Читаем без скачивания Потерянная - Сергей Плотников

– Избыточное переусложнение системы и ненадёжно – без газовой среды колебания выйдут очень слабыми… – с лёгкой ноткой неуверенности, но гораздо спокойнее ответила девушка.

Вот уж не думал, что нелогичность человеческого поведения может настолько выбить её из колеи… Хм, нелогичность?

– Вася, теперь, когда ты нашла эту ловушку, может, сможешь почувствовать такие же, не дожидаясь, пока кто-нибудь на них почти наступит? – повернулся я к дочери, уже отстранившейся от брата – миг слабости прошёл, а после выступления моей старшей напарницы мелкая и думать уже забыла про испытанные ощущения. Ребёнок…

– Попробую, пап. – Василиса опять взлетела над условным полом зала-кладбища и раскинула руки. – Я… Что-то есть… Четыре… Нет, пять – там, там, там, там и вон там.

– Ага. – Предположение, что ловушки могут закрывать только «верный» проход, развалилось: оперативно появившиеся на проекции астероида направления на обнаруженные растяжки лучами расходились от нашего местопребывания во все стороны. – Могу ошибаться, но, скорее всего, это против вторжения не извне, а против своих же. Защита кладбища от одиночек.

– Зачем? – Наверняка под шлемом у моего сына были сейчас круглые от удивления глаза. – Чего здесь охранять, да ещё так?!

– Религия. Секта, – развёл я руками и вдруг понял, что машинально произнёс эти слова на русском. – Эм… вера?

Кроме «веры», я на дереше, сколько ни напрягал память, вспомнить нужное слово не мог. Кажется, мой донор памяти вообще не сталкивался с вопросами религии! Вот так так!

– Мы поняли, папа, – успокоила меня Лисса. – Русский мы ещё не забыли.

– Зато Флоя не поняла.

Я сдался и обратился к мехне:

– Как будет на дереше называться вера в существо, которое всегда наблюдает за тобой и делает это сверхъестественным образом, причём способно вмешаться в твою жизнь, нарушая принцип сохранения энергии и причинности?

– Серьёзное заболевание психики в терминальной стадии. – Кажется, своим вопросом я шокировал собеседницу сильнее, чем растяжки фактом своего наличия на этом астероиде.

– Да нет же, это связано с традиционными мировоззрениями и культурой… эм, дозвёздной эры, наверное.

Флоя несколько секунд молчала и, когда я уже решил, что сейчас она захочет проверить на психические заболевания меня, наконец произнесла нужное слово.

– Религия. Донаучный способ объяснить необъяснимые события и побороть страх смерти, – продекламировала мехна, попутно скидывая мне копию статьи.

Ничего себе, это у неё в памяти кластера не только целевой архив информации хранится, но и обобщённая база знаний, типа энциклопедии? Чего-то мне тоже резко захотелось такой имплант!

– Думаешь, пап… – с сомнением протянула дочь, тоже получившая файл, и приподняла псионикой одну из грубых самодельных конструкций. – Тут ничего похожего на эти загогулины нет.

– Сектанты могли и что-нибудь новенькое придумать. – А вот Гору версия явно понравилась. – О, тут написано, что закат религий начался после того, как фактическое медицинское продление активной жизни стало доступной для широких масс населения услугой. Круто, официально старейшему человеку в Ареале сейчас пятьсот сорок шесть лет!

– Круто-круто. И каким образом растяжки связаны с кладбищем? – Василиса по-прежнему была полна скепсиса.

– Таким, что эта версия всё объясняет: и полный демонтаж всех приборов в бывших выработках, и примитивные ловушки, и место, где собраны останки погибших. – На самом деле я скорее чувствовал свою правоту, чем видел: кусочки головоломки по-прежнему не складывались до конца, но, чёрт возьми, только так они складывались как-то вообще. – Возможно, эти тоннели… что-то вроде монастыря.

– Зачем это вообще нужно, если во всём остальном мире никто ни во что не верит, пап? – Дочь я не убедил.

– А зачем секты были нужны на Зем… дома?

– Людей туда заманивали и получали над ними контроль… – Оп-па. – Пап, ты гений!

– Просто немного логики… И я могу быть не прав. – Боюсь, моя улыбка под шлемом не была, что называется, скромной.

На мнение других людей о себе мне как-то плевать, но вот отпрыски… Так-то! Папка может!

– Вынуждена признать, я не смогла проследить ход мысли. – И мехну это явно расстроило. – Какой практический вывод можно сделать из догадки Миша?

– Религия же. Как в древности! – Сын влез раньше меня и принялся объяснять, энергично помогая себе жестами. – Если папа прав и здесь монастырь, то сети и сенсоров нет специально…

– …и есть они только вокруг строений и складов локального космопорта, – добавила Василиса. – Можно не тратить несколько суток на разведку на ощупь.

– Понятно, – без выражения ответила мехна, и через секунду Пак и Ен, успевшие обезвредить растяжку, задействовав свои сенсорные системы на максимум, на полной скорости устремились по проходу в глубь бывшей шахты.

– Всё хорошо, а если я не прав? – спросил я, слегка опешив от скорости воплощения моих догадок в указания к действию.

– Приемлемый риск, – отчётливо пожала плечами Флоя и внезапно потеплевшим тоном добавила: – Кроме того… я тебе верю.

Секунды через три я догадался закрыть рот, но что сказать на такое признание, так и не нашёлся.

Небесное тело, имеющее пять километров в поперечнике, – это огромный объём и пространство для творчества, если ресурс горнопроходческой техники не жаль. Двинутым сектантам, похоже, было не совсем до иллюминатора, сколько именно денег уйдёт на строительство, так что, собственно, лабиринт, пробитый вокруг бывшего пылевого тоннеля, оказался не таким уж большим. Штреки, где на заре освоения астероида шла добыча чего-то полезного, не отличались по форме и размерам от вырытых по иным мотивам, а уж изгибались и ветвились ещё покруче, следуя за расположением нужных веществ в камне, но в их взаимном расположении уже прослеживалась заранее известная логика базового проекта. Потому для Пака и Ена не стало проблемой уже быстро и целенаправленно достичь одной из зон, где Вася засекла людей. Достичь и…

– Что, серьёзно? – Я разглядывал то передаваемые роботами изображения, то объёмную проекцию обследованного пространства. Собственно, ничего особо интересного в голых каменных стенах не имелось, кроме единственной, грубо сваренной из металла гермодвери, врезанной в одну из стен. Створка почти квадратной формы несла по центру штурвал механизма запирания, над которым был намалёван краской уже знакомый по «памятникам» пещеры-кладбища символ. – Ну ладно, я понимаю, что у них собственный источник энергии и замкнутый цикл обмена атмосферы. Но отсутствие связи?

– Папа, ты же сам сказал: монастырь. Это тогда типа келья. Ну, отрешение от мира, постижение дзена… поститься и молиться, – беззаботно откликнулась Вася, без всяких проблем удерживаясь рядом со мной.

Коридоры, пробитые в толще камня, оказались достаточно большими, широкими и более-менее прямыми, позволяя перемещаться не пешком, а отталкиваясь от стен как на кораблях, не рискуя при этом по пути собрать головой и плечами все выступы, трубы и кабель-каналы. Флоя двигалась очень чисто – у неё проблем ни с опытом, ни с координацией не было, детки отчаянно читерили, вообще не касаясь поверхностей, а мне приходилось потихоньку тратить маневровый газ. Ну, хоть обвесом для движения в нулевой гравитации научился приемлемо пользоваться, и то хорошо.

– Обычно сектанты своих адептов стремятся контролировать, – сформулировал я наконец то, что не давало мне покоя.

– Этих не нужно контролировать, – как-то очень по-взрослому хмыкнула Василиса.

– Думаешь?

– Чувствую. Смирение, покорность и совершенный покой… Они на стадо овец в загоне похожи.

– Они?

– Они. Около десяти человек – отсюда я уже могу различить… без деталей. Чувства тусклые, но здесь, в космосе, такой низкий пси-фон…[16]

Нет, положительно, меня иногда очень умиляют мои дети.

– Коровник! – авторитетно припечатал Егор. Разумеется, на русском, и настолько уверенно, будто он эти самые коровники ещё на Земле излазил вдоль и поперёк и каждой корове, извините, под хвост заглянул. – Можем спокойно входить.

– Там преимущественно женщины и несколько детей, – добавила более чуткая и чувствительная Василиса. – Они все… ну, тихие. Неяркие такие.

– Возможно, тогда их ценность как «языков» не такая уж и большая? – скорее в пустоту, чем у детей, спросил я.

– Не попробуешь – не узнаешь, – рассудительно ответствовал сын.

На это у меня аргументов не нашлось. После кладбища, после всех этих пустых тоннелей отчаянно не хотелось лезть к расположенному у солнечной поверхности астероида центру управления бывшей шахтой и складам с нужными нам ресурсами – с фанатиков могло статься просто заминировать всю инфраструктуру и в случае атаки подорвать. В теории мои маленькие псионики должны были бы почувствовать закладку… может быть. Как я уже понял из их сбивчивых объяснений, чем примитивнее логическая система, тем проще сделать нужный прогноз. Что-то связанное с величиной вероятности происхождения события, как бы невероятно этот факт ни звучал.