При упоминании о своем боссе, лицо у девушки серьезнеет. Она просит:
— Оставьте, пожалуйста, ваш телефон. Объясните цель вашего визита и я обязательно передам эту информацию Максиму Александровичу.
Изображаю некое сомнение. Объясняю, что через пол года я окончу университет, и передо мной встанет ребром вопрос. Основать свою строительную фирму или для начала на кого-то поработать, набраться опыта? Я хотел бы обсудить с ним перспективы открытия новой строительной компании в ближайшие годы. У него же в этой сфере опыта немерено! Захочет ли он откровенно об этом поговорить, посоветовать что-нибудь ценное?
Насмешливые глаза меня лучше детектора лжи прощупывают, оценивают.
— Молодой человек, уверена, ваши профессора тоже в курсе текущих дел в строительной сфере. А консультант по карьере прекрасно оценит ваш потенциал и даст необходимые советы. Зачем вы сюда на самом деле пришли? И почему бы вам свой тяжелый пакет не поставить куда-нибудь, пока мы общаемся?
Ее прозорливость только мне на руку. Думал, окольными путями придется крутиться, но с этой умницей нужно начистоту. Такая либо пошлет подальше, либо поможет, если посчитает нужным. Достаю из кстати упомянутого пакета фрукты, конфеты и ставлю перед ней на стол. Вижу удивленно приподнятые брови, недоверчивую улыбку. Нечасто ее, видать, такими подношениями балуют. Говорю ей, склонив голову, правду. Точнее, почти правду.
На самом деле мне нужна только ее помощь. Моя сестра встречается с ее боссом. Человеком весьма неоднозначным. Буду крайне признателен за малейшую подсказку, стоит ли с ним встречаться дальше? Достоин ли он доверия?
Девушка лукаво улыбается и непосредственно любуется фруктами.
— Спасибо за угощение, конечно. Но вас интересуют личные темы. Обсуждать их в рабочее время я не имею права. Мой рабочий день заканчивается в шесть вечера. Вот мой телефон, — она протягивает мне визитку. Такую же кремовую, как ее блузка. — Если желаете, звоните, ближе к вечеру. Встретимся — тогда и поговорим!
Удаляюсь оттуда, торжествуя. Хоть какой-то результат!
Расчет мой прост. Такой хищник, как он, проявляет свою звериную натуру, в первую очередь, с подчиненными. Пообщаться с его секретаршей сам бог велел!
Устраиваюсь в соседнем торговом центре на скамейке рядом с эскалатором. Пока жду вечера, занимаюсь в нотбуке. В качестве подработки пишу на заказ курсовые. Помимо заказных работ приходится и свои задания отрабатывать на отлично. Сейчас каждая минута для меня — ценный ресурс. Тратить ее на ерунду — непозволительная роскошь. Погружаюсь в материалы с головой и вскоре перестаю обращать внимание на мельтешение людей. Сосредоточенно выделяю места, которые позже лягут в основу курсовой.
Через пару часов, когда башка закипает от перегруза, встаю, чтобы встряхнуться. Перекусив по-быстрому в бистро, пробую снова нырнуть в электронные книги, но на сей раз фокус не удается. Чем ближе встреча с Региной, тем тяжелее концентрироваться. За час до встречи сдаюсь и, запихнув нот в сумку, отправляюсь на выставку имбирных пряников. Особый шик — в без пяти минут сессию ходить по рождественской выставке, вдыхать пряный запах специй и таращиться на съедобные экспонаты наравне с остальными зеваками. Сравнивать фигурные средневековые домики с объемными три д драконами и поражаться мастерству кулинаров.
К шести часам созваниваюсь с Региной, приглашаю ее в просторное кафе на первом этаже. Предварительно проверяю ассортимент на витрине. Выбор здесь огромный! От безглютеновых, безлактозных пирожных до веганских пирожков. Надеюсь, смогу угодить, и девушка разговорится.
Регина вскоре подбегает ко мне с моим же пакетом. Смеется:
— Я в течение дня твою фруктовую корзину сильно облегчила. Питалась одними фруктами, а значит могу позволить себе мучное.
Переход на «ты» обнадеживает. Хорошее начало. Мой неформальный вопрос требует неформального общения.
Ее указательный палец летает перед витриной со сладким, выбирает. Заказывает себе безглютеновое пирожное, как я и думал. У таких умных, целеустремленных девушек, как она, даже к еде отношение избирательное. Им обязательно что-нибудь да нельзя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Повесив верхнюю одежду на вешалку, садимся за уютный столик. В центре него вокруг ярко-красной рождественской звезды горят искуственные свечки.
— Повтори-ка, пожалуйста, свой последний вопрос, — просит она, аккуратно отхлебывая зеленый чай.
— Ты бы посоветовала своей сестре такого мужчину, как наш общий знакомый?
Она хихикает.
— Если бы у меня была ненавистная мне сестра, то обязательно посоветовала бы!
— А что бы ты предложила любимой сестре?
Регина отрывается на миг от кондитерского чуда и внимательно смотрит на меня. Чуть прищуривает глаза.
— Она ведь не сестра тебе, да? Опиши-ка ту девушку, за которую ты беспокоишься!
— Красивая, стройная. Темные волосы, карие глаза, мне по плечо.
— Кажется, я ее в нашем офисе видела. В пятницу вечером. Они конкретно так с боссом сблизились, но я их на самом интересном месте обломала. Рассчиталась с ним за обломанный пятничный вечер.
От этой новости дыхание сперло. Неужели и правда о моей Мире речь? Пытаюсь не думать об этом. Гоню прочь ядовитые мысли, беспощадно разъедающие мозг. Фокусируюсь на главном.
— Почему бы ты такого парня любимой сестре не пожелала?
— Да потому что он грубый деспот и доставучий педант с дурным характером, — на этих словах она принимается кромсать на куски салфетку с изображением гномов. — Его, похоже, вежливости совсем не научили в детстве! Слов «спасибо», «пожалуйста» он вообще никогда не произносит. Когда что-то надо, только приказывает. Причем в жесткой форме. При этом он становится совершенно другим человеком, когда надо кому-то понравится. Со своим начальством он воплощение харизмы и обаяния. Хамелеон, одним словом! Не знаю, как ему удается сочетать в себе две противоположные ипостаси. Я иногда думаю: может, у него биполярное расстройство какое-нибудь? Или раздвоение личности?
Регина вопросительно смотрит на меня, как будто мне известны ответы. Но я лишь пожимаю плечами. И снова интересуюсь:
— Подкинешь примеров? Как бы ты свою сестру убедила в том, что он ее не заслуживает?
— Как, как?! Сказала бы, что красивая упаковка не компенсирует бомбу в подарок. Я тебе и так слишком много наговорила! Уж конкретных примеров, историй из жизни офиса рассказывать не буду, прости! Если хочешь узнать о нем больше, пообщайся с его родителями. Они в Виимси живут. От Таллинна недолго добираться. Его отец известный юрист Марек Мартинсон. До сих пор консультирует.
Она вдруг решительно подскакивает со стула, хватает свое пальто и начинает одеваться. Сплошной сгусток энергии! К тому же ума и проницательности палата! Мне в голову приходит неожиданный вопрос:
— Почему ты у него работаешь? Ты ведь с легкостью могла бы себе найти другую работу!
— Конечно, могла бы! Но я решила, что мне выпал прекрасный шанс научиться уживаться с сатрапом. Дала себе год. Если выживу, ничто и никто меня больше не сломит, — накинув шарф, она победно улыбается, — Ты прости, я должна бежать. Ко мне скоро подружка в гости придет. По дороге домой еще в магазин надо заскочить! Рада была поболтать! Если «сестра» тебя продинамит, звони! Номер мой знаешь!
Помахала небрежно рукой и убежала из кафе. Хорошая девочка. Ветерок весенний напоминает. Такая же свежая, теплая и легкая.
Инфы не много, но главное я услышал. Все мои опасения подтвердились. Он мою Миру в свой трофейный список не получит. Не заслуживает он ее, однозначно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 16. Мира
— В общем, странно я себя чувствую, Ир. С одной стороны, он классный, эффектный! В хорошем настроении, он даже засохший гриб умудрится очаровать. В такие моменты я теряю с ним голову. Но, когда голова включается, мне ужасно хочется от него отстраниться и наши отношения включить на минимальную мощность. Я ведь его так плохо знаю! По сути, только то и знаю, что он захотел про себя показать.
