чем мне кажется.
Как я и сказал Белославе, большие войны готовятся годами. И они не начинаются разом, а обычно именно вот так — с мелких стычек, столкновений вассалов и возможных союзников.
— Отец не хотел воевать, — Пётр продолжал свой монолог. — Он миролюбивый человек, созидатель по духу. Я, напротив, подталкивал его к тому, чтобы раздавить тебя. Задача казалась лёгкой. Мелкий род из троих человек без Источника и с маленькой неопытной гвардией. Я думал, что мы запросто вас уничтожим и получим уважение князя Молотова.
Не сказать, чтобы мне пришлась по нраву такая откровенность. Но я решил не прерывать Петра — пусть выскажет, что думает.
— Нужен был только повод, — лицо Бехтеева напряглось. — Я его искал, но тот нашёлся сам. Когда Алексей сказал, что влюбился в твою сестру, я решил, что всё пропало. Если бы они сошлись, отец точно не позволил бы выступить против Терновских. Но потом Лёша сказал, что Белослава ему отказала — и я втайне злорадствовал, надеясь, что из этого может выйти повод для войны.
Пётр тяжело вздохнул и потёр глаза. Всё ещё не глядя на меня, сказал:
— Мне так стыдно перед ним. Я надеялся использовать его разбитое сердце, а теперь — использую его нелепую смерть. А ведь он… — Пётр запнулся, — он мой брат. И я любил его, Эспер.
— Понимаю тебя, — сказал я. — В прошлом году я тоже потерял брата.
Бехтеев вздохнул и опустил голову, чтобы я не заметил его слёз. Но я заметил. И ни за что бы не стал осуждать за них. Ведь я прекрасно помнил, как рыдал и разбивал кулаки о стены после гибели Николая.
Петру, наверное, приходилось ещё хуже. Ради навязанной сюзереном войны Пётр был вынужден разыгрывать гнев и не мог даже как следует оплакать брата.
Но теперь, похоже, эти чувства вырвались на волю.
Я не стал ничего говорить. Всё и так было ясно.
Бехтеев вздохнул и вытер рукавом глаза. Когда он распрямился, на его лице больше не было ни капли горя — будто бы он надел маску.
— Я слышал, в конце прошлого года в Дальнегранск приезжал кто-то из Блэкспиров, — сказал Пётр.
— Виконт Мартин. Сын герцога, полагаю.
— Так и есть. Ты виделся с ним?
— Да, — кивнул я. — Очень… колоритный персонаж.
— Он сказал, зачем приезжал?
— Нет, конечно. Я ведь тогда ещё даже не был бароном, он не воспринял меня всерьёз. Но поболтали мы славно. А что? Они тоже замешаны в большой игре?
— Сам как думаешь? — скривился Пётр. — Они везде, где есть война и где есть выгода. Ты разве не знаешь, что они торгуют оружием? Любой конфликт для них — золотая жила.
— Где появляется чёрное копьё, скоро польётся кровь, — вспомнил я поговорку про Блэкспиров.
— Вот именно. На твоём месте я бы… — Бехтеев пожевал губами и осторожно продолжил: — Побеседовал как следует со своим партнёром, бароном Левиным. Может быть, узнаешь что-то интересное. И не только для себя.
Ничего себе. Военный соперник только что поделился со мной секретом? Точнее, указал на то, где этот секрет можно добыть.
— И кому же это может быть интересно, кроме меня?
— Не знаю, — пожал плечами Пётр. — Твоим родственникам, возможно.
Уж точно не матери или Белославе. Бехтеев сто процентов имел в виду Влада.
Любопытно получается… И весьма запутанно. Блэкспиры заранее знали, что готовится столкновение между мной и Бехтеевыми? Но я ведь тогда и правда не был бароном, и даже рекламное агентство ещё не открыл.
Невольно приходилось признать, что Пётр прав. Я влез в большую игру, где вся партия просчитана наперёд. И да, хотя меня готовили к сложным политическим интригам, я только начинаю понимать, как всё обстоит на практике.
— Спасибо, — честно сказал я. — Понимаю, ты заботишься не обо мне, ты просто не хочешь продолжения бессмысленной войны. Но раз уж вы не смогли отказать князю Молотову, придётся нам воевать.
— Мы отказывали дольше, чем ты думаешь, — нахмурился Пётр. — Отец даже чуть с ним не поссорился.
— Понимаю. Благодарю за откровенность, — я встал. — С тобой хорошо обращаются? Может, есть какие-то пожелания?
— Пусть мне разрешат читать на свежем воздухе. Постоянно сидеть в этой каморке невыносимо, — скривился Бехтеев.
— Хорошо. Только без глупостей, прошу тебя.
— Я похож на глупца?
— Не похож. Но даже гении порой способны на дурацкие поступки. Впрочем, из города ты всё равно не убежишь, даже если попробуешь. Всего доброго, — я кивнул на прощание. — Я не помню, говорил ли это, но мне тоже очень жаль Алексея. Он не должен был погибнуть так.
Пётр кивнул, прикрыв глаза, и подобрал с пола книгу. Я вышел из комнаты, и гвардеец запер дверь за моей спиной.
Я прошёл в гостиную, бездумно налил себе чаю и сел за стол.
Когда Мартин Блэкспир побывал в Дальнегранске, я пытался вытянуть из Радимира Левина, зачем он приезжал. Но увы, ничего не смог узнать. Я тогда решил — плевать. И без того хватало дел.
Но теперь,
