Там же Степашка мой, — удивилась бабушка.
— Не открывайте, не открывайте! — дико завопил Вячеслав Викторович и побежал вслед за остальными снова на кухню.
Когда бабушка все же открыла входную дверь, в дом зашли сотрудники полиции и показали ордер на арест в связи с организацией заказного убийства. Вместе с ними зашел загримированный под покойника Степан. Он пристально посмотрел на дико испуганных, скучковавшихся вокруг Марины Павловны членов семьи и сказал:
— Ну что, родственнички, доигрались, присядете теперь у нас все. — И злобно засмеялся.
— В чем дело, Степан? Кто куда присядет? Не поняла? — заволновалась бабушка.
— Да вы не переживайте, бабушка, вас это не касается, — заговорил сотрудник полиции.
— Тут есть и другие подозреваемые. Ваш внук Евгений, например. Именно с его аккаунта был осуществлен заказ на убийство. Замешана вся ваша семья, чему есть доказательство: фото, сделанное во время общения с исполнителем в секретном чате данного сайта. Вот так вот, ваша же камера на ноутбуке вас и фотографирует, программа такая есть специальная, — объяснил сотрудник полиции, показывая фото всей семьи, которая находилась у компьютера в момент принятия решения об убийстве Степана.
— Надо же, — удивилась Юлия, — как за нами следят, оказывается.
— Так вот, — продолжил сотрудник полиции, — у нас есть показания Степана и снимки с аккаунта киллера, перевод денежных средств за заказ, в общем, весь состав преступления налицо. Так что готовьтесь к суду, а пока мы вас всех, кроме бабушки, задерживаем.
И полицейские принялись надевать наручники на неудавшихся преступников.
— Стойте, стойте, прекратите! — яростно начала возмущаться бабушка, хватаясь за сердце. — Не нужно, отпустите их! Степан, ну скажи же что-то!
— А что я? Бабушка, все — дело закрутилось, теперь вашу семью убийц посадят, надеюсь, и надолго, — радостно сказал Степан.
— Вы мне хоть можете рассказать, что вообще происходит-то?! Степан??? — не унималась Ирина Викторовна.
— А что происходит, бабушка? — переспросил Степан и стал вспоминать злополучный вечер, когда на него напал наемник — тот самый Роман Геннадьевич.
Когда Степан яростно дрался с киллером на кухне и в попытке его атаковать упал на разлитом ранее масле, красные брызги попали Роману Геннадьевичу прямо в лицо. Наемник подошел ближе и увидел, что Степан раздавил огромную бутылку кетчупа, который и стрельнул струей в киллера, а остатки растеклись на полу густой жижей.
— А красивая лужа крови получилась бы на фото, кстати, — сказал киллер и хотел было продолжить бить Степана, но сам поскользнулся на том же масле и упал рядом с противником.
Они лежали на полу в луже масла и кетчупа. Роман Геннадьевич начал наносить жесткие удары по лицу Степана, тот отвечал тем же.
— А все-таки вы нормальные мужики там, из «Дома-2». Удар держите, — похвалил соперника наемник.
— Да, держим, — ответил Степан и еще сильнее саданул киллера в челюсть.
— Ну, тогда получай! — и Роман Геннадьевич нанес серию тяжелейших хуков по лицу Степана.
Тот заработал кулаками не менее проворно, повторяя при этом:
— На! Сам получай!
Они лежали оба на полу, еле дыша, и собирались с силами. Воспользовавшись паузой, Степан сказал:
— Слушай, мужик, у меня к тебе чисто деловое предложение. Вот сколько они тебе пообещали заплатить? Вот в три раза больше заплачу, только через месяц буквально. Будет у меня в шоколаде все скоро, смогу тебе без базара сумму данную вернуть, а если поможешь эту семейку убрать с моего пути, то еще столько же закину.
— А это уже интересно, — произнес киллер, снова врезав Степану по лицу.
— Да это более чем интересно, — сказал Степан и умудрился ногой ударить своего противника опять в челюсть. — Ну что, договорились? В три раза больше, плюс научу тебя вставать с пола, как Джет Ли, — радостно добавил Степан.
— Окей, — согласился Роман Геннадьевич и в последний раз хорошенько вмазал Степану.
— Ну, вот так вот и договорились, — тихо произнес Степан, глядя на Ирину Викторовну, которая слушала всю эту историю с широко открытыми глазами. В доме тем временем продолжался арест семьи.
— А потом я его победил, — повысил голос Степан. — Ваш киллер сдался, и мы с ним написали заявления в полицию об организации моего заказного убийства. Вот так, моя любимая, они хотели меня убить, твои драгоценные родственнички. — И Степан многозначительно посмотрел в сторону Ивановых.
Затем он снова перенесся воспоминаниями в день заказного убийства, рассказывая Ирине Викторовне, как лежал с киллером на полу в своей кухне и продолжал с ним договариваться.
— В общем, если тебе нужна помощь, чтобы убрать этих товарищей со своего пути к наследству, то я ментов одних знаю, они нам помогут в этом вопросе, — сказал Роман Геннадьевич, уставший драться. — Всю эту семейку в тюрьму засадят, и надолго, есть такая схема рабочая и мысли по этому поводу. Только как ты нам докажешь, что сможешь выплатить все эти суммы? — засомневался киллер в платежеспособности своего потенциального сообщника.
И Степан рассказал ему про наследство бабушки, ярко и красочно, закончив историю словами:
— Аж целых сто девяносто лямов! — И, немного подумав, добавил: — А если я вас обману, меня всегда грохнуть можно будет, причем в любое время. Этой семейке того только и нужно.
Степан и Роман Геннадьевич лежа на полу пожали друг другу руки.
Ирина Викторовна, дослушав рассказ Степана, огляделась по сторонам и увидела своих родственников, стоявших поодаль в наручниках. Она вспомнила дни войны, свой плен, ей стало плохо, и бабушка потеряла сознание. Все бросились к ней на помощь. Сотрудники полиции вызвали скорую. Близкие распереживались за бабушку.
— Да снимите с
