей спинке.
Послышались какие – то крики с улицы и во двор вбежал Ицхак, пожилой мужчина, который уже много лет работал вместе с Хадасом в магазине, а теперь так же помогал и Аллану. Он был в крайней степени возбуждения.
– Аллан, к берегу подошло неизвестное судно. Однако надпись на борту «Яффа». Я тут же поспешил к тебе. Мы ведь никого не ждем. И другие купцы, я знаю, не ожидают. Но название судна?!
Ицхак растерянно развел руками, непонятная история…
– На начало войны непохоже, судно одиночное, да и название чисто иудейское!
Хадас с Алланом посмотрели друг на друга. Неужели Вито жив и вернулся? У Яффы округлились глаза и она пыталась уже встать и бежать в порт. Однако слово «бежать» было теперь к ней неприменимо. И Аллан сказал:
– Мама, будьте дома, у нас ведь праздник. Я побегу, жаль, мое выступление отменяется. Ну ничего! Вы повеселитесь и за меня тоже! Доченька, извини, я должен бежать в порт! Посмотрим, кого нам прислал Всевышний. Аллан поцеловал Аялу и Лею и быстро пошел вместе с Ицхаком в порт.
С пригорка хорошо была видна акватория моря и действительно, к берегу причаливало судно. Аллан пока еще не мог прочесть название, но Ицхак-то с берега уже прочел. Яффа! Такое название он дал тому судну, которое он купил и снарядил его для похода в Италию. У Аллана в голове выстраивались десятки версий… Но он решил сдерживать свои эмоции и буквально бегом бежал с горки в порт. Ицхак едва успевал за хозяином.
Погода стояла прекрасная, на море был полнейший штиль. Волны неспешно и важно накатывали голубой водой на прибрежный песок. Действительно, судно почти подошло к пирсу. На берегу начали собираться люди. Когда Аллан подошел к причалу, там уже собралось несколько десятков мужчин. Это не были праздные зеваки. Многие были с оружием в руках: расслабляться непозволительно, поэтому все внимательно всматривались в приближающееся судно.
Аллан теперь и сам, стоя на берегу, увидел на борту надпись на иврите «Яффа». Как его собственное судно! Но это было гораздо больше по водоизмещению. И вообще… Вопрос за вопросом, а ответов-ни одного! Яркое солнце слепило глаза, да и от воды шли яркие блики, которые мешали хорошо рассмотреть человека, стоящего на носу судна.
Уже хорошо видно, как матросы карабкались по мачтам, опуская паруса. Гребцы сидели на веслах. Видно было даже как они веслами рассекали волны. Судно стремительно приближалось к берегу. Аллан все пытался рассмотреть человека, стоящего на носу судна. Он был одет во все черное. И этим особенно выделялся на фоне белых парусов и голубого неба. Это был мужчина, темноволосый, высокого роста. Он стоял, скрестив руки на груди. В позе мыслителя на высокой скале. На плечах его была накидка черного цвета. Что-то знакомое показалось Аллану в форме головы этого человека. Неужели Вито?! Сердце Аллана билось так взволнованно, что, казалось, все окружающие слышат его гулкий стук…
Судно тем временем уже подошло к берегу. Вот уже с судна бросили на берег канат и тут же его закрепили. Всё! Путешествие окончено!
Человек в черном был уже настолько близко к Аллану. Всего метров двадцать их разделяло. Человек повернулся к Аллану. Теперь сомневаться было бы уже смешно… Перед ним стоял Вито! Но каков герой! Он как будто еще подрос. Бородка делала его таким взрослым. Густая шапка кудрей выдавала в нем южанина. У северных народов редко бывает такая густая и красивая шевелюра…
Вито сосредоточенно рассматривал присутствующих в порту мужчин. Конечно, он искал Аллана. Наконец, взгляды их встретились. И Вито одним прыжком перемахнул через борт судна прямо на берег. Аллан кинулся к нему. Братья обнялись. Посмотрят друг на друга и снова крепко сжимают объятия. Смеются, хлопают друг друга по спине, не могут оторваться друг от друга…
Наконец Вито смог более – менее спокойно сказать:
– Брат, мы не виделись целых десять лет! Как я рад встрече!
Аллан никогда не считал себя излишне эмоциональным, а тем более плаксивым…
Но тут! Он не мог сдержаться. Аллан уткнулся в плечо Вито и у него из груди вырвался звук, похожий на короткое рыдание. И он снова обнял Вито, так они стояли еще пару минут. Эти минуты безмолвия помогли Аллану прийти в себя. Теперь он поднял глаза, влажные от слез радости и сказал:
– Брат, я никогда ни одной минуты не сомневался в тебе. Отец – тоже. А мама выплакала все слезы, которые ей на всю жизнь были даны. Десять лет она каждый день тебя ждала.
Видимо, в этот момент Аллану пришла в голову мысль, он повернулся к мужчинам, он искал Ицхака. Но тот стоял рядышком и волновался не меньше Аллана.
– Ицик, беги к нам домой и порадуй всех известием о прибытии Вито.
Ицхак моментально испарился, и уже через пять минут был рядом с домом Хадаса. Вбежав во двор, где все еще шло представление, дети радовали взрослых. Все смеялись. Ицхак подождал окончания номера, и только тогда вышел на середину двора и сказал торжественно:
– Теперь мой сюрприз! Я принес вам радостную весть: вернулся Вито на судне с названием «Яффа». Но это не то судно, на котором он ушел в море десять лет назад. Сегодня он прибыл на гораздо более крупном судне. Аллан просил вас ждать дома, не ходите в порт! У вас праздник, радуйтесь! А я снова побегу в порт, я могу понадобиться Аллану.
С этими словами Ицхак исчез. А что началось в доме Хадаса! Радостная весть, десять лет переживаний и слез окончились возвращением Вито. Что же ему довелось пережить в неизвестных местах, если он вернулся на гораздо большем судне. Значит, первое судно исчезло… Лея села рядом с родителями и начала успокаивать Яффу. У которой теперь лились слезы… Но это были уже слезы радости. Хадас не стеснялся своих чувств и тоже вытирал слезы, а сам пытался в этот момент еще и жену успокаивать.
