Читаем без скачивания Убийство-2 - Дэвид Хьюсон

— Боже праведный… — прошептал полковник. — Известно, кто это сделал?

Согард покачал головой и молча ждал приказаний. Поскольку их не последовало, он, помедлив несколько секунд, развернулся и ушел.

Торстен Ярнвиг оглядел маленькую уютную комнату. Он служил там, куда его посылали, сам побывал и на Балканах, и в Ираке, и в Афганистане. Ему не раз приходилось терять солдат. Но он никогда не думал, что война может настигнуть его дома.

— Папа, — встревожилась Луиза, — что он сказал?

— Ты давно видела Мюга Поульсена?

Она разбирала одежду сына.

— Довольно давно. А Йенс вчера с ним виделся. Он обещал нам помочь с работой и жильем.

Ярнвиг сел к обеденному столу, посмотрел на документы, которые готовил для отправки группы войск в Афганистан. Восемьсот человек на полгода покидают родные края. Но еще до отправки им уже придется хоронить одного с воинскими почестями.

— Папа, — снова окликнула его дочь. — Объясни, в чем дело!

Привязанный к кровати в одиночной камере, Рабен смотрел на лампочку в потолке. Потом дверь открылась, и вошла директор Тофт — в облегающем свитере и узких джинсах.

Он сжал челюсти, чтобы не сказать то, что рвалось с губ: простите, что отвлекаю вас от свидания с любовником.

— Как вы себя чувствуете, Рабен?

— Извините. Это было глупо. Не знаю, что на меня нашло.

Он был привязан за лодыжки и запястья, но голову поднять мог. Чтобы умолять.

— Можно мне поговорить с Луизой?

— Она приезжала. Вместе с Йонасом. Вы понимаете, конечно… — Тофт улыбнулась. — Свидание было невозможно.

Неужели она испытывает удовольствие, мучая его? Или это часть курса лечения? Он не знал, не хотел знать. Хотел только вырваться из этого ада и вновь оказаться дома, вместе с женой и сыном.

— Я рассказала ей о том, что случилось. Разумеется, так, чтобы мальчик не слышал.

Рабен держал голову кверху, пока не заломило мышцы. Боль приносила облегчение. Он заслужил ее.

— Вы готовы вернуться к себе в комнату?

— Йонас тоже приходил?

— Да. У вас славный сын.

— Мне нужно поговорить с Луизой.

— Не все сразу.

— Что это значит?

Он говорил слишком громко и сам понимал это.

— Это значит, что вы должны научиться отвечать за свои поступки, как минимум — нести ответственность. — Она добавила после паузы: — Вам придется пройти еще один курс медикаментозной терапии.

— Я не хочу, чтобы меня накачивали всякой дурью!

— Если вы не будете выполнять то, о чем я вас прошу, вы никогда не выйдете отсюда.

— Я в полном порядке!

И снова долгая пауза.

— Вы помните то, что случилось в Афганистане? И что вы совершили, вернувшись в Данию? Все эти дикие истории…

Они не дикие, думал он. Просто об этом никто не хочет слышать.

— Со мной все в порядке!

— Вы захватили заложника. Прямо здесь, в Копенгагене. Чуть не убили его.

Этот эпизод он так и не смог вспомнить, в памяти осталось лишь мутное пятно.

— Это была ошибка. И я заплатил за нее.

— Это мне решать.

— Прошу вас…

— Полиция хочет задать вам несколько вопросов об Аллане Мюге Поульсене. Но, как я вижу, им придется подождать. Вы не в том состоянии.

Он уронил голову на жесткую тюремную койку. Сдался. Именно этого от него и хотели.

— Зачем я понадобился полиции?

— Ваш номер был записан в мобильном телефоне Мюга. И он приходил к вам на свидание сегодня днем.

— Ну и что?

Она пристально наблюдала за его реакциями.

— Сегодня вечером Поульсен был убит. Соболезную.

Мысли Рабена завертелись волчком. Так бывает, когда он начинает злиться. По-настоящему злиться. Когда в нем возникает красный рев.

— Что случилось? — спросил он так спокойно, как только смог.

— Я попрошу полицейских прийти завтра. Сама я ничего об этом не знаю.

— Что…

— Все вопросы завтра.

Она глянула на часы, нахмурилась озабоченно.

Простите, что задержал, хотелось ему сказать.

Лунд сидела на пассажирском сиденье машины Странге и жевала жвачку. Она больше не курила и не испытывала желания курить, это пристрастие ушло. Странге вел терпеливо, осторожно, тихо говоря по телефону через гарнитуру.

Управление получило перевод листовок, найденных рядом с телом Поульсена. Там говорилось: «Сражайся во имя Аллаха. Убивай тех, кто ставит других рядом с Богом».

— И что это значит? — спросила Лунд.

— Очевидно, какая-то цитата из Корана.

— Что-то еще?

— Сейчас пытаются узнать, где были отпечатаны листовки.

Она просматривала данные о военном прошлом Анны Драгсхольм, которые подготовил для нее Брикс.

— Итак, — произнес Странге. — Поскольку мы теперь коллеги, настало время как следует познакомиться. Меня зовут Ульрик.

Он оторвал руку от руля и протянул ее Лунд. Длинные пальцы, даже изящные. Как у пианиста, хотя вряд ли он действительно играл на пианино.

— В управление я пришел чуть больше года назад, — сказал Странге с улыбкой, более уместной на собеседовании при устройстве на работу. — Незадолго до этого развелся, но мы прекрасно общаемся, тут никаких проблем. У нас двое замечательных детей, к нашему решению они отнеслись спокойно. Насколько это возможно, конечно.

— Я не просила…

— Дети всегда переживают, когда родители расходятся. Но я думаю, так будет лучше для всех. Из интересов могу назвать футбол и оперу, но без фанатизма. Школьником любил ходить в походы и наблюдать за птицами. Вообще любил бывать на природе. Но теперь… время… время…

— Сара, — сказала Лунд и быстро пожала его ладонь. — На следующем перекрестке поверните налево. У Поульсена были награды.

— А что насчет вас?

— У меня нет ни одной.

— Я имею в виду…

— Я понимаю, о чем вы. Просто мне нечего рассказывать.

Он посмотрел на нее непонимающе:

— У всех есть что рассказать.

— Вы были в Гедсере. Вы слышали, что обо мне говорят в управлении.

— Я не слушаю эту чушь.

— А я не говорю о ней.

Он умолк.

— Можем поговорить о чем-то еще, — предложила Лунд. — О футболе. Об опере. О походах. — Она засмеялась. — Или о птицах!

— Теперь вы насмехаетесь надо мной.

— Вовсе нет. Давайте поговорим. Я же не против.

— Да ладно, я вижу, вы хотите говорить только о деле.

Он опять уставился на дорогу. Видно, она обидела его, но не знала, чем именно.

— Налево теперь?

Появился указатель на воинскую часть Рювангена. У ворот стояло много военных, все с оружием.

— Держитесь рядом, — сказала Лунд.

Небольшой район Рюванген находился в руках военных уже более века и представлял собой скопление строений, казарм и площадок для подготовки офицерского состава. Прохождение поста охраны заняло десять минут. Пока длилась проверка, Лунд думала о Минделундене, до которого отсюда было меньше километра. От воинской части парк отделяла оживленная железнодорожная ветка, но пересечь ее не составило бы труда. Тем более для солдата. Воспоминание из школьного курса истории подсказывало, что эти два места — Рюванген и Минделунден — раньше были объединены, и поэтому нацисты, занявшие казармы, использовали старый полигон для расстрела пленных.

Совпадение? Скорее всего.

Оказавшись внутри, она словно попала совершенно в другой мир. Через завесу дождя в боевом порядке бежали группы вооруженных солдат. Мимо то и дело проносились грузовики в камуфляже и военные внедорожники. Здания на территории части были в основном в стиле кирпичной готики — тускло-красные, четырехэтажные, угловатые и внушительные.

Лунд не очень понимала, какие у них здесь полномочия. У армии была собственная полиция. Еще больше усложняло дело то, что Лунд не могла точно сказать, где заканчивалась сфера влияния Управления полиции и начиналась юрисдикция службы безопасности. Но факт оставался фактом: оба убийства совершены в городе, а не за этими высокими заборами. И самое главное — она снова занималась расследованием убийства, а значит, была на своей территории. И пусть сюда никто не суется.

Встреча состоялась в кабинете полковника Ярнвига — насколько могла судить Лунд, командира части. Разменявший шестой десяток, высокий и строгий, он не обрадовался их приходу. С ним был майор Кристиан Согард, надменный светловолосый офицер с охотничьей бородкой. Оба были в камуфляже, на плечах погоны, на груди медали. Они все обменялись рукопожатиями, но военные смотрели в основном на Странге. Это был мир мужчин.

Лунд и Странге уселись за стол напротив Ярнвига, Согард так и стоял навытяжку, словно по стойке смирно.

— Я знаю, зачем вы здесь, — начал полковник. — Мюг Поульсен. Мне звонили.

— Кто? — тут же спросила Лунд.

— Из Ольборга, — произнес он коротко, как будто это все объясняло.