тоже нравилось рассматривать книги.
– Ни один интересный человек не любит рассматривать книги, Бен, – говорит она. – Я притворялась ради тебя. Исключение – книги Джилли Купер, надо отдать ей должное, у нее я многому научилась.
– Китс, – я кладу руку ей на плечо. – Я не собираюсь искать там ответы, играя в «битву с ветряными мельницами», я хочу пойти туда, потому что я ботан, и они, по-моему, тоже. Именно так я себе представляю хороший вечер. И ты позволишь мне туда пойти, потому что ты верная и добрая. И потом, представь, как тебе будет весело измываться над нами.
– Это да, – невозмутимо соглашается Китти. – Но не заходи туда с видом потерянного мертвого поэта на осле.
– Скорее, все как раз наоборот, – говорю я. – Мне почему-то кажется, что меня нашли.
Китти заключает меня в крепкие объятия.
– Ты же понимаешь, что теперь я буду вечно дразнить тебя за эти слова?
* * *
Где-то с десяток человек умолкает, когда я открываю дверь в комнату заседания клуба.
– Еще не поздно уйти, – громко шепчет Китти у меня за спиной, хотя уже явно поздно.
– Привет! – говорит один из участников. – Извините, мы не ждали гостей. Несмотря на наши плакаты, к Тайной Вечере никто никогда не присоединяется. Вообще никогда.
– По сути, это первое правило Тайной Вечери – мы единственные сюда и приходим, – говорит другой молодой человек с усмешкой.
– А нам можно? – спрашиваю я. – Не хотелось бы вас обременять.
– Действительно, не хотелось бы, – подтверждает Китти.
– Нет, все в порядке, не уходите, – в разговор вступает еще один участник. – Нам нужна свежая кровь.
– Мы не занимаемся жертвоприношениями, если что. Привет, я Дэв, – добавляет другой молодой человек и обаятельно улыбается моей сестре.
– Но нас уже нужное количество, – говорит первый. – Так что…
– Нужное количество? – спрашивает Дэв.
– Нас тринадцать, тринадцать апостолов на…
– Наш тринадцатый участник давно не появлялся, и вообще, у нас нет такого правила, – парирует Дэв, – иначе зачем было вешать плакаты? И мы никак не ограничены религией.
– Верно, такого правила нет, – вмешивается старший в группе, мужчина лет сорока с седеющей бородой и коротко остриженными волосами. – Мы люди пытливых умов, и нашему любопытству нет предела. Думаю, ты согласишься со мной, Иэн. – Иэн пожимает плечами и садится. – Добро пожаловать в клуб «Тайная Вечеря»!
– Я Бен, а это Китти, – говорю я, присаживаясь рядом с сестрой. – Я инженер-оптик, специализируюсь на разработке линз. Не так давно начал увлекаться работами да Винчи.
– А кто не увлекается, – бормочет Иэн, будто я сказал что-то про S Club[3] на собрании клуба любителей трэш-метала.
– А я просто его несчастная спутница, – говорит Китти.
– Мы все очень рады с вами познакомиться, – говорит старший. – Меня зовут Негаси, я увлекаюсь астрофизикой и древней астрономией. Дэва вы уже знаете, он инженер-механик, Иэн – промышленный химик, – он перечисляет имена остальных, но я тут же их забываю. – На наших встречах мы всегда вкушаем красное вино, пресный хлеб и ассорти сыров. Могу я вам что-нибудь из этого предложить?
– Бокал вина, спасибо, – отвечаю я.
– И побольше, – Китти улыбается Дэву и выглядит куда радостнее, чем вначале.
– Как вы о нас узнали? – спрашивает Негаси, наливая нам вино.
– На самом деле случайно, – говорю я. – Сели не на тот автобус, дошли до паба, увидели плакат внизу. Что-то вроде «оказались в нужное время в нужном месте».
– О клубе «Тайная Вечеря» так обычно никто не отзывается, – шутит Негаси.
Прежде чем я успеваю ответить, дверь открывается и заходит женщина в длинном бархатном платье цвета пыльной розы, почти подметающим пол подолом, расшитым лимонно-зеленым бисером. В руках у нее большая деревянная шкатулка. Слышатся негромкие возгласы, приветствия и добродушные «Смотрите, кто к нам пожаловал!»
– Знаю. Знаю, я давно не приходила, но, думаю, вы меня простите, увидев, что я… – Глаза Виты расширяются, когда она замечает меня. Губы сначала формируют удивленное «о», а потом растягиваются в красивейшей улыбке.
– Бен, – произносит она.
Глава двадцатая
Мои щеки примерно того же оттенка, что и мое платье Biba из шестидесятых. Я сажусь рядом с Негаси. Друзья в шутку жалуются, что я не удосужилась прийти на несколько последних встреч, и проявляют явный интерес к моей таинственной шкатулке.
– Я-то не против, но это ведь ты основала клуб, – с улыбкой поддразнивает меня Дэв.
– Знаю, знаю, – говорю я. – Немного замоталась с да Винчи.
– Но оно того стоит, – говорит Бен. – Выставка у Виты просто потрясающая.
– Вы знаете друг друга? – спрашивает Иэн.
– Не совсем, вчера познакомились, – отвечает Бен. – Китти, это Вита, куратор Коллекции Бьянки.
– Круто, – улыбается девушка. – Я сестра Бена.
– У вас похожие улыбки, – говорю я.
– Так что ты принесла, Вита? – спрашивает Иэн, когда я бросаю взгляд на Бена. Я и не замечала, какие у него широкие плечи и грациозные руки. Его глаза встречаются с моими, грудь и шею охватывает жар.
– Это мой новый проект – изучаю точки пересечения науки и алхимии. Первые ученые предсказали многие из открытий, совершенных в нынешнее время. Вдруг из прошлого можно извлечь что-то еще?
– То, что нужно, – говорит Дэв, нетерпеливо потирая руки. – Покажешь?
Я ставлю шкатулку, которую успела забрать из лаборатории Исаака до ее закрытия, в центр стола. Все подаются вперед.
– Я нашла этот инструмент в Кембридже несколько лет назад. Шкатулка в хорошем состоянии, создана под размер устройства в начале семнадцатого века. Очевидно, она для чего-то предназначена, вот только я не могу понять, для чего именно. Эта загадка сводит меня с ума. Что, если это ключ к какому-нибудь современному открытию? Понимаю, шансы малы, но ведь нет ничего невозможного.
– Кроме путешествий во времени, – бормочет Иэн.
– Что значит «нашла»? – спрашивает Дэв. – Она что, выпала из кузова грузовика?
– Поверишь, если скажу, что нашла ее на блошином рынке? – отвечаю я.
– Если это поможет делу, то да, поверю, – Дэв одаривает Китти обворожительной улыбкой.
Осторожно открыв шкатулку, я вынимаю ее содержимое, представляющее собой цельную конструкцию. Необычный прибор изготовлен из латуни и оснащен мастерски выполненными стеклянными линзами ручной работы разных размеров и толщины.
– У меня была версия, что это неудавшийся прототип микроскопа, – достаю последнюю деталь, вынимаю ее из бархатного мешочка и аккуратно устанавливаю призму на подставку в верхней части механизма, – или какой-то оптический эксперимент. Но для чего он нужен, я так и не разобралась. Есть идеи?
– Позвольте, – Майк рассматривает устройство поверх очков, в то время как вокруг стола начинает подниматься возбужденный гул.
– Ну и головоломка, – говорит Том. Он начинает тянуться к устройству, но в последний момент
