Мелкие детали по вопросам защиты и корректировки возникающих по ходу дела трудностей вполне легко могли решить болары, рассредоточенные по всему периметру местности, в которой фальшивый корпус намеревался действовать. С разумными растениями даже оговаривать предстоящие действия не было смысла: сами могли решить и выправить любую ситуацию.
А вот с некоторыми людьми возникли проблемы. И в первую очередь это касалось единственной тройки без магического могущества. Бабу Смилги и знаменитые баронеты Шиловски оказались очень недовольны своим пассивным времяпрепровождением в пещерах. Скоротечный и горячий бой в Радужном море их изрядно раззадорил, а теперь они с некоторым ужасом восприняли приказ: «Сидеть в подземельях и на белый свет носа не высовывать!» Все трое с белой завистью смотрели, как переодеваются на местный манер боевые Эль-Митоланы с лицами урожденных ордынцев, и ожесточенно спорили между собой. Суть спора заключалась в том, чтобы придумать способ и себе легализоваться на поверхности. Потому что Кремон еще совсем недавно развел руками и спросил самое главное:
– Если мы вас возьмем с собой, то на каком основании? Хотите провалить весь рейд? Нет? Так занимайтесь тем же, чем занимаются драконы. Они, кстати, тоже очень недовольны своей участью статистов.
– А если мы что-то придумаем? – предложил Алехандро Шиловски.
– Будут рассмотрены любые дельные предложения, – согласился командир. – Но до вечера у вас для обдумывания осталось всего несколько часов.
И ушел. А три его личных телохранителя стали придумывать способы войти в состав фальшивого корпуса. В итоге после многочисленных советов и подсказок со стороны людей, драконов и даже таги появилась одна лазейка. Да и то лишь для одной Мирты Шиловски. Алехандро после этого даже обиделся на сестру и в сердцах воскликнул:
– Вечно этой проныре везет!
Тогда как великан Бабу впервые в своей жизни пожалел, что он персона мужского рода. Хотя тут же предложил:
– Вообще-то я ведь гоже могу переодеться в женщину! Они тут такие одеяния носят, что под ними все равно не видно, кто там закутан…
Вот тут уже вся пещера огласилась здоровым и заразительным хохотом. На шум из смежных помещений поспешили встревоженные командиры. А когда узнали о причине веселья, и сами развеселились. Да еще и Спин с присущим ему скрипучим бульканьем добавил:
– Бабу, если уж на то пошло, то у меня гораздо больше шансов под длинными покрывалами притвориться рабыней очень важного и сановного господина. Потому что мой голос для этого подходит как нельзя лучше…
Смеялись и сбрасывали нервное напряжение очень долго. Но в итоге Мирта Шиловски попала в основной состав липового корпуса как личная рабыня верховенствующего тысячника, потому что знатные ордынцы даже в деловых поездках таскали за собой не одну, а порой и несколько своих драгоценных и горячо лелеемых наложниц. И, как правило, к такому богатому Кзыру любой встречный-поперечный испытывал гораздо большее и вполне обоснованное уважение. Вполне естественно, что и Кремону лишнее угодничество во вражеском стане не повредит, и он ни минуты не сомневался в целесообразности нахождения Мирты возле себя. А то, что такая «наложница» опаснее некоторого вооруженного колдуна, создавало в душе добавочное успокоение по поводу прикрытия собственной спины. Так что бойкая и воинственная баронета оказалась полезной вдвойне.
Глава 7
Словно здесь и выросли
Занваль почти опустился за кромку горизонта, когда на околице огромного и зажиточного стана раздались леденящие кровь визги сторожевых шейтаров. Все присутствующие на заседании Лавки старейшины в волнении выскочили из Большого Дома на становую площадь и с волнительным гомоном принялись выдвигать версии такого переполоха. Здесь находились самые достойные и богатые главы самых огромных семейств, а также два шамана, пожалуй, единственные представители колдовского племени на всю огромную околицу. В наступающих сумерках эти столпы местной власти не на шутку всполошились. Ясность внес примчавшийся на ездовом похасе юноша из состава наружного дозора. Еще не успев спешиться, он стал выкрикивать на ходу:
– В стан въезжает корпус надзирателей воли!
– Только этого нам не хватало! – голова старейшин со злостью сплюнул в пыль под своими ногами. А самый мощный на вид старикан, исполняющий роль командира станового отряда самообороны, тут же заорал спешащему к нему с другой стороны молодому воину.
– Всех к оружию! Пусть собираются на заднем дворе и ждут нашего сигнала.
Воин на ходу сменил направление бега и скрылся за углом главного общественного здания, а лидер старейшин стал с пристрастием допытывать спешившегося дозорного:
– Сколько их?
– Около пяти десятков.
– Шейтар их загрызи! Не справимся…
– И больше половины из них «змеиные».
От этого известия даже у командира самообороны на некоторое время отвисла челюсть. Но он же первым и опомнился, схватился за голову и запричитал:
– Бесполезно даже дергаться… Только оружие отберут, да и ребят погубим… Вот же угораздило их к нам податься! И откуда только взялись на нашу голову! Бегу давать «отбой»!
И он, смешно переваливаясь своим огромным телом с ноги на ногу, побежал в том же направлении, что и недавно отправленный вестовой. Оставшимися старейшинами взялся интенсивно руководить голова:
– Значит, так! Нам остается только одно: как следует нежданных гостей умаслить. Волоките сюда все самые лучшие припасы пищи, вина, гремучки и приемлемые, оригинальные подарки. И самое главное: придется пожертвовать собственными наложницами.
– Так ведь… – попробовал заикнуться самый молодой из старейшин, но был гневно остановлен своим гораздо более опытным коллегой:
– Не отдашь своих любимиц Кзырам для сегодняшней утехи – завтра сам под их похасов ляжешь! И сыновей вместе с зятьями сразу можешь в войско готовить! Тут не до жиру! Свои бы кости целы остались!
– Правильно, – тут же поддакнул шаман стана, и ему с солидной уверенностью вторил единственный в этой местности, хоть и более молодой по возрасту, шаман-врач:
– Лучше наших столичных коллег не сердить. Тогда, может, они и не будут слишком выискивать наши скрытые резервы.
Оба Кзыра чувствовали себя в родном стане чуть ли не правителями и рассчитывали жить здесь в полном довольстве и здравии вечно. Да только и правовую силу, и потенциальные магические возможности корпуса надзирателей воли они понимали как никто другой. И если радели за своих земляков всегда и во всем, то в подобном случае и пальцем бы не пошевелили в их защиту. По большому счету, при неблагоприятных обстоятельствах для них и собственная судьба могла измениться сегодняшним вечером далеко не в лучшую сторону. Даже невзирая на их исконную неприкосновенность и нерушимые, подтверждаемые всеми без исключения Фаррати льготы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
