Карта 3
Глава 4
Операции в Южной и Центральной Норвегии
Кризис командования
На четвертый день операция «Везерюбунг» вступила в новую фазу. Противник принял контрмеры, изолировав полк в Нарвике; не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что то же самое случится в Тронхейме и Бергене. План «Везерюбунг» не достиг своей главной цели — капитуляции норвежцев, которая позволила бы группе XXI взять под контроль линии внутренних коммуникаций, которые требовались для связи высадившихся частей. На стратегическом совещании в ставке фюрера, состоявшемся 13 апреля, было решено, что, даже если ситуация в Норвегии начнет развиваться неблагоприятно, исход все равно будет решаться не там; наступление на запад, которое начнется через восемь — десять дней, заставит союзников ослабить давление. Погода, по-прежнему холодная и дождливая, еще более усложняла проблему. Гитлер, впервые столкнувшийся с возможностью потерпеть поражение, ударился в панику.
Во второй половине дня 13 апреля, когда в Берлине еще не знали результатов последней атаки британских эсминцев, Гитлер приказал Дитлю защищать Нарвик любой ценой, но через день он пришел к выводу, что ситуация в Нарвике безнадежна. 14-го он поделился мыслью о том, что Нарвик удержать не удастся, с главнокомандующим сухопутными войсками генерал-полковником Вальтером фон Браухичем и, будучи «в истерическом состоянии», предложил приказать Дитлю покинуть Нарвик и отступить куда-нибудь на юг. Еще через день, когда ОКХ выразило протест против предполагавшегося оставления Нарвика, генерал Йодль, начальник оперативного штаба ОКВ, объяснил, что вопрос о полной эвакуации еще не решен, но, поскольку город Нарвик удержать нельзя, войскам придется отступить в горы.
Еще через два дня Гитлер настоял на том, чтобы дивизии Дитля либо приказали отступить в Швецию, либо вывезли с помощью авиации. Йодль сумел убедить его, что отступление в Швецию невозможно, а с помощью авиации удастся эвакуировать лишь часть войск, что приведет к потере большого количества самолетов и подорвет боевой дух тех, кто останется в Нарвике. Кроме того, у германских ВВС все равно нет транспортных самолетов дальнего радиуса действия, чтобы провести такую эвакуацию. Йодль также опроверг более раннее намерение Гитлера приказать Дитлю отступить на юг; он привел с собой профессора, специалиста по Норвегии, и тот доказал, что горы к югу от Нарвика непроходимы даже для горных стрелков.
Тем не менее во второй половине дня 17-го оперативный штаб ОКВ, с которым даже не проконсультировались предварительно, получил для последующей передачи по назначению подписанный Гитлером приказ, дававший Дитлю право отвести его дивизию в Швецию и подвергнуться интернированию. ОКХ боялось, что выполнение этого приказа подорвет моральный дух всей армии; чтобы помешать этому, Браухич передал сообщение Дитлю, в котором поздравил с производством в генерал-лейтенанты и выразил «убежденность» в том, что он «защитит Нарвик даже от численно превосходящего противника». Приказ Гитлера пролежал в ОКВ достаточно долго, чтобы Йодль получил возможность еще раз поговорить с фюрером. К вечеру он сумел убедить Гитлера подписать новый приказ, предписывающий Дитлю удерживать Нарвик как можно дольше, а потом отступать в глубь материка вдоль железной дороги. Возможность отступить на юг было решено изучить дополнительно.
Однако достижение более разумной и решительной позиции относительно Нарвика не стало концом кризиса; 19 апреля Йодль жаловался на постоянный хаос в высшем командовании Норвежской операцией. Геринг требовал более решительных акций в отношении местного населения и пытался создать впечатление, что в Норвегии широко распространились партизанская война и саботаж. Одновременно он выражал недовольство тем, что ВМФ сбросил бремя доставки войск на плечи люфтваффе. Назначение Тербовена на пост рейхскомиссара Норвегии вызвало опасения ОКВ, которое подозревало, что этот человек начнет вмешиваться в военные дела, и видело в его назначении сдвиг в сторону репрессий против гражданского населения. ОКВ, незаинтересованное в расширении масштаба военных действий против норвежцев, хотело избежать как активного, так и пассивного сопротивления.
Новым поводом для беспокойства стала высадка союзников в окрестностях Тронхейма. Британские начальники штабов, которые сначала обдумывали возможность прямой атаки на город (операция «Хаммер»), постепенно пришли к выводу, что менее рискованно окружить Тронхейм с севера и юга. 14 апреля британская морская пехота высадилась у Намсуса. Через два дня прибыла британская бригада, выделенная из состава сил, которым предстояло брать Нарвик, а 19-го сошли на берег три французских батальона. 18-го в Ондалснесе, к югу от Тронхейма, высадилась еще одна британская бригада, батальон морской пехоты которой прибыл днем раньше. 19-го в Ондалснесе и Намсусе у союзников оказалось в общей сложности 8000 штыков.
Угроза Тронхейму со стороны союзников снова вызвала у Гитлера истерику. 21 апреля недостаточно быстрые темпы наступления к северу от Осло заставили его отказаться от переброски в Норвегию 11-й мотострелковой бригады и заменить ее 2-й горнострелковой дивизией. Днем позже он предложил использовать лайнеры «Бремен» и «Европа» для перевозки дивизии в Тронхейм и неохотно уступил, когда Редер заявил, что для эскорта этих судов потребуется весь германский флот и что в результате можно потерять и транспорты, и боевые корабли. Спустя несколько дней ОКХ испытало новое разочарование, узнав, что лучшие сухопутные части собираются отвлечь от участия в кампании против Франции и направить их в Норвегию: Гитлер приказал готовить к переброске 1-ю горнострелковую дивизию. Однако, прежде чем это случилось, группа XXI сумела наладить сухопутное сообщение между Осло и Тронхеймом, и союзники начали эвакуацию.
Наступление к северу от Осло
Прорыв
Осло играл для немцев решающую роль в оккупации Норвегии. Когда город оказался в их руках, они получили безопасную базу, относительно надежные коммуникации с Германией и доступ к важнейшим маршрутам, связывавшим внутреннюю часть страны. Хотя в успехе никто не сомневался, однако высадка в Осло оказалась самой дорогостоящей и наименее успешной изо всех высадок десанта в Норвегии, что оказало сильное влияние на дальнейший ход кампании. Весь план «Везерюбунг» был построен на факторе внезапности, в результате использования которого немцы должны были полностью овладеть ситуацией, а норвежцы — совершенно растеряться. В Осло этого не случилось. Стремительный штурм, который должен был парализовать норвежское правительство и норвежский народ, не удался. У норвежцев появилось время подумать, а немцы сами оказались на какое-то время выбитыми из колеи. Они быстро оправились, но за это время молниеносная победа, на которую рассчитывали в Берлине, выскользнула из рук.
Вечером 9 апреля группа XXI имела в Осло семь рот пехоты и две роты парашютистов. Когда на следующее утро прибыли части 163-й дивизии и заработал «воздушный мост», группа XXI решила перебросить один батальон в Берген, а второй в Тронхейм по железной дороге, но было уже поздно. Возле Осло собрались мобилизованные, из которых были сформированы 1-я и 2-я норвежские дивизии. И норвежский народ, и норвежское правительство проявили больше решимости, чем ожидалось. Фалькенхорст, еще два дня ждавший прибытия 1-го и 2-го морского транспортного эшелонов, которые должны были доставить основные силы 163-й и 196-й дивизий, был вынужден действовать более осторожно, чем предусматривалось планом. Его первостепенной задачей стало создание надежного плацдарма в Осло и получение доступа к главным линиям внутреннего сообщения.
12 и 13 апреля группа XXI издала приказы о наступлении к югу от Осло, в сторону шведской границы, и ударами на север, северо-запад и запад от столицы овладеть железнодорожными линиями, связывавшими Осло с Тронхеймом, Бергеном и Кристиансанном. 196-я дивизия, которой был поручен сектор к востоку от Осло, должна была послать два батальона на юг, чтобы взять Фредрикстад, Сарпсборг и Халлен, полк (без батальона) — на восток, к Конгсвингеру, а оставшийся батальон — на север, в направлении Хамара. 163-я дивизия, действовавшая в Осло и к западу от него, должна была обеспечить порядок в городе, занять железнодорожный узел Хёнефосс на дороге в Берген и наступать вдоль железнодорожной линии Осло — Кристиансанн вплоть до Конгсберга. Чтобы не дать противнику возможности собраться, ударные силы были моторизованы, в основном за счет реквизированных средств транспорта. Характерной чертой Норвежской кампании стало то, что дивизии действовали не отдельными частями, а тактическими группами, сильно различавшимися по размеру и составу и почти ежедневно менявшими численность за счет подразделений из других частей или прибытия новых отрядов.
