– Я выигрываю, Ликон, – заметил один из них, высокий, необычайно стройный мужчина, чье смуглое тело было настолько гибким, что казалось лишенным костей. – Кровь странно поворачивает, но струйка, которую пролил я, первой доберется до этой щели, – острием меча он указал на промежуток между досками.
Глаза второго широко раскрылись от удивления. Он был низеньким, полным, с широкими плечами, а лицо его было удивительно похоже на морду обезьяны. Мужчина слегка пошатнулся.
– О, Иштар! Кровь течет вверх! Элак, его товарищ, расхохотался.
– Ты влил в себя столько меда, что целый океан мог бы потечь вверх. Я выиграл, и добыча – моя.
Он встал, подошел к убитому и принялся ловко обыскивать его. Потом вдруг выругался.
– Этот гад гол как сокол! Нет кошеля! Ликон широко улыбнулся и стал еще более похож на безволосую обезьяну.
– Боги заботятся обо мне, – довольно заметил он.
– Из миллионов людей, что живут в Атлантиде, меня угораздило подраться с нищим! – выходил из себя Элак. – Теперь нам придется бежать из Сан-Му, как раньше пришлось из-за твоих скандалов покинуть Посейдонию и Корнак. А в Сан-Му лучший мед на этом побережье. Если уж ты впутался в ссору, так почему не с жирным ростовщиком? По крайней мере, он заплатил бы нам за неприятности.
– Боги заботятся обо мне, – повторил Ликон, раскачиваясь взад-вперед и смеясь. Наконец он наклонился слишком сильно, упал носом вниз да так и остался. Из складок его туники вывалился какой-то предмет и с металлическим стуком упал на дубовые доски пола. Ликон захрапел.
С неприятной улыбкой Элак поднял кошель и проверил его содержимое.
– Твои пальцы быстрее моих, – обратился он к лежащему, – но я могу выпить больше меда. В следующий раз не пытайся обманывать того, у кого в мизинце больше ума, чем во всей твоей туше. Прожорливая обезьяна! Вставай, трактирщик возвращается с солдатами!
Он сунул кошель в сумку на поясе и от души пнул Ликона, но тот и бровью не повел. Громко ругаясь, Элак закинул тело товарища на плечо и неуверенно двинулся вглубь таверны. С улицы доносились громкие крики, среди которых легко было узнать плаксивый голос трактирщика.
– Мы еще сочтемся, Ликон, – угрюмо пообещал Элак. – Да, клянусь Иштар, я научу тебя…
Он отодвинул золотистую портьеру, пробежал по коридору, пинком открыл дубовую дверь и оказался в переулке позади таверны. На небе мерцали звезды, ледяной ветер дохнул в ему в потное лицо, и Элак слегка протрезвел.
Ликон вздрогнул и шевельнулся в его руках.
– Еще меда! – проворчал он. – Боги, неужели больше нет меда?
Горячая слеза упала на шею Элака, который вполне серьезно прикидывал, не стоит ли бросить Ликона на землю, оставив разъяренным стражникам. Солдаты Сан-Му не отличались мягкосердечностью, а рассказы о том, что они делали порой со схваченными преступниками, мало кому доставляли удовольствие.
В конце концов он передумал и побежал по аллее, но тут из темноты внезапно выскочил человек. В слабом свете звезд Элак разглядел злобное бородатое лицо. Бросив Ликона, он вырвал меч из ножен. Солдат атаковал, его тяжелый клинок пошел вниз.
И тут произошло странное. Стражник удивленно открыл рот, его холодные глаза наполнились страхом, лицо превратилось в маску смертельного ужаса. Он отскочил назад – острие меча едва не коснулось головы Элака – и бегом бросился в темноту.
Элак проворно повернулся, готовый ударить мечом. Стоявший за ним человек молниеносным жестом поднес руки к лицу и быстро опустил их. Пытаясь разглядеть своего избавителя, Элак почувствовал дрожь необъяснимого беспокойства. Что так испугало стражника?
Он внимательно оглядел чужака. Это был мужчина среднего роста, одетый в просторное одеяние, почти сливающееся с полумраком. На бледном лице с правильными, почти скульптурными чертами вместо рта появилась черная дыра, и тихий голос прошептал:
– Бежишь от стражи? Оружие тебе не понадобится – я друг.
– Кто… Впрочем, на разговоры нет времени. Спасибо и прощай.
Элак наклонился и вновь закинул на плечо безвольное тело Ликона, который моргал и тихо просил еще меда. Топот солдат становился все громче, факела бросали на стены беспокойные тени.
– Сюда, – прошептал мужчина в серой одежде. – Здесь ты будешь в безопасности.
Элак заметил в каменной стене черный прямоугольник и, не колеблясь, направился к нему. Чужак тоже вошел, и невидимая дверь тут же закрылась, скрипя ржавыми петлями. Они оказались в полной темноте.
Элак почувствовал на руке прикосновение мягкой ладони. Однако была ли это ладонь? На мгновенье его охватило странное чувство, что это тело принадлежит не человеку – оно было слишком мягким, слишком холодным! Мурашки побежали у него по спине от этого легкого прикосновения, однако ладонь тут же отпрянула, и он почувствовал в пальцах складку серой материи. Элак схватил ее.
– Иди за мной!
Тихо, держась за одежду проводника, с Ликоном на плече, Элак двинулся вперед. Он не мог понять, каким образом незнакомец находит дорогу в полной темноте. Может, он знал ее наизусть? Коридор – если это был коридор – петлял и извивался без конца, уходя вниз. Вскоре Элаку почудилось, что они оказались в каком-то просторном помещении – может, в пещере: шаги теперь звучали иначе, а из мрака доносился какой-то слабый шепот, какие-то слова на языке, которого он не знал. Свистящая речь звучала очень странно, и рука Элака невольно потянулась к рукояти меча.
– Кто здесь! – рявкнул он.
Невидимый проводник крикнул что-то на таинственном языке, и шепот мгновенно стих.
– Ты среди друзей, – произнес из темноты тихий голос. – Мы почти у цели. Еще несколько ступеней…
Еще несколько ступеней – и вспыхнул свет. Они стояли в небольшой прямоугольной комнате, высеченной в камне. Огонек масляной лампы отражался во влажных стенах, по каменному полу бежал узкий ручеек, исчезавший в небольшом отверстии у стены. В комнате были две двери, и незнакомец в сером как раз закрывал одну из них.
Шероховатый стол и несколько стульев составляли всю обстановку комнаты. Элак прислушался и услышал звук, удививший его здесь, в Сан-Му, лежащем далеко от побережья. Нет, он не ошибался: шум волн, тихо плещущихся где-то вдали, грохот разбивающегося о скалы прибоя.
Он бесцеремонно свалил Ликона на один из стульев. Пьяный навалился на стол, подпирая голову руками.
– Неужели в Атлантиде нет больше меда? – печально пробормотал он. – Я умираю, Элак. Мой желудок как выжженная пустыня, по которой маршируют армии Эблиса.
Он шмыгнул носом и заснул.
Элак демонстративно вынул из ножен меч и положил его на стол. Тонкие пальцы обхватили рукоять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
