Читаем без скачивания Смерть на коне бледном - Дональд Томас

Но вернемся к нашей истории. Мой новый знакомый нашел квартиру на Бейкер-стрит, от нее было рукой подать до центра Лондона и станции метро и довольно близко до Риджентс-парка. Комнаты идеально подходили для двух съемщиков, а вот для одного были дороговаты. В тот вечер мы вместе поужинали в заведении у Эванса и договорились назавтра посмотреть наши апартаменты.

За столом Холмс рассказал мне о себе. Первое свое жилье (кабинет консультанта, как он его величал) он снимал на Ламбет-Палас-роуд, к югу от Вестминстерского моста. Тогда мой будущий друг еще только учился, а эта квартира располагалась недалеко от больницы Святого Томаса. Холмс не был студентом, но ему дозволялось заниматься в тамошней химической лаборатории. Это право оговаривало завещание, оставленное его родственником, который был каким-то образом связан с попечителями больницы. Как и почему Холмс перебрался в госпиталь Святого Варфоломея, я тогда не узнал.

Пару лет молодой исследователь днем трудился в больнице Святого Томаса, а вечером возвращался на Ламбет-Палас-роуд с ее тенистыми аллеями, которую давно облюбовали студенты-медики. Именно там он успешно раскрыл свое первое преступление — дело алчного и распутного доктора Уильяма Сметхёрста. Его богатая невеста умерла при загадочных обстоятельствах, при вскрытии в ее теле обнаружили мышьяк, а доктор был единственным, кто общался с женщиной перед ее кончиной. Его судили, приговорили и должны были повесить через несколько дней. Решено было обратиться к Шерлоку Холмсу, начинающему детективу-консультанту. И тот сумел прийти к невероятному заключению. Он великолепно справился с задачей и доказал, что Уильям Сметхёрст, премерзкий во всех отношениях субъект, был абсолютно неповинен в убийстве. Мышьяк случайно попал в исследуемый образец, взятый при вскрытии трупа, причиной послужило использование специального оборудования [3].

С того момента путь Холмса определился. Быть может, попечители больницы Святого Томаса беспокоились из-за его зловещих экспериментов и потому решили отказать ему в лаборатории. Но даже если и так, сыщика это не остановило. Он, например, признался, что незадолго до нашего со Стэмфордом визита колотил дубинкой труп, чтобы выяснить, могут ли после смерти появиться синяки!

Но хватит о прошлом Холмса. Следующим утром мы с ним съездили в квартиру на Бейкер-стрит и осмотрели предлагаемые комнаты на первом этаже — две удобные спальни и просторную светлую гостиную. К тому же разрешалось пользоваться кладовкой на чердаке. Хозяйкой была приятная дама, разговаривавшая весьма тихим голосом, шотландка. Ее звали миссис Хадсон.

Бейкер-стрит, конечно, расположена далеко от знаменитого Стрэнда, но я чрезвычайно обрадовался тому, что плата за квартиру, поделенная на двоих, оказалась гораздо меньше, чем за так называемый частный пансион. Мы тут же договорились о найме, и я в тот же день перевез из гостиницы свои пожитки, а наутро прибыл Шерлок Холмс.

Я воспользовался первым же случаем, чтобы спросить у нового знакомого, как он догадался о моей службе в Афганистане и даже об участии в битве при Майванде. За завтраком я предположил, что кто-то сообщил ему эти подробности. Холмс покачал головой:

— Нет, мой дорогой друг. Кто мог бы рассказать мне подобное? Ведь никто не знал, что мы с вами повстречаемся. Я просто-напросто вычислил, что вы были в Афганистане, при помощи дедукции. Как именно? Это очень просто. Передо мной — типичный медик, но, видимо, не при деньгах. Одежда не новая, и даже жилет остался явно со студенческих времен, на нем небольшая потертость, там, где раньше висел стетоскоп. Однако выправка у человека военная, он держится прямо, как на плацу. Значит, по всей вероятности, военный врач. Откуда приехал? Должно быть, недавно из тропиков — лицо смуглое, но это не природный оттенок кожи, поскольку запястья гораздо светлее. — Холмс неопределенно махнул рукой, словно догадаться обо всех этих подробностях не составляло ни малейшего труда, и продолжил: — Наш врач, очевидно, немало натерпелся и перенес болезнь. Простите, но об этом явственно свидетельствуют изможденный вид и запавшие глаза. Был ранен в левую руку — держит ее неподвижно и немножко неестественно, и его определенно не взяли бы на службу с таким увечьем! Где же в тропиках при нынешнем положении дел в империи военный врач-англичанин мог получить подобную рану? Конечно же, в Афганистане. А какая битва в Афганистане не так давно закончилась разгромом наших войск и многочисленными жертвами? Получается, Майванд. Вот видите? Довольно несложно.

— Звучит вполне правдоподобно, — с усмешкой отозвался я.

— Разумеется, — тут же возразил Холмс, — я не был полностью в этом уверен, но к чему еще могли привести мои умозаключения? Если руководствоваться здравым смыслом, рано или поздно приходишь к правильным выводам. Уверяю вас, это не трюк.

И вскоре мне представилась возможность проверить его теорию. Сперва я полагал, что эти «умозаключения» — пустое бахвальство, но постепенно изменил свое мнение, узнав о связи Шерлока Холмса со Скотленд-Ярдом и увидев в действии его удивительные способности. В то утро мы вместе смотрели в окно гостиной. На улице человек с синим конвертом в руках, одетый довольно просто, вглядывался в номера домов.

— Интересно, кого он разыскивает, — сказал я.

— Вы имеете в виду того отставного сержанта морской пехоты?

Какая чушь! Холмс попросту не мог знать, что прохожий был флотским сержантом, если только не встречался с ним раньше. А судя по тому, что тот никак не мог найти нужную дверь, они едва ли были знакомы. И тут мне улыбнулась удача: посыльный перешел через дорогу и раздался громкий стук. Потом послышались голоса и звук шагов на лестнице. И снова постучали, на этот раз в дверь гостиной. Решив опередить Холмса, я бросился открывать. Передо мной стоял тот самый человек, с синим конвертом в одной руке и тростью в другой.

— Мистеру Шерлоку Холмсу, — сообщил он, вручая письмо.

— Одну минутку! — Я решил воспользоваться подвернувшейся возможностью. — Кто вы по профессии?

— Посыльный и швейцар, сэр. Форму только сегодня отдал заштопать.

«Прекрасно!» — подумал я и спросил:

— А чем вы занимались раньше?

— Служил сержантом, сэр! Королевская морская пехота, сэр! Ответа не ждать? Есть, сэр. Премного обязан, сэр!

Он щелкнул каблуками, отдал честь и вышел из комнаты.

Шерлок Холмс напустил на себя невинный вид.

— Весьма умно. Но как вы узнали обо всем, если не встречали его раньше?

Мы стояли у окна, провожая взглядом посыльного, медленно удалявшегося в сторону станции подземки.

— Если бы вы присмотрелись, Ватсон, то увидели бы на тыльной стороне его левой руки татуировку в виде якоря. Только моряк может носить подобную наколку. При этом он чеканит шаг, а не переваливается с ноги на ногу, как обычный промысловик. И баки подстрижены по военному образцу. О чем говорят все эти признаки? Конечно, он из Королевской морской пехоты. Уже не на службе, следовательно, подал в отставку. Насколько мы убедились, работает посыльным и швейцаром. А теперь присмотритесь к его походке. Как он держит голову, помахивает палкой — вид у него вполне начальственный. Очевидно, не просто рядовой. Разумеется, не офицер, значит — сержант. Простая дедукция. Только и всего.

— И, осмелюсь заметить, изрядное везение.

— Дорогой Ватсон, — улыбнулся мой друг, — пусть везение поиграет с нами в дедукцию!

Он внимательно осмотрел синий конверт, вскрыл его ножом и вытащил оттуда единственный лист писчей бумаги — письмо от инспектора Тобиаса Грегсона, «самого толкового сыщика в Скотленд-Ярде», как называл его Шерлок Холмс. В послании говорилось об убийстве на Брикстон-роуд. Мой новый знакомый считал, что Грегсон и Лестрейд чуть выделяются среди прочих ничтожеств в лондонской полиции. Однажды Холмсу пришлось выручить последнего, когда тот несколько лет назад умудрился совершенно запутаться в деле. Оно было связано с фальшивкой в Банке Англии. И неотвязчивый инспектор взял за привычку посещать Холмса каждую неделю и сообщать ему последние новости о лондонских преступлениях и свою точку зрения на них.

Если до этого я задавался вопросом, зачем Холмсу нужен «кабинет консультанта», то теперь все сомнения развеялись. Он был частным сыщиком, которого нанимали, как обычно нанимают стряпчего или кебмена. Раньше я думал, что такие люди встречаются лишь в грошовых романах, а теперь сам вдыхал сладкий воздух детективных историй вместе с витавшим в нашей комнате ароматом крепкого холмсовского табака.

Так на Бейкер-стрит появился первый клиент. Через некоторое время после осмотра военной медкомиссии я получил отставку и небольшую пенсию, на которую, однако, невозможно было прожить. У меня оставался один выход — заняться частной медицинской практикой, но для этого требовалось найти партнера и внести определенную сумму. Мне вдруг подумалось: а что, если пока поработать вместе с Холмсом? Скромный доход детектива вкупе со скудной пенсией позволил бы мне кое-как существовать. Вероятно, со временем удастся скопить небольшие средства и вновь сделаться доктором. Например, купить место, пусть даже младшего врача, где-нибудь в провинции. У меня ведь были родственники в Девоншире. Я не видел их много лет, но они наверняка оказали бы содействие.