Читаем без скачивания Пиранья. Флибустьерские волны - Александр Бушков

Его взгляд за стеклами не столь уж и сильных очков несколько секунд растерянно плавал, но потом стал ясным, жестким, как у волевого человека, принявшего какое-то окончательное решение. На всякий случай Мазур подобрался, готовясь к неприятностям. Он уже знал, кого успокоит первым, кого вторым...

Ричард встал, подошел к двери и, приоткрыв ее, негромко что-то сказал. Вошел инспектор Пэриш, олицетворение меланхолии и отрешенности.

– Сущие пустяки, милейший Пэриш, – сказал Ричард. – Посмотрите на эту штуку...

Он приобнял инспектора за плечо, направляя его к старинному буфету в углу комнаты... и вдруг с неожиданным проворством ударил носком начищенной туфли под колено, сбивая с ног, правой рукой ухватил падающего за горло, рывком выворачивая голову...

Мазур не шелохнулся – как и оба верзилы, следившие за ним настороженно и зорко. Инспектор Пэриш лежал на полу без движения, голова нелепо вывернулась набок. К Ричарду следовало относиться со всей серьезностью. Человек, блестяще владеющий подобными приемчиками, крайне опасен. В секунду сломать шейные позвонки – это надо уметь, нужен немалый опыт и регулярные тренировки...

В мертвой тишине Ричард неторопливо вернулся на свое место – по-прежнему элегантный и невозмутимый, прическа не растрепалась, костюм в полном порядке...

– Вот так, Джонни, – сказал он ровным голосом. – Это убедительный аргумент? Какая, к черту, полицейская провокация? Вы не иностранный министр, не дипломат, не резидент чьей-нибудь разведки, чтобы ради провокации кончать самого натурального инспектора... Логично?

– Логично, – пробормотал Мазур.

– То-то, – Ричард непринужденно улыбнулся. – Это и называется – одним выстрелом убить двух зайцев. Покойный, да смилуется Господь над его душой, был слабым звеном в цепочке. У него, изволите ли знать, появились колебания души. Ему грустно было в роли продажного полицейского, он начинал тяготиться, тосковать, поскуливать вслух... А в таком случае энергичные меры следует принимать как можно раньше, затосковавшие продажные шкуры непредсказуемы... И потом! Если вы и дальше будете жеманиться, как деревенская девчонка на сеновале, на вас, кроме попытки растления благонравной девицы, можно будет без труда повесить и убийство инспектора. Он вас застал, а вы его, в панике, соответственно... Свидетелей полон дом, начиная с его напарника, человека совершенно другого склада, в котором я полностью уверен, и кончая мисс Натальей... Шутки кончились, Джонни. Извольте-ка быстренько сообщить о своем решении.

– Я же не идиот... – проворчал Мазур.

– Это означает полное и окончательное «да»? – придирчиво уточнил Ричард.

– Ага, – сказал Мазур. – Некуда деваться...

– Ну, не переживайте так, – с явным облегчением похлопал его по плечу Ричард. – Я же дал слово, что ничего страшного с вами не произойдет. Наоборот, вы познакомились с деловыми и справедливыми людьми, отчего при благоприятном обороте можете ждать только выгоды... Санни, отправляйтесь немедленно.

– Пошли, напарничек, – верзила, осклабясь, похлопал Мазура по плечу. – Катер в порту, копытом бьет...

Зажатый меж обоими громилами, Мазур вошел в коридор. Они свернули влево, спустились по узкой скрипучей лестнице в большой гараж, где посередине стоял синий фордовский микроавтобус с затемненными стеклами. Фил распахнул перед Мазуром боковую дверцу. Мазур, вздохнув, забрался внутрь.

Там и в самом деле лежал помянутый итальянский акваланг – со всеми необходимыми причиндалами, новехонький. Судя по манометрам, баллоны были заряжены на полную.

Захлопнув дверцу, Фил плюхнулся рядом. Взревел мотор, Санни подождал, пока автоматически поднимется дверь, выехал на тихую улочку и с места притоптал газ. Мазур успел рассмотреть смуглого человека, привалившегося к фонарному столбу прямо напротив входа в дом, – но он представления не имел, его ли это ангел-хранитель или просто обычный городской бездельник. В любом случае, тот тип не смог бы рассмотреть сквозь темные стекла, кто сидит в кузове. Ситуация, мать ее...

– Не переживай, – сказал Фил словно бы даже с некоторым участием. – Мы ребята неплохие, если нас не обманывать и играть с нами в одной команде. Кто с нами по-доброму, с тем и мы по-хорошему, и наоборот... Гляди веселей, Австралия! Если все удастся... Эх, красота! Бутылка от меня персонально!

Глава седьмая

Кладоискательство на широкую ногу

Баллоны Мазур снимать не стал, чтобы потом не возиться лишний раз, только сбросил ласты и сидел на корме, привалившись к низкому борту в неудобной для непривыкшего человека, но давно освоенной им самим позе. Неторопливо выпускал дым, равнодушно глядя на окружающие экзотические красоты.

Они стояли на якоре в открытом море. Слева, милях в полутора, протянулась цепочка крохотных островов, удивительно похожих на стилизованные конусы из мультфильмов, и там едва заметно пенилась вода над поднявшимися к самой поверхности коралловыми рифами. Подальше виднелся еще один остров, столь же необитаемый, но гораздо больше и протяженнее; несколько голых скал возвышались над буйной зеленью, и у их подножия желтел пропадавший без всякой пользы великолепный песчаный пляж, окаймленный белоснежной полоской ленивого прибоя. Справа, уже совсем далеко, на горизонте темнела узкой полоской какая-то суша. И неизбежное палящее солнце, конечно, и безмятежная лазурь небосвода, морские птицы в вышине...

Пришлось признать, что эти чертовы гангстеры – а кто же они еще, мать их за ногу и в перехлест через клюз? – по технической оснащенности в данном случае превосходят советский военно-морской спецназ, на сей раз замаскированный под убогих. У гангстеров был отличный двадцатифутовый катер, новехонький, с мощным мотором, стремительных обводов, с надстройкой, прикрывавшей две трети палубы. Второй, почти однотипный, неустанно крейсировал вокруг, на значительном отдалении, выполняя роль боевого охранения – без военной сноровки, конечно, но с нешуточным прилежанием. Как бы ни относиться к Ричарду, но он не держал на службе бездельников и был, сразу видно, толковым организатором...

И предусмотрел все случайности – тут же, на корме, лежали два помповых ружья, карабин «Гаранд» и армейская автоматическая винтовка, классическая «эм-шестнадцатая», пусть и не последней модели, но ухоженная. А совсем рядом с Мазуром под брезентом покоилось нечто продолговатое, еще более внушительное – по некоторым прикидкам, не иначе, как пулемет М-60 без треноги. Спутники по плаванью выглядели людьми, способными сноровисто и без колебаний пустить в ход все это огнестрельное богатство – и Санни с Филом, и громадный негр по кличке Чахлый, и два субъекта латиноамериканского облика – ни их имен, ни прозвищ Мазур не знал, они вообще за все время не проронили и десятка слов, невозмутимые и терпеливые, как удавы. Один управлял катером, а второй торчал на корме с видом ожидающего команды сторожевого пса.

Шестой бандюган, правда, чуточку портил общую картину. И рост у него был немаленький, и в плечах косая сажень, и рожа соответствующая – утюгом, но держался он суетливо, приниженно, словно каждую минуту ждал затрещины, а то и чего похуже.

Были основания. Он тут оказался крайним. Насквозь виноватым. Специально Мазуру ничего не объясняли, но из разговоров и реплик очень быстро выяснилось, что именно этот малый серьезно напортачил. При неких загадочных обстоятельствах, которые при Мазуре старательно обходили молчанием, он выбросил за борт сумку с «товаром» – что в тех условиях было самым правильным. Но теперь никак не мог вспомнить точное место – что с точки зрения его подельников, да и Мазура тоже, было уже серьезным упущением: дело происходило ясным днем, мог бы и пошустрее быть...

– Кончай смолить, – сказал Санни, стоя над Мазуром и нервно раскачиваясь с пятки на носок. – От табака рак бывает, точно тебе говорю... Ну, что скажешь?

– По поводу рака?

– Не придуривайся! По поводу дела!

Не глядя на него, Мазур пожал плечами:

– А что тут можно сказать? Баллоны пустые на три четверти. Осталось еще на один приличный бокс, и можно сворачивать лавочку. У вас же нет компрессора, зарядить баллоны можно только на берегу. Я уже дважды отработал впустую...

– Искал, наверное, спустя рукава! – выкрикнул Энди, тот самый проштрафившийся. Хотел разделить с кем-нибудь ответственность, паскуда такая...

Мазур не удостоил его и взглядом. Процедил:

– Санни, скажи этому хорьку, пусть заткнется. Ага, мне только и хочется прохлаждаться, чтобы подольше задержаться у вас в гостях... Можно подумать! Я умею работать под водой – и дно тут, кстати, чистое, без ила. Будь ваша сумка в тех местах, где показывал этот клоун, я бы ее давно поднял. Не иголка, судя по вашему же описанию, на дне заметна, как монах в борделе. Так что вы уж, душевно вас прошу, разберитесь с проводником... Что-то он мне доверия не внушает. Так, наугад, мы долго будем биться.