И сейчас, на седьмой день своего затворничества Лизавета в унынии сидела в кабинете Его Темнейшества, машинально вытянув из стопки писчей бумаги чистый лист она задумчиво расчертила его в клеточку. Потом в косую полосочку. Потом украсила его цветочками и бабочками, затем меланхолично, по привычке складывала бумажного голубка из листа бумаги, на котором убористым шрифтом был написан какой-то текст. Вернее, не какой-то, а вполне конкретный. Имена всех эрганов, которые она никак не могла запомнить. Быстро расправив листок, Лиза отругала себя что никак не могла избавиться от этой дурной привычки. Сам магистр в данный момент сердито расхаживал по самому кабинету и толкал речь Лизоньке, а она покорно, хотя и несколько рассеянно внимала.
— Ты уже вполне подготовлена к жизни в академии и тебя пора выводить в свет. Я научил тебя поведению в обществе, рассказал достаточно о нашем мире и обо всем необходимом. Библиотека в твоем распоряжении. Прошу относиться ко всему с уважением, — магистр сделал паузу и хмуро посмотрел на Лизавету. — Помни, что ты поклялась сделать все возможное, чтобы сохранить мои тайны, и должна освоить то, чему я буду тебя учить. Откат от нарушения клятвы тебе не понравится. Есть вопросы?
— Вы — мой наниматель. Мы подписали договор. По нему я обязана выполнить некую работу и имею право получить исчерпывающую и членораздельную информацию о моих обязанностях. Я не понимаю, что такое шаймасса.
— Этому я тебя потом научу, — призадумался магистр. — Жду твой план по занятиям, ну и что ты нам готова рассказать. Ты уже его составила?
Лизавета отрицательно покачала головой, а потом выпалила:
— Возможны любые предложения?
— Да, — кивнул Его Темнейшество.
— Хорошо. Я могу идти?
— Пора прекращать тебе киснуть на мансарде и делать из моих документов голубков. Скоро за тобой зайдет провожатый и он же тебя ознакомит с территорией академии. Взаперти тебя никто держать не станет. Ты вольна перемещаться по всей академии и по ее территории, но учти, для твоей же безопасности я чуть позже приставлю к тебе охрану. Я же обещал тебе покровительство.
Лиза фыркнула и сграбастала со стола пакет горячих булочек с корицей.
— Пойми, тебя надо защитить. Нет, — вроде как задумался магистр, — если ты, конечно, хочешь закончить свое существование именно тут… Пышных похорон не обещаю, но почетный караул на пару дней поставлю, — говоря это, он продолжал что-то рассматривать в открытой книге.
— Вы шутите? — спросила Лизавета, плохо понимая его настрой.
— Нет, я вполне серьезен, — произнося это, магистр едва заметно пожал правым плечом. — Я предлагаю тебе помощь, ты вольна от нее отказаться. Решать тебе.
— Я не отказываюсь, — горячо заверила его Лизавета, — с охраной мне будет проще.
— Вот и прекрасно. Преподаватели о тебе уже наслышаны.
И Лиза обрадовалась, что наконец-то увидит обитателей академии этого мира видимыми.
Еще через полчаса в кабинет магистра вошел брюнет с синими глазами, на его красиво очерченных губах играла улыбка, обещавшая скорое и приятное грехопадение даже ангелам небесным.
— Хасс Адар, — магистр отложил фолианты, — поручаю тебе ознакомить иссу Лизу с нашей академией. Головой за нее отвечаешь.
— Добрый день, исса Лиза, — кивнул ей мужчина и уставился на ее плоский живот.
— Добрый, хасс Тэйт, — приветливо ответила Лиза заметив его зависшее выражение лица и порадовалась, что все же правильное приняла решение снять накладку. Если на нее так каждый будет вопросительно смотреть, она такие взгляды не переживет. Все же Лизавета мнительной девушкой была и вспомнила асура по имени Ашэрр. Она нисколько не сомневалась, что этот хладнокровный асур непременно спросит про ее беременность. Лишь бы ни при всех спрашивал.
— Вы немного изменились, — как-то неуверенно обронил ее коллега.
— Похудела, — улыбнулась Лизавета да так ослепительно, что хасс Адар — надо же, смутился.
— Исса Лиза, вы очаровательны, — и мужчина не ограничился формальным кивком головы, он склонился в удивительно изящном поклоне. В голосе его появились мурлыкающе нотки, отчего он приобрел отчетливое сходство с сытым тигром-людоедом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пришлось в ответ изобразить реверанс и протянуть руку для поцелуя. Они конечно же не на балу, а в преподавательской среде где подобные изыски не приветствуются, но все же, черт побери, это было так приятно!
— О, теперь я понимаю, почему наш многоуважаемый магистр Маргард так озадачился судьбой нового преподавателя и его безопасностью. Не волнуйтесь, исса, если вас кто-то обидит из эрганов, то в таком случае на физическую подготовку им лучше просто не приходить, ибо чревато. Прошу за мной…
Лиза невольно улыбнулась сокрушенная его обаянием и вежливыми манерами, искоса взглянув на магистра отметила, что тот качая головой что-то бормотал себе под нос, а в его выцветивших очах зажглась мировая скорбь. Могучим усилием воли Лизавета заставила себя успокоиться и поправила прическу, несколько раз глубоко вздохнула-выдохнула и вышла из кабинета Его Темнейшества, так сказать — на волю.
Глава 7
Шаг седьмой…
Новые горизонты открываются тому, кто делает шаг вперед.
Яркое солнце ударило в глаза, заставляя зажмуриться. Как только черные точки перестали мелькать перед взором, Лиза медленно распахнула очи, параллельно вдохнув полной грудью. Тьфу.
— А чего так-пыльно-то? — спросила хриплым голосом, стараясь кашлем прочистить легкие.
— Сезон ветров, с гор идет пыль и, послушайте совета, — говорил идущий рядом хасс Адар, — глубоко дышать не рекомендуется.
И Лизоньку после его слов немного передернуло, именно такие слова говорил ей тот невыносимый асур по имени Ашэрр. Вот с кем ей не хотелось пересекаться так это с ним, и Лиза сама не могла понять — почему.
Если вся неделя академии ей казалась безасурной, то сегодня она была в окружении асуров. Точнее, в окружении молодых мужчин, которые вроде бы шли по своим делам, однако то и дело бросали на нее с хассом Тэйтом заинтересованные взгляды. И стоило Елизавете впервые оказаться за стенами своей мансарды, как она тут же обнаружила свою непохожесть с окружающими. По сравнению с ними она была пташкой. На нее глазели повсюду, словно на диковинного зверька. Все эти мысли сумбурно пронеслись в ее голове, пока она следовала за мужчиной, не слишком следя за тем, что происходит вокруг. А зря. Посмотреть стоило, ибо, в отличие от ее личной недальновидности и безалаберности, за ней наблюдали, пристально, настороженно и, судя по всему, делая не совсем верные выводы.
Они шли по булыжной дорожке к какой-то площадке и хасс Адар пояснил, что это телепортационная, а затем на манер ленивого экскурсовода стал тыкать пальцем в разные стороны, перечисляя:
— В самой академии, вон в том крыле проживает магистр и преподаватели. Все, кроме Далилы. Она не покидает своих девочек.
— Каких девочек? — тут же озадачилась Лиза.
— Молоденьких взбалмошных асур, она их личный куратор и проживает на женском этаже в академии, а также и лекции ведутся у женской половины отдельно.
— Погодите хасс Адар, — нахмурилась Лиза, пытаясь ухватить за хвост слишком быструю мысль. — Но мне было сказано, что я буду вести лекции только у двух групп — это для всех желающих и выпускной.
— Верно, но именно выпускная группа разделяется. На последнем году девушки и парни учатся отдельно.
— Бред, — выдала Лизавета глубокое умозаключение.
— Не скажите исса Лиза, — подмигнул ей хасс Адар. — Дело в том, что до первой их совместной боевой практики их надо держать порознь, а то гормоны слишком зашкаливают. Сейчас у них самый сумасшедший возраст. Они явные максималисты. Им кажется, что если влюблены, то это всё! Это навсегда, это единственная или единственный! Вот только каждый из них забывает, что через шесть лет после поступления в академию они проходят Дарххаз, обряд призыва второй половины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так получается я веду лекции у желающих, и отдельно у выпускной группы, разделенной на мальчиков и девочек? — Лизавета посчитала, что одно и тоже ей придется говорить аж три раза подряд.
