ее невысокую легкую фигурку, элегантную стрижку умело подкрашенных светлых волос, решительные движения. Лера очень ее любила, свою маму.
Загнав детей спать, она с сожалением отказалась от мысли позвонить Олегу, чтобы услышать его голос. Муж был на работе. У него настоящая, серьезная, мужская работа, Лера старалась не думать о том, что сопряженная с опасностью, и отрывать своего мужчину от дела ради бабских глупостей было неправильно.
Приняв душ, облачившись в уютную пижаму и почистив себе два киви, она залезла в постель и скачала себе с Литреса книжку, которую давно уже хотела почитать. Имя автора и название звучали интригующе — Диана Сеттерфилд, «Тринадцатая сказка». Прочитанное забесплатно начало и стиль изложения ей понравились, поэтому сейчас она с удовольствием ожидала, как приятно проведет ближайшие час-полтора.
Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Бросив взгляд на часы — пол-одиннадцатого — Лера нажала кнопку, гадая, кто может ей звонить в столь поздний час. Номер, высветившийся на экране, был ей не знаком.
— Алло.
— Лера? Это вы?
— Да, а вы кто, простите?
— Я соседка вашей бабушки, из двенадцатой квартиры. — У Леры упало сердце. — Вы простите, что я вас беспокою, но вашей бабушке стало плохо. Мы, конечно, вызвали «Скорую», но, может быть, вы приедете?
— Да-да, конечно, — Лера пулей выскочила из кровати и, путаясь в пижамных штанах, начала быстро переодеваться. — А почему бабуля сама мне не позвонила? Почему вас позвала?
— Она не звала. Просто когда она потеряла сознание, то упала. А мы под ней живем, услышали стук, забеспокоились, все-таки пожилой человек. Поднялись в квартиру, вызвали врача, а я знаю, как вы заботитесь о бабушке, поэтому и решила, что надо вам позвонить.
— Спасибо, — искренне сказала Лера и вдруг забеспокоилась. — А как вы в квартиру попали?
— Так у нас же ключ есть, — удивилась соседка. — Ксения Дмитриевна — человек немолодой, живет одна, как раз на такой случай и дала нам ключ. Вот и пригодилось.
Положив трубку, Лера заметалась по квартире, быстро собираясь. То, что бабуля дала ключ совершенно посторонним людям, не сказав об этом ей, Леру, конечно, удивило, но, как показала жизнь, мера оказалась вполне оправданной. Бабуле стало плохо настолько, что она сама не смогла набрать внучкин номер, и Лера корила себя за то, что не предусмотрела подобного поворота событий.
— Давно нужно было к нам переехать. Так ведь не уговоришь же, — бормотала она, наспех корябая сыновьям записку. Предупредить их сейчас она не могла, мальчишки уже крепко спали, и ей не хотелось, чтобы, случайно проснувшись, они не нашли дома ни мамы, ни объяснений, куда она пропала. — Не хочет нас собой обременять, видите ли! Да еще и врет, что это мы ей будем мешать жить так, как она привыкла! Ох, если все обойдется, то я просто поставлю ее перед фактом, что отныне мы не оставляем ее одну. Но нужно, чтобы обошлось. Обязательно нужно!
Денег в кошельке не оказалось. Только вчера она выгребла последнюю мелочь, чтобы купить топленого молока и ряженки в магазинчике при своем заводе. Там продукция была всегда свежая и очень вкусная, а за ее качество Лера могла поручиться не только головой, но и любой другой частью своего тела. На улице шел дождь, поэтому, добираясь домой, она поленилась выйти на остановку раньше, чтобы достать из бездонного нутра банкомата немного наличных. В тот момент она была уверена, что до утра они ей не понадобятся. И вот теперь получалось, что денег на такси нет.
Прикинув, что троллейбусы еще ходят, Лера со всех ног бросилась на остановку, не прекращая внутренней мольбы, чтобы с бабулей все было в порядке. Тяжело дыша железными боками, подошел троллейбус, равнодушно принял ее в свои объятия, захлопнул за ней двери, словно отрезая прошлое, в котором остались сопящие дома дети, только что купленная и так и не прочитанная книжка, а главное — мобильник, который, стоя в режиме вибрации, беззвучно звонил снова и снова. «Олег» — было написано на экране.
Минут через десять Лера уже подбегала к знакомому с детства дому. Ей оставалось совсем немного — свернуть за угол, подойти к широким резным воротам, пару лет назад установленным ТСЖ, нащупать на связке ключей нужный брелок, открывающий кодовый замок, и…
Навстречу ей с крыльца подъезда метнулась какая-то большая тень, тяжелый удар обрушился на голову, и Лера начала стремительно проваливаться в вязкую густую черноту, которой не знала названия.
Глава пятая
Не сосчитав, не говори «восемь»
«Если человек готов посмеяться над собой, это говорит о его внутренней свободе».
Чулпан Хаматова
Потолок был ослепительно белым. Таким белым, что Лера даже зажмурилась. После черной воронки, затянувшей ее в глубь мутной тошнотворной жижи, белый цвет бил по глазам, заставляя натягиваться нервы, кажущиеся странно оголенными. Как провода под током.
Зажмурившись, Лера прислушивалась к себе, пытаясь понять, что чувствует. Ощущения были вполне себе обычными. Не болела и не кружилась голова, не тошнило, и вообще, помимо яркого света, Леру ничего не беспокоило. Интересно, где она? И как в этом «где» оказалась?
Напрягая память, она попыталась прокрутить назад события последнего времени. Белый потолок. Это точно потолок, потому что на нем висит какая-то смешная люстра. Черная дыра, в которую она проваливается, потому что ее ударили по голове. Точно, ее же стукнули чем-то тяжелым прямо на пороге бабулиного подъезда! Бабуля… Лера распахнула глаза и попыталась сесть. Ей нужно было срочно узнать, что с бабулей.
— О, егоза, вскочила! — услышала она чей-то знакомый голос и, скосив взгляд в сторону, откуда шел звук, увидела крупного, приятной наружности мужика с коротко стриженной головой и насмешливыми внимательными глазами. Своего мужа.
— Олег, — она заговорила торопливо, глотая слова. — Как бабуля? С ней все в порядке? Что «Скорая» сказала?
— Да все в порядке, — родной с детства голос раздался с другой стороны постели, и, повернув голову, она увидела бабулю в накинутом поверх элегантного красного свитерка белом халате. — Лера, ну как можно быть такой доверчивой? Зачем ты ко мне помчалась ночью? С чего ты вообще взяла, что со мной что-то случилось?
— Но как же! — Лера даже растерялась. — Мне твоя соседка позвонила, из двенадцатой квартиры, сказала, что тебе плохо, ты упала, они пришли на стук, вызвали «Скорую» и позвонили мне.
— Деточка, как тебе могло прийти в голову, что я отдам ключи от квартиры чужим людям! Как бы мне ни было плохо, тревожную кнопку на телефоне я нажать успею. Ты
