она подсаживается рядом и достаёт из сумочки носовой платок.
— Тебя как звать?
Мне сейчас совсем не хочется ни с кем общаться. Всех вокруг я теперь воспринимаю как потенциальных врагов. И тех опасных и безжалостных мужчин, что остались за круглым столом, и этих прелестных молодых девушек.
— Лира, — тихо отвечаю я.
— А я Сафина! — блондинка протягивает мне руку. — У тебя какой номер?
— Что? — я хмурю брови. — Ты о чём?
— Ну на аукционе у тебя какой номер?
— На каком ещё аукционе? — сердце в груди начинает биться быстрее.
— Ой, я подумала, раз ты тут, то тоже участвуешь, — пожимает плечами девушка. — Ты с кем пришла?
— Палач, — тихо произношу я ненавистную кличку.
— Оу! — глаза девушки округляются. — Вот это да!
— Что?
— Расскажи, как он в постели? — усмехается девушка. — До меня некоторые слухи доходили, — она переходит на шёпот. — Говорят, он ну ооочень хорош, — она закатывает глаза в притворном экстазе. — Даже притворяться не нужно.
— Я не знаю, — пожимаю плечами я. — Я с ним не была.
Девушка непонимающе моргает.
— Как это?
— Долгая история, — отмахиваюсь я, отчего-то краснея. — А что это за аукцион такой? — решаю сменить тему разговора.
— Ну, — девушка делает внушительные глоток шампанского, пачкая края стакана красной помадой. — Если одному из мужчин надоедает девушка, или он просто хочет на ней подзаработать, то выставляет её на аукцион. А кто-то другой покупает её.
У меня от паники округляются глаза. Боже… неужели…
— Да ты чего испугалась? — смеётся девушка. — Тут за всем следят пристально. Никогда ничего плохого ещё не происходило. Зато вот можно за одну эту ночь заработать как за полгода. Тут все хотят посорить деньгами, поэтому не скупятся. Девушке идёт только сорок процентов. Ещё сорок идёт её хозяину, а двадцать отходит Старому. Ну Аркадию, в смысле.
— А он тут каким боком замешан? — спрашиваю я.
— Детка, — усмехается Сафина. — Ты что с дуба рухнула? Тебя как сюда вообще занесло, а? Разве не знаешь, что Аркадий у нас в городе главный по девочкам? Сутенёр сутенёров можно сказать! — она пьяно усмехается.
— Понятно, — теперь мне, и правда, становится всё ясно. Интересно, а каким видом преступной деятельности занимался мой отец?
От всего услышанного мне становится тошно. В горле встаёт ком.
— Ну а Палач, — тихо спрашиваю я. — Он что, кого-то покупал? Или продавал?
— Вроде бы, не продавал никого, — задумчиво говорит Сафина. — В прошлом году купил сразу двух. Такую сумму за них отвалил, будто они не шлюхи, а королевы, блин! — с завистью говорит блондинка. — Ну и развлекался с ними всю ночь. Они потом довольные такие были. Блин… — она вздыхает. — Хоть бы он меня купил сегодня…
Потом девушка, будто бы понимая, что сказанула лишнего, смотрит на меня.
— Ой, ну ты только не обижайся! Я и с девочками тоже могу, если что!
Я пропускаю её извинения мимо ушей, пытаясь понять то, что сейчас происходит.
Видимо, для Палача я недостаточно хороша… Он хочет продать меня? Или не хочет? Не могу поверить в то, что он решил отдать меня кому-то другому… Нет. Только не это!
Меня начинает бить крупная дрожь.
— Скажи, — вдруг спрашиваю я. — А чем занимается Палач, ты знаешь?
— В смысле? — Сафина непонимающе смотрит на меня.
— Ну вот Аркадий, ты говоришь, курирует проституцию. А Палач? Чем он заведует?
— Оу, вот ты о чём! — девушка оглядывается и переходит на шёпот. — Вообще, я точно не знаю… но ходят слухи, что он начинал с заказных убийств. А потом… — она тянется к моему уху. — Развязал войну за господство. Проституция. Наркотики. Он уже успел отобрать часть борделей у Старого. И многих других подвинул в их бизнесе.
Я охаю, прикрыв рот рукой.
— Вообще, я слышала от того, кто меня привёз, что Палач хочет весь город под себя подмять. Поэтому многие его не любят.
— А кто твой мужчина… то есть, кто тебя привёз?
Девушка не успевает ответить, потому что в этот момент открывается дверь, и заходит Аркадий.
Девушки начинают хихикать и посылать ему воздушные поцелуи.
Пожилой мужчина усмехается и подходит ко мне.
— Лира, идём со мной.
Глава 28
Лира
— Куда мы? — с опаской спрашиваю мужчину, ведущего меня по коридорам своего дома.
— Ты же хотела брата повидать, — усмехается он. — Для этого ведь приехала? Говорила «не получится». А всё в итоге получилось, — мы заходим в комнату и Аркадий подходит к окну. — Я всегда знал, что главное в работе — это правильная мотивация.
Я оглядываю комнату. Брата тут нет. Если, конечно, он не спрятан в шкафу.
— Где Влад? — настойчиво спрашиваю я. — Вы его ещё не привели?
— Да вот же он, — мужчина смотрит в окно.
Я подхожу ближе и выглядываю на задний двор.
Влад играет в футбол с одним из охранников Аркадия. Сердце сжимается от тоски. Братишка так вырос… Ему уже одиннадцать в этом году.
— Мы не так договаривались! — гневно шиплю я, впиваясь пальцами в стекло.
— Почему же? — лицо Аркадия приобретает хитрое выражение. — Я обещал тебе, что ты увидишь брата. Ты его видишь.
— Но он меня не видит! — в отчаянии восклицаю я.
— А об этом, Лира, уговора не было, — жёстко отрезает мужчина.
— Зачем вам это… — всхлипываю я. — Я не понимаю…
— Мальчик только начал осваиваться, — задумчиво рассуждает Аркадий. — Начал меня дядей Кешей называть. Зачем его травмировать воспоминаниями из прошлого?
— Я не воспоминание! — заплаканными глазами смотрю в безжалостное лицо бывшего хозяина. — Я его сестра!
— Лира… — Аркадий кладёт руку мне на плечо, и задёргивает штору. — Память ребёнка очень подвержена влиянию. То, что взрослые люди запоминают на всю жизнь, дети часто забывают.
Я закрываю глаза. Неужели мой братик меня забыл? Нет… не может быть…
— Волнуешься перед аукционом? — спрашивает мужчина.
Моё истерзанное сердце совершает очередное сальто в груди.
— Зачем вы велели мне приехать? Я ничего не знала про аукцион!
— Давай назовём это экспериментом, — холодные глаза Аркадия изучающе смотря на меня. — Я очень надеюсь, что Дамир тебя не продаст.
— Вы хотите таким образом проверить его ко мне отношение?
— Конечно, — кивает Аркадий. — Ведь для нашего плана нужно полное доверие с его стороны, — он лениво изучает свои ногти. — К чему ненужные жертвы?
— Что… что вы хотите сказать? — голос отказывается мне подчиняться, и срывается на писк.
— Если ты не добилась его симпатии, то он тебя очень быстро расколет, — равнодушно поясняет мужчина. — А если расколет, то убьёт. Сперва, конечно, выпытает у тебя правду о нашем договоре. А потом избавится.
Кажется, будто ноги перестают меня держать. Хватаюсь за дверной
