Вити сразу бросается в глаза физическая форма. Что ж, понятно. Его привели в качестве основной ударной силы.
— Что вам нужно? — я решил не грубить.
Таня замедлила шаг.
А вот Рома решительно направился в мою сторону.
— Что ты сделал с Ленкой? Отвечай!
Тело носителя отреагировало странным образом. Захотелось сжаться, отступить, спрятаться. Похоже, мне доставалось от любимых родственников в прошлой жизни. Я лишился памяти, но страх перед Ромой и его сестричками сохранился.
Беру себя в руки.
Пока Рома надвигается, просчитываю варианты. Магия времени — такое себе решение. Эффективно, но отходняк замучает. Пока не научусь быстро восстанавливаться или экономно расходовать ресурсы — лучше не злоупотреблять этим навыком. С противником надо разобраться по старинке. Кулаками.
Я слез с гиперэкстензии, как бы невзначай отгородившись тренажером от своего оппонента. Рома хмыкнул, сделав вывод, что я в очередной раз уклоняюсь от драки. Никаких сюрпризов он от меня не ждал. А зря.
— Ничего, — я нагло пожал плечами. — У меня нет Дара, забыл?
— Чушь, — встряла Таня. — Я ощутила… нечто.
— А еще мы слышали разговор отца с дядей, — добавил Рома, приближаясь к тренажеру. — В тебе пробудились какие-то способности.
Делаю квадратные глаза:
— Неужели?
— Он у меня сейчас получит, — бросил Роман через плечо.
— Не советую, — предупредил я. — Вряд ли глава рода одобрит использование магии… против своего сына.
— Я тебя и без магии постелю, дебил, — Роман самодовольно ухмыльнулся.
— Ну-ну. Попробуй.
Мой оппонент решил действовать предсказуемо. Повел кулак к моему уху, даже не заморачиваясь боевыми стойками и мешающим тренажером. Я слегка отступил в сторону, приблизился к Роме шагом и подшагом, после чего пробил лоу-кик в бедро. Целью был седалищный нерв и, судя по реакции противника, удар оказался точным. Роман не успел выставить блок, его лицо перекосило болью, нога подломилась. Я тут же рубанул потерявшему равновесие подростку коленом в живот. Романа скрючило, и я приложил его мордой о выпирающий валик.
Что-то хрустнуло.
Подозреваю, что Рома сломал нос.
— Охренел? — взвизгнула Таня.
В правой руке девушки тут же начал формироваться огненный шар.
Глава 8
Шутки закончились.
Рома застонал, затем выругался и начал окутываться зеленым сиянием. Это еще что за хрень? Ладно, сейчас не до него. Пока «брокколи» выпрямлялся, размазывая кровавые сопли по лицу, я сменил позицию. Теперь между мной и поехавшей сучкой оказался не только ее брат, но и невысокий маятник.
— Сюда иди, тварь! — рявкнула Таня.
Файербол увеличился в размере, уплотнился и налился мрачным багрянцем.
Я бросил мимолетный взгляд на Романа.
Нос боатишки был слегка скошен набок, что недвусмысленно указывало на перелом. Кровь сочилась из рассеченной верхней губы. Да, хорошо приложил…
Вот только Роман начал исцеляться.
Свечение, чем бы оно ни было, благотворно влияло на именитого придурка. Я очумел, когда носовая перегородка начала вправляться, а губа — регенерировать.
Гребаные колдуны.
Вызываю знакомое ощущение энергетической наполненности. И всеми силами стараюсь хотеть лишь одного — чтобы хронопоток не останавился, а лишь отчасти замедлился. Интуиция подсказывает, что подобный финт вытянет из меня меньше ресурсов.
Желание воплотилось в действительность.
Таня лениво размахнулась и выпустила шар. Полет файербола напоминал перемещение по небу легкого облачка в жаркий полдень. Уныло и печально. Рома так и вовсе напоминал слоупока, решившего помолиться на тренажеры.
Я без особых проблем уклонился от летящего шара.
И метнулся к девушке, которая вновь начала что-то собирать в руке.
Файербол описал неспешную дугу и жахнул в прорезиненное покрытие за моей спиной. Впрочем, я уже был рядом с тупой стервой. Перехват кисти руки, по которой струится мана. Быстрый тычок в ребра. Перехват сменяется захватом, выкручиванием суставов и укладкой девушки на пол, лицом вниз. Устроившись сверху, я завел девичью руку чуть ли не до лопаток, применив болевой прием. И лишь после этого вернул хронопоток в нормальное состояние.
Роман почти успел восстановиться.
Глядя ему в глаза, я прошипел:
— Дернешься — сломаю твоей сестре руку.
Таня попробовала высвободиться, но я слегка надавил коленом ей на поясницу.
— АААА! Мудак!!!!
— Немного есть, — согласился я, не отрывая глаз от Ромы. — Ну?
— Ты совсем с катушек слетел, — племяш перестал светиться. Гонору в нем чуть поубавилось. — Мы не хотели тебя калечить.
— Признаешь поражение? — спросил я.
Немного ведет, но в целом держусь. Лучше, чем в прошлый раз, когда я избил того аристократика в подземном паркинге. Главное, чтобы мне опять не понадобилось вступать в бой.
Глаза Ромы сверлят меня с ненавистью.
Да, дружок.
Всегда что-то случается в первый раз.
Я слегка надавливаю на кисть поверженной волшебницы. Наградой мне служит свежая порция ругани. Зря, я ведь могу еще за пальцы ухватиться. Фаланги — довольно хрупкая вещь.
— Признаю, — не выдерживает Роман.
— А ты? — обращаюсь к Татьяне.
— Я до тебя доберусь, ушлепок, — рычит девушка.
Должен признать, фигура сестрички радует глаз. Одна попка, на которой я устроился, чего стоит…
— Проблематично, — сообщаю я любительнице огнеметания. — Поговоришь еще — останешься без руки.
— Отец из тебя отбивную сделает, — парировала девушка.
— Не сделает, — раздался спокойный мужской баритон.
Поворачиваю голову вправо.
Упс.
На краю площадки, скрестив руки на груди, стоит дядя Архип.
— Витя, будь добр, отпусти руку моей дочери, — тихо, с нажимом, произнес Архип Илларионович. — Она на тебя больше не нападет, ручаюсь.
Я аккуратно разжал захват, выпрямился и, пошатываясь, подал руку лежащей девушке. Мир, значит, мир. Все немного погорячились. А воевать против опытного боевого мага, состоящего на государственной службе, я не собираюсь. Это чистое безумие.
Татьяна, зыркнув на меня исподлобья, встала на ноги сама, держась за валик тренажера здоровой рукой. Эмоции переполняли девушку, но перечить воле отца она не решилась.
Мне же представилась возможность хорошенько рассмотреть дядю. Мужественные черты лица, окладистая черная борода, слегка подкрученные усы. Военный мундир, надетый по случаю моего возвращения, дядя переодеть не успел. Слишком быстро и бурно развивались послеобеденные события. Мундир, кстати, мне понравился. Стоячий воротник, черный цвет, два ряда золотых пуговиц, аксельбанты, перевязь, планки, медали и ордена… Мама дорогая, сколько ж ему лет? Такое ощущение, что человек в десятке военных кампаний поучаствовал. Я присмотрелся к погонам. Желтое поле, две красных линии и три серо-стальных звездочки. В моем мире это соответствует чину полковника. Правда, в сухопутных войсках фон зеленый, а у офицеров ВМФ — темно-синий.
— Вы сражались отвратительно, — дядя по очереди смерил детей тяжелым взглядом. — Рукопашка нулевая, Роман. Ты не готов к реальному бою. Татьяна, кто тебя учил швыряться атакующими заклинаниями в собственном поместье? Ты собиралась сжечь двоюродного брата?
— Он сам… — злобно прошипела девушка.
И тут же поникла, напоровшись на взгляд отца.
— Вы не умеете себя контролировать, — подытожил офицер.
