Впоследствии он побывал в Швейцарии, Индии и везде с честью представлял советскую науку, внося, таким образом, немалый вклад в дело международного сотрудничества.
П.Л. Капица принимал активное участие в Пагуошских конференциях — международных встречах ученых, выступающих за сохранение мира, избавление человечества от угрозы термоядерной войны. Большое внимание участники движения уделяют вопросам создания атмосферы дружбы и сотрудничества между народами.
В Москве в 1971 году в докладе на коллоквиуме, посвященном 100-летию со дня рождения Резерфорда, П.Л. Капица говорил о роли выдающейся личности, по его выражению, «большого ученого-творца» в развитии науки. Эта проблема занимает многие умы, и тем более интересно познакомиться с тем, как представляет себе ее решение один из выдающихся ученых современности.
Капица утверждает, что наука — это познание человеком законов природы; эти законы едины, поэтому путь развития науки предопределен, и ни один человек, пусть даже гений, не может его изменить. Но если это так, то, может быть, гениального человека можно заменить коллективом менее способных людей? Будет ли при этом успех их научной работы в полной мере обеспечен ее хорошей организацией? И будет ли этот успех эквивалентен тому, которого может достичь творческий коллектив научных работников с талантливым ученым во главе?
Вопросы отнюдь не праздные, они активно обсуждаются в научных институтах всего мира. Капица с полной убежденностью на них отвечает отрицательно.
Развитие науки, говорит Петр Леонидович, заключается в нахождении новых явлений природы и законов, которым они подчиняются. Это происходит путем создания новых методов исследования. Открытие чего-то нового, до этого не существовавшего относится к творческой деятельности человека и признается наиболее высоким проявлением духовной деятельности людей. По мнению Капицы, появление даже одного крупного ученого сразу будет сильно повышать эффективность деятельности всего коллектива.
Ученый часто вспоминает обращенные к нему слова Резерфорда: «Капица, я себя чувствую молодым потому, что работаю с молодежью».
И Капица в общении с молодежью продолжает оставаться молодым, успешно противоборствуя быстрому движению времени. Кажется, он вовсе не думает о возрасте, проводя долгие часы в лаборатории со своими помощниками, выстаивая два часа на кафедре во время очередного доклада на Ученом совете или в академии, путешествуя в далекие страны. Он не теряет чувства юмора. С необыкновенной находчивостью Капица отвечает на вопросы и реплики из аудитории, и порой кажется, что чем более «коварны» слова его слушателей, тем большее удовольствие ему доставляют, зажигая и подхлестывая его.
В нескольких вариантах существует анекдот о том, как Капица был приглашен одной фирмой для консультации. Как ученого и инженера его попросили установить, почему не работает новый электродвигатель. Капица осмотрел двигатель, несколько раз включал его — никакого результата. Тогда он попросил принести молоток. Капица взял молоток и ударил в одном месте. Произошло чудо: двигатель заработал. За консультацию он заранее получил 1000 фунтов. Представитель фирмы, удивившись, что для пуска двигателя понадобился только удар молотком, попросил Капицу представить счет на полученную сумму. Капица представил. В счете он написал, что удар молотком оценивает в 1 фунт. Остальные 999 фунтов причитаются ему за то, что он знал, в какое место ударить.
В этом анекдоте скрыт определенный смысл, относящийся к характеру Капицы, проявляющемуся в других сферах. Те, кто сталкивается с Капицей, могли бы сказать, что он почти всегда знает, «в какое место надо ударить», чтобы вызвать желанный результат.
За научные заслуги Капица награжден пятью орденами Ленина, двумя Государственными премиями, он дважды Герой Социалистического Труда. В 1975 году, когда пишутся эти строки, маститый 80-летний академик, повинуясь неугасимому духу испытателя природы, продолжает свои эксперименты, стремясь покорить упрямую, пока еще не поддающуюся человеку энергию термоядерного синтеза.
Яков Ильич Френкель
Жизнь без иллюзий. ПризнаниеКогда-то на семинаре Иоффе в Петрограде молодой теоретик Френкель увлеченно рассказывал о замечательных работах Резерфорда — основателя ядерной физики... Теперь Френкель стоял перед Резерфордом в скромном кабинете в Кевендишской лаборатории, и великий физик громким голосом беседовал с ним. Оказывается, он знаком с работами Френкеля и высоко их ценит.
Капица, представивший своего старого друга Резерфорду, был очень доволен, что кембриджский шеф так хорошо принял молодого ленинградского теоретика.
После беседы Резерфорд пригласил Френкеля осмотреть Кевендишскую лабораторию. Он всегда с величайшей гордостью показывал иностранцам свои пенаты.
Втроем они вошли в комнату, где работали молодые англичане Джон Кокрофт и Эрнст Уолтон. Френкель узнал здесь, что эти физики пытаются осуществить сенсационный эксперимент, конструируя высоковольтную экспериментальную установку для ускорения заряженных частиц — протонов.
Теперь этот первый в мире протонный ускоритель Кокрофта и Уолтона, созданный по идее Резерфорда, мирно покоится в Музее естественной истории в Лондоне.
Но тогда сам Резерфорд показывал эскизы будущей установки. Объяснив Френкелю назначение двух цилиндрических стеклянных колонок, из которых одна служила источником тока высокого напряжения (до 500 тысяч вольт), а другая — «атомной пушкой» (по ней пролетал пучок протонов, разогнанных в электрическом поле высокого напряжения), Резерфорд сказал:
— Атом всегда склонен вести себя не как источник энергии, а как «прорва», поглощающая энергию. Нужно израсходовать значительно больше энергии на расщепление атома, чем можно будет получить ее этим путем.
Джон Кокрофт не мог удержаться от возражений:
— Нет, сэр, я не сомневаюсь, что в будущем найдут пути использования атомной энергии. Энергия для расщепления атомов будет несравненно меньше, чем получаемая при этом гигантская энергия.
Спор между великим Резерфордом, не верившим в возможность использования атомной энергии для практических нужд, и Кокрофтом шел давно. Позиция Кокрофта в этом споре была более слабой, чем позиция Резерфорда, Кокрофт опирался в основном на интуицию. Беседа, свидетелем которой он оказался, произвела на Френкеля сильнейшее впечатление. Не исключено, что именно она дала толчок новому направлению мысли. Спустя много лет Френкель создал свою знаменитую электрокапиллярную теорию деления тяжелых ядер.
После открытия атомного ядра и искусственного расщепления легких ядер — оба открытия принадлежали Резерфорду — предстояло решить еще одну задачу — развить теорию ядерных явлений. Без этого нельзя было рассчитывать на осуществление цепной реакции в ядрах атомов тяжелых элементов.
Первым советским физиком-теоретиком, занявшимся проблемами ядерной физики и достигшим весьма важных результатов, был Яков Ильич Френкель.
Ядерная физика не была единственным объектом теоретических исследований Френкеля. Ему принадлежат крупнейшие открытия и в других важнейших областях.
Френкель — один из выдающихся основателей советской теоретической физики. Своими работами он внес ценный вклад в советскую и мировую науку и содействовал успехам современной теоретической физики.
Яков Ильич Френкель родился 10 февраля 1894 года на юге России в Ростове-на-Дону. В раннем детстве он проявил способности к музыке и поэтому его обучали игре на скрипке. В двенадцать лет стал заниматься живописью. Увлечение музыкой и живописью ученый сохранил на всю жизнь.
Математика и физика захватили Френкеля, когда он учился в гимназии в Петербурге, куда переехала семья. Будучи гимназистом, он написал две обширные работы по математике и по физике (теория происхождения атмосферного электричества). Хотя оба сочинения были незрелыми, они свидетельствовали о бесспорной одаренности юного автора. В 1913 году Френкель окончил гимназию с золотой медалью. Спустя три года он завершил образование в Петербургском университете, окончив физико-математический факультет по «математическому разряду».
Летом 1916 года известный петроградский физик Абрам Федорович Иоффе организовал в своей лаборатории в Политехническом институте семинар по проблемам физики. В нем принял участие Френкель. Вместе с другими начинающими учеными, в том числе П.Л. Капицей и Н.Н. Семеновым, Френкель участвовал в дискуссиях, составлял обзорные рефераты по статьям, публиковавшимся в научных журналах, делал доклады. Выступающие на семинаре, разумеется, могли без всякого стеснения высказывать свои мысли и взгляды на обсуждавшиеся проблемы, бурно выражать свои восторги, как и свое неудовольствие, иронизировать над авторитетами. Иногда дискуссии затягивались до полуночи.
