class="p1">Нестеров уловил справа от себя какое-то движение, но повернуть голову не успел. Он сразу предположил, что сейчас произойдет, и тут же его ребра ожгло как огнем. Гибкий прут изогнулся и охватил во время удара почти половину туловища. Полковник заскрипел зубами, но не издал ни звука. Сидевший в кресле туземец удивленно посмотрел на пленника. Последовал второй удар. Нестеров стиснул зубы, когда огненная боль снова опоясала его тело по ребрам. Еще удар, еще свист прута, и снова обжигающая боль. Дмитрий Иванович стискивал кулаки, извивался всем телом, но молчал. В такие минуты главное не паниковать. Любую боль можно вытерпеть, если верить, что она пройдет, что все рано или поздно закончится. А еще думать о другом, расставлять в воспаленном болью мозгу иные приоритеты. Главное не боль, а ненависть к мучителю, желание убить его потом. А сейчас ты в его власти. Глумись, глумись, но скоро придет мой черед. И ненависть, испепеляющая злость жгли сильнее, чем прут.
Но тут все закончилось. Заскрипел блок, и тело стали опускать. Нестеров коснулся ногами пола. И тут его руки стали опускаться сами из-за ослабшей веревки на запястьях. Полковник замычал, сдерживая стон. Боль в суставах от долгого висения была нестерпимой. Пришлось утешать и отвлекать себя мыслью, думая о том, с каким удовольствием он убил бы и своего мучителя, и этого туземца без носков. Как только опустили, тут же и убил бы обоих. Пара секунд, и посворачивал бы шеи. Эти мысли помогали собраться, упереться руками в спинку стула, стоявшего рядом, и не повалиться на пол.
– Американец, ты кто? – спросил абориген, с интересом рассматривая пленника. – Военный, инженер?
– Бизнесмен, – проворчал Нестеров, вспомнив Далтона.
– Что тебе здесь надо, бизнесмен?
– Чтобы у вас электричество было везде, даже в такой деревне. Чтобы свет был.
– Зачем здесь электричество? – заржал абориген, оскалив большие нездоровые зубы. – Крестьянам по ночам спать надо, днем надо работать. Днем свет не нужен.
«Кретин», – мысленно обозвал своего собеседника русский полковник. Нестерова беспокоило то, что он не знал, где Алена. Она осталась там, где его захватили, или их вместе похитили? Зачем, кто? Звук автомобильного мотора за окном насторожил Нестерова. «Это за мной. А если не за мной, то меня должны где-то запереть. Не здесь же оставят».
Абориген вскочил с кресла и подошел к окну. Выглянув наружу, он махнул рукой своему помощнику, и тот, схватив пленника за обнаженное плечо, толкнул его в угол хижины. Нестеров еле сдержался, чтобы не напасть и не попытаться освободиться. Момент был очень удобный. Обязательно по пути на свободу встретится кто-нибудь из этих уродов, у кого в руках есть оружие. Отобрать и начать стрелять. Перебить их тут к чертовой матери и на машине в столицу. «Если бы не Аленка, я бы так и сделал. Но мне сначала надо выяснить, где дочь».
И тогда, прислушиваясь к звукам снаружи, Нестеров позволил затолкать себя в какую-то конуру с низким потолком. Тяжелая дверь из неровных досок захлопнулась, лязгнул железный засов. Мотор за окном некоторое время рокотал, затем замолчал. «Явно это не заказчик, – подумал Нестеров. – Слишком хорошо проведена операция, а по факту сижу в какой-то дыре, и меня лупят аборигены, одетые, как бомжи, с миру по нитке. Один, правда, немного знает английский. Ну что же, у нас в России тоже когда-то существовало определение таким людям – “бич”. Бывший интеллигентный человек, опустившийся, спившийся. А этот явно курит травку. А еще у него садистские наклонности. Не он организатор похищения. За этим кто-то серьезный стоит».
Группа шла обычным порядком. Все, что разрешил взять с собой Халилов своим трем бойцам, – это оружие, два десятка магазинов с патронами, сухой паек, по фляжке воды, личную аптечку, адаптированную к местным условиям, и спальные мешки. Все. Даже «броники» группа не взяла. У каждого личные коммуникаторы и одна носимая радиостанция для связи с основной группой. Идти предстояло в хорошем темпе и, возможно, не один день.
Несколько следов одного человека с характерной отметиной на подошве ботинка, который наступил в кровь, Халилову удалось найти на месте похищения Нестеровой. Отпечатки ее обуви были тоже хорошо видны. И все эти следы обрывались у самых джунглей, где стояли две машины. Судя по следам колес, это были внедорожники на 16-дюймовых дисках. Машины находились в плохом состоянии. Об этом говорили и капли масла на земле, и резина с разным рисунком на одной из машин. Странное сочетание хорошей экипировки группы и старых автомобилей. Лейтенант предположил, что, возможно, использовались машины, которые не жалко было потом бросить и пересесть на другие, тем самым обрубив возможный «хвост». По-видимому, в этой операции участвовали две группы. Одна отвечала за захват, вторая – за транспортировку и содержание заложников в плену.
И группа из четырех человек бросилась по следу.
Сейчас важно было не упустить время. Пока основная часть группы Погодина соберется со всем необходимым для рейда, Халилов должен был проследить след, насколько это возможно. Удастся дойти до конца следов протектора и найти заложников – значит, удача. Прибудут основные силы и атакуют врага, отобьют заложников. Если нет, то капитан Погодин будет принимать иное решение. Сейчас этот след был самой реальной зацепкой. И этот шанс упускать было нельзя.
Шли парами. Первая – Тарханов и Халилов. Тарзан следил за следом, а заодно фиксировал сектор впереди и слева. Халилов за его спиной фиксировал сектор справа, прикрывая товарища. Следом, в нескольких шагах, шли Донин и Сашка Ульянов с радиостанцией за спиной. Один «держал» сектор слева, второй – задний сектор, прикрывая спину группы. Как только бежавший впереди Тарханов останавливался и наклонялся к земле, рассматривая след протектора, группа тотчас останавливалась тоже, опускаясь на одно колено, прижимая приклады автоматов к плечу, изготовившись к стрельбе и внимательно следя за окружающими джунглями.
– Скоро эта лесная дорога кончится, – Тарханов кивнул в сторону уходящей за заросли колеи. – Трава все выше и гуще. Тут совсем мало ездят.
– Я и не надеялся, что они поедут по шоссе, – проворчал Халилов. – Точно не потерял след?
– Они это. Здесь проезжали. На повороте было четко видно, – уверенно сказал Тарзан. – Только мне почему-то здесь не нравится.
– И мне не нравится, – согласился лейтенант. – Машины у них дрянь, но те, кто планировал похищение, – люди с головой. Внимание всем! Усилить бдительность. Вперед!
И группа снова бросилась вперед. Теперь спецназовцы растянулись, оставляя между собой расстояние метров в пять: так есть гарантия, что брошенная из кустов граната или установленная «растяжка» не поразят сразу всех. Примятая колесами
