же Зион, ему можно.
И не надо делать такие глаза, дескать, парень бесится из-за цвета одежды. Без маски мне было глубоко безразлично, что носить, лишь бы прикрывало срам и не давало мерзнуть. Но образ для кейпа почти также важен, как его сила, они взаимно дополняют друг друга. И как связать белоснежный костюм со специфичной силой Технаря, мне представлялось слабо. Не говоря о том, что я бы стал идеальной мишенью в любых условиях.
В общем, после нескольких безуспешных попыток покрасить полимер не напортачив в молекулярной структуре, я на последние деньги купил отрез темно-бордовой ткани, из которой наскоро скроил что-то вроде балахона, и припаял его к костюму так, чтобы ничего не болталось. Из той же ткани я сделал длинный капюшон, края которого полностью закрывали грудь и доходили до локтей опущенных рук. Он не только неожиданно удачно дополнил общий образ, но и скрыл проводку и системы управления маской-излучателем.
Вот так и прошла большая часть недели. До самого пятничного вечера.
Когда дверь моей комнаты распахнулась, и до боли знакомый окрик заставил меня оторваться от монтирования рукояти меча.
— Конрад! — моя мать замерла на пороге, изумленно оглядывая преобразившуюся всего за неделю комнату. — Что… что тут творится?!
Я удивленно огляделся. Ну и что тут творится? Все вроде бы в пределах нормы. Ну, постель неровно застелена, на тумбочке учебники горой навалены. На окне — батарея пробирок всех цветов, ванночки с растворами, куча расфасованных наркотиков и прочих реактивов. Под окном — форма для выращивания монокристаллов. С платяного шкафа свинчены дверцы и превращены в верстаки для синтеза и сушки полимерных листов. Стол — одна сплошная куча мусора. То есть, с посторонней точки зрения это бы наверняка был мусор, для меня там все было предельно ясно, и разложено так, чтобы до всего было легко дотянуться.
В самом деле, что тут творится? Да ничего особенного.
— Я занят школьным проектом, — ляпнул я первое, что в голову взбрело.
Черт. За всей этой круговертью я совсем забыл дать ей еще одну дозу «сахара».
— Конрад… — ее интонация как-то странно изменилась. — Просто скажи, что за муха тебя укусила? Ты… ты…
— Я уже пятнадцать лет Конрад. Если ты закончила напоминать мне об этом, закрой дверь, пожалуйста, мне надо работать. И больше не вламывайся без стука, я мог быть не одет, смотреть порно или разговаривать по телефону с девушкой. У меня, конечно, нет ни телефона, ни девушки, но ведь когда-то они появятся, верно?
— Н-не дерзи мне! — мне кажется, или она правда запнулась? — Нос еще не дорос со мной спорить!
— Нос, может и не дорос. И надеюсь, не дорастет. Мне как-то сказали, что у меня очень пропорциональное лицо. Зато кое-что выросло как раз.
Я вытащил из формы полностью сформированное изумрудное лезвие и в два счета соединил его с рукояткой. Перехватил готовое оружие прямым хватом и сдвинул тумблер на гарде.
Если до этого свет лишь тускло играл на немногочисленных гранях тонкого лезвия, то после активации меч начал источать уже собственное сияние. Казалось, что он шло изнутри, хотя на самом деле дезинтрегрирующая область создавалась в нескольких микронах от поверхности. Будто у меня в руках действительно был волшебный Изумрудный Меч, надежда Алгалорда. Иногда действительно хочется забыть о том, как все устроено по-настоящему, и окунуться в сказку. К сожалению, сегодня был не тот случай, когда можно позволить себе уйти от реальности.
Честно, над нелепостью ситуации можно было бы посмеяться. Я стоял с сияющим клинком в руке, будто эпический герой, готовящийся сразить Темного Владыку. Стой небольшой разницей, что вместо Темного Владыки передо мной была только моя мать. И убивать я ее, как бы ни было велико желание поквитаться за отравленные годы и расколотую психику, не собирался.
— Все вспомнила? — уточнил я на всякий случай и сделал шаг вперед. — Кофе, сахар, приказы?
— Вспомнила, — она наоборот, отступила. Теперь даже я, толком не умеющий разбираться в чужих чувствах, мог заметить написанный на ее лице ужас.
— Знаешь, почему событие-триггер еще называют «худшим днем в жизни»? — я сделал еще шаг, и она снова попятилась. — Потому что это, блять, действительно худший день в жизни. Суперсилы пробуждаются только в момент экстремальной нагрузки на психику. И они, вот странно-то как, всегда приобретают такую форму, чтобы уничтожить причину, вызвавшую триггер.
Еще шаг, и моя мать уткнулась спиной в стену коридора.
— А теперь попробуй угадать с одного раза, что — или кто — причина моего триггера? И что я готов сделать с этой причиной?
Ее глаза закатились и она сползла по стене на пол. Я подавился заготовленной обвинительной речью и удивленно раскрыл рот. Такого я не ожидал, признаю. Интересно, это я настолько внушительный, или же моя мать оказалась куда слабохарактернее, чем я привык считать?
Я бросил выключенный меч на кровать, после чего бросился к телефону. С некоторым трудом вспомнил рабочий номер отца, и принялся ждать ответа. Трубку подняла секретарша.
— Простите, мистер Кёлер занят и не может вам ответить.
— Скажите, что звонит его сын, и это вопрос жизни и смерти.
— Эээ… одну минуту.
В трубке послышалось какое-то кряхтение и шуршание, после чего ответил отец.
— Да, Конрад, что случилось?
