Юлька фыркнула:
– Ага, побоялся, что она его гнуть начнет.
В общем, поговорили. Желание размышлять о том, сколько можно выколотить из шефа, испарилось в одно мгновение.
Боже мой, как это все сложно! Вся эта жизнь. Неужели у всех так же? Никогда не поверю. Смотрю на лица прохожих на улицах и не могу представить себе, что они решают такие же замысловатые проблемы. Наверное, я слишком много думаю. Вредное занятие. Еще, помнится, Грибоедов на эту тему высказывался. Горе от ума-добавить больше нечего.
С другой стороны, ум этот уже имеется, от него так просто не избавишься. Даже если захотеть.
Так что придется смириться с тем, что есть. Жить и думать. И соответственно, мучиться.
Хорошенький получился день рождения…
22 июня, понедельник. Тяжелый день.
– Спасибо, нет, – сказала я сегодня шефу.
– Ты о чем? – поинтересовался он.
– О твоем предложении.
– О котором?
Здрасте. Это как понимать?
– Типа остаться, – пробормотала я.
– А-а, – протянул шеф, – ты об этом. Знаешь…
И дальше выяснилось, что он тут подумал-подумал в выходные и… передумал.
– Это была неконтролируемая реакция, – доверительно сообщил мне он. – Сорвался. А потом взял голову в руки и решил: а что? Пусть идет как идет. Может, это и к лучшему.
И продолжал разглагольствовать на эту тему. Я сидела и слушала его. Как под гипнозом. Хороша бы я была, если бы сделала заявку на «остаться».
– В общем, забудь, – непринужденно предложил мне шеф.
Я разозлилась.
– Ты все прослушал, – сказала я, поднимаясь.
Шеф глядел вопросительно.
Я в любом случае не осталась бы, – пояснила я.
– Да? – Он нахмурился. – Почему это?
– Так, – пропустив мимо ушей его вопрос, заявила я, – меня сегодня, если ты помнишь, уже нет. С сегодняшнего дня у тебя новый главбух. А мне расчет, пожалуйста.
– Расчет? – задумчиво проговорил шеф.
Так-так-так. Это еще что за настроения? Типа-мы не платим предателям? Но этот номер со мной не пройдет. Я это уже однажды проходила. На одном из прежних мест работы. Надо же, как мне, оказывается, везло на придурков! Я уж и забыла.
А на прежнем месте работы мне пытались не заплатить за последний отработанный месяц. Смотрели честными, чистыми глазами и заговаривали зубы. Мол, завтра. Потом послезавтра. Потом-через неделю. И т. д. и т. п. Что примечательно, я кушала всю эту муть и даже не вздрагивала. Можно сказать, даже верила в россказни о запутках, заморочках и нестыковках. Но спустя полторы недели я вдруг спохватилась. Эй-эй-эй, подумала я, какие такие нестыковки? Почему это, когда я тут трудилась главбухом, ни о каких нестыковках никто и понятия не имел?
Короче, я пришла и… нет, не стукнула кулаком по столу. Я вошла тихо, на стул присела аккуратно, заговорила вежливо. И сказала:
– Значит, так, давайте деньги, или завтра у вас будет налоговая.
Никакой налоговой я им подогнать не могла. Ну, если только анонимно на них стукнуть, но это уже не мой стиль. Ничего я не планировала заранее. Это было как озарение. И-сработало. Деньги были тут же вынуты из ящика стола и положены передо мной. Вуаля! Так что методы найти можно. Но время терять на эксперименты с целью узнать степень падения морального облика шефа не хотелось, поэтому я применила превентивную меру.
– Даже не пробуй, – сказала я своему уже бывшему начальнику.
– Ты о чем? – Он вытаращил на меня невинные глаза и полез в сейф.
Вот и все. С сегодняшнего дня я свободна как ветер. На неделю, конечно, но тем не менее.
24 июня, среда. Уже третий день я свободна. От всего. Кроме телефонных звонков от моей сменщицы. Вопросы, вопросы, вопросы. И уже самоуверенность с нее немножко слетела. Потому что разбираться в чужом хозяйстве-дело не для слабонервных.
– Случилось страшное! – завопила она вчера в трубку, стоило мне только поднести ее к уху.
– Что такое? – испугалась я.
– Не можем найти документов по «Веге».
– А-а, – сказала я, – так их шеф брал. Недели три назад. Ищите у него.
Пошла искать. Через два часа документов так и не было. О чем она мне и сообщила при следующем звонке.
– Значит, потерял, – сказала я.
– А что, – спросила она, – может? Что же делать?
– Он еще и не то может, – вздохнула я, вспомнив, как однажды он посеял учредительные документы.
Так, стоп. Подождите. Что за епрст? Я не в отпуске. Не на больничном. Не в отгуле. Я-уже там не работаю. Почему это я должна отвечать на ее вопросы? И ладно бы на вопросы о том, где что лежит-еще куда ни шло. Но на вопрос «что делать?»-это уже точно не по моей части.
А натура перла. Хотелось помочь. Причем немедленно.
Мощным усилием воли я все-таки взяла себя в руки.
– Так что, – медленно проговорила я, – решайте с шефом.
– Как? – растерялась дамочка.
Элементарно. Так же элементарно, как ты выдавила себе ЗП.
– Не знаю, – опять сказала я. – Может, он чего подскажет.
Вот это уж точно нет. Даже и не надейся. Шеф считал так: я тебя нанял, ты и думай. В чем-то он, конечно, прав. Его дело-руководить, наше-работать руками или мозгами. Однако подчас он забредал на чужую территорию, то есть и руководить категорически не желал, норовил свалить это то на меня, то еще на кого-нибудь. Но дамочке я всего этого говорить, естественно, не стала-пусть разбирается сама, что к чему. Интересно, насколько ее хватит?
– Ладно, – недовольно промолвила дамочка и оставила меня в покое. Пока.
Ура! Так держать!
Но как все-таки странно. Я почувствовала знакомое волнение, практически начала психовать вместе с дамочкой. Как будто это меня еще касается. Эта работа приросла ко мне, как вторая кожа. Теперь придется приложить немало усилий, чтобы понять, что все, абсолютно все, что там сейчас будет происходить, не имеет ко мне ни малейшего отношения. Может, «Мерсер» мне в этом поможет? В смысле нагрузят так, что все лишние мысли просто вылетят у меня из головы. Ладно, на следующей неделе поглядим…
29 июня, понедельник. Даже не знаю, как сказать… Я вышла на новую работу.
Это был шок.
Ужас.
Кошмар.
Потому что…
Нет, меня не огорошили новостями на тему, что все наши договоренности кардинальным образом меняются. Нет, все осталось как неделю назад. И ЗП, и бонусы, и страховки, и режим работы, и… Короче, все.
И директор остался тем же. И финансовый. Нормальные парни. Вменяемые, энергичные, смотрящие скорее вперед, чем назад. Это, конечно, первое впечатление, но думаю, оно себя оправдает. Если…
Послушайте, у них там нет окон. Совсем. Целых два этажа без клочка голубого неба. Пусть оно в Питере и не всегда голубое, но оно всегда есть. А у них его нет по определению.
