стали хаотично молотить по возникшему щиту. Он не бил по мне магией и что-то готовил.
Харратур покачивался в воздухе, едва держался… ха! Отдаю тебе должное, старик, неплохо! Только теперь я тоже пространственник и отлично ощущаю искажения около себя!
Подготовила заклинание, вливая в него больше силы, несколько клинков сместились ко мне. Самый важный момент, усилить тело, ощутить момент телепортации. На барьер плевать, главное — пробить его защиту: второго такого шанса не будет. Я могла бы заблокировать пространство… но зачем?
Строго слева от меня вспыхивает свет, а я уже резко снижаю высоту, клинок в горизонтальном ударе, что должен был оставить глубокую рану через живот или грудь, проходит над головой, а я поднимаю правую руку. Поверх кинжала формируется длинный пространственный клинок предельной плотности. Световая вспышка ударяет по его перегруженным личным щитам.
Сапфировые глаза старейшины округляются в ужасе, но он не успевает выставить барьер. Пространственный клинок отрезает руку с мечом, мои духовные стилет и изогнутый кинжал с двух сторон врезаются в его бёдра. Защита рассеивается, концентрации не осталось. Но это всё ещё не конец.
Прилетевшая катана проходит над его головой, срезая волосы и, главное — рога. Брызнула кровь, а я успела поймать его за шиворот.
Высший позор для дракона — потерять рога. Да, их можно отрастить, но это видело множество присутствующих. Это намного хуже, чем наступить сапогом на голову поверженного противника, вдавив его в грязь.
— За то, как ты относился к отцу, к моей сестре и ко мне. Это наименьшая расплата, — прошипела я, глядя в полные страха глаза старейшины. Он терял кровь. Погибнет это тело — погибнет и драконье, даже раны перенесутся. Великая тайна природы нашего обращения сейчас работала на меня.
— Отец! — закричала Нириллин, срываясь к нам. — Отпусти его, грязнокровка!
— Ты уверена? — выгнула я бровь, даже начав расслаблять руку. Хочет полетать до скал — пожалуйста.
— Я сдаюсь! — крикнул Харратур. — Синдерралан победила!
Он лечил себя, сдерживая гнев и шок. Но теперь снова активировал полёт и, окатив меня волной недовольства, улетел вниз искать свой меч с резонатором холода.
А вот его дочке мозгов как всегда не хватило. Я готовила телепортацию, втянув клинки. Кинжал окутал ветровой рассекатель — пусть слабее, но привычнее.
— Сдохни! — закричала Нириллин, открывая пасть. Чистая магия холода концентрировалась в способность драконьего дыханья.
Поток уже приближался ко мне… портал активируется, вокруг меня вспыхивает свет.
— Нет, остановись! — завопил Харратур, но было поздно. Я оказалась точно на её пути. Эта дура вложила всё до последней капли в атаку, полностью пренебрегая защитой.
Выставленный кинжал пронзил самую тонкую чешую сбоку её брюха. Меня рвануло инерцией её движения, но остроты лезвия хватило. Она сама рассекает себя. Появившиеся клинки один за другим на предельной скорости вонзались в открываемую рану, уходя глубоко в тело. Не все попали, но четыре углубились, вскрывая дракониху.
Болезненный вой ударил по ушам. Нириллин, кувыркаясь, падала на скалы. На её счастье, не слишком высокие. Клинки оставались внутри, не двигаясь, когда она боком завалилась на гору, сломав крыло.
— Не смей! Я тебя разорву, если убьёшь её! — взревел появившийся Харратур.
— Драконы не убивают друг друга без веской причины, — ледяным тоном объявила я на всю долину. — Она напала первой и за то, что я пощажу её, исполнит мой приказ.
— Хорошо, будь по-твоему! — тут же согласился старейшина и я выдернула клинки из раны. Отец забыл о себе и бросился исцелять дочь, хотя я не задела жизненно важных органов, просто причинила очень много боли. У самой тоже рука болела от сильного удара, но это мелочь.
К ней же слетел ещё один дракон, используя относительно мощную магию исцеления. По меркам людей — мастер. Но на фоне способностей знакомой полубогини — полный профан.
Я подлетела к обратившейся Эде, которая стояла на горном хребте, и обняла её. Я дома, сестрёнка вовсе заплакала.
Мы вернулись к городу, куда вскоре телепортировался и Харратур, держа в руках бледную дочь. Старейшина обжигал меня чистой ненавистью, но если он отступится от своих слов — мгновенно потеряет свой статус. Дракон, поправший честь и нарушивший слово, это крылатая ящерица с магией и не более.
Я сплетала в руке заклинание тьмы, весьма редкое и, наверное, не очень надёжное. Может быть даже Каспиан смог бы лучше, но просто резать мало.
— За подлое нападение на меня я забираю твои рога перед всеми, — громко объявила на всю площадь. Нириллин что-то ныла, но её поставили на колени. Взмах пространственного клинка…
Проклятие — незаживающие раны.
Со стуком раздвоенные загнутые назад рога упали на камень.
— Как думаешь, мне стоит забрать их и продать людям? — оскалилась я, смотря в красные, полные слёз глаза и подобрав один. Если обычный разумный убьёт дракона на ингредиенты или займётся их перепродажей, во всех трёх ближайших странах его казнят. Самое меньшее — лишат титула. Таков договор стаи и низших разумных, ведь за охоту на нас, фактически высших монстров, драконы сами истребляли людей и прочие расы. Это привело бы к тому, что боги, которым мы не подчиняемся, в итоге уничтожили бы нас. Либо мы бы преклонились перед кем-то, но в процессе было бы очень много смертей. Выгодным всем решением стало табу… но оно не касается самих драконов. — Впрочем, за такие едва ли сотню динар заплатят: моё время дороже.
Я швырнула рог на землю и пошла. Драконы мне одобрительно кивали. Они уважают силу, я её показала. А ещё некоторые теперь смотрели с прищуром на самого сапфирового дракона.
— Думаешь, бросить вызов? — спросила я у одного. Кажется… Тизортиллан… тяжёлые у нас имена. Точнее, я уже привыкла к людским.
— Да, — кивнул четырёхсотлетний алый дракон. — Малышка, ты молодец, но драконит старейшиной быть не может. Да и не победила бы ты его в истинной форме. Но ты показала, что он стареет и теряет хватку.
— Желаю удачи, — ответила я. Он один из немногих относящихся ко мне нейтрально, лучше, если он станет старейшиной. Кстати это опасно, такие битвы нередко заканчиваются смертью, если конечно прежний не оставит пост добровольно, но тогда передерутся молодые. Зато это позволяет удерживать драконов от бесконечных стычек.
А ведь мы малочисленны… иронично, но с людьми драконы могут иметь гораздо больше детей, чем друг с другом. Неплодовитость, короткие периоды готовности
