Бармен Виктор уже наливал Джейкобу двойной бурбон. Верность, порожденная дурными привычками. Джейкоб представил собственные похороны: плачущая толпа барменов и продавцов из ночных магазинов.
Виктор поставил перед ним выпивку и повернулся к другому клиенту.
– Погоди! – крикнул Джейкоб, поманив его к себе. – Пару дней назад здесь была девушка, помнишь?
Взглядом Виктор будто спрашивал: как же тебя взяли в детективы?
– Она ушла со мной.
Виктор рассмеялся:
– Круг поиска не шибко сузился.
– Она была с подругой. Обалденно красивая, не помнишь?
– Таких сюда не пускают. – Виктор щелкнул по стакану Джейкоба: – Не горюй, еще четыре дозы, и в ком-нибудь ты ее разглядишь.
Он поспешил к нетерпеливым клиентам.
Джейкоб погонял виски в стакане и понял, что выпивать совсем не хочется.
Однако он должен соответствовать званию высокофункционального алкоголика. Хочешь не хочешь, а надо.
Джейкоб опорожнил стакан, кинул двадцатку на стойку и, развернувшись на табурете, уткнулся в чью-то грудь, большую и мягкую, как подушка.
Его всегдашний приз буднего дня: оплывшие бока, грубое лицо, вытравленные волосы; неразборчивая и крепко поддатая.
Девица надулась:
– Ты расплескал мою выпивку.
Джейкоб вздохнул и помахал Виктору.
Он подвел девицу к ее машине, показал свою «хонду» и велел ехать следом, добавив:
– Езжай осторожно.
– Да кто ж меня остановит? – ухмыльнулась девица.
В кухне Джейкоб стоял со спущенными штанами и, чувствуя, как ручка ящика впивается в голую задницу, периодически отхлебывал из бутылки, подстегивая угасавший задор.
Оторвавшись от его промежности, девица, сидя на корточках, одарила его суровым взглядом:
– Ты гляди там, не усни.
– Слушаюсь, мэм.
– Хорош нажираться, он у тебя и так уже пьяный. Погоди, писать хочу.
Щелкнув коленками, девица встала и вышла из кухни.
«Господи ты боже мой», – подумал Джейкоб.
Послышалось журчание. Звучное. Девица не закрыла дверь ванной.
– Уф, хорошо! – крикнула она.
– Захвати презерватив, ладно? В левом нижнем ящике.
Зашумел бачок. Уже без джинсов и в расстегнутой блузке девица вошла в кухню, шлепая презервативом о ладонь, точно сахарным пакетиком.
– У тебя там тараканы, – сказала она.
Джейкоб невольно сравнил ее с Маей, хотя понимал, что это несправедливо.
Может, такая и нужна, чтоб забыться?
Незамысловатая.
Джейкоб сел на стул, надел презерватив и хлопнул себя по ляжке:
– К вашим услугам.
Неуклюже перешагнув через его колени, девица растопырилась над ним, колыша грудями перед его лицом. Она уже изготовилась усесться, но вдруг замешкалась и топнула по полу.
– Фу! Купи «Рейд». – Девица снова топнула и тотчас вскрикнула: – Зараза!
– Что еще?
– Сволочь меня цапнула.
– Какая сволочь?
– Хрен ее знает. – Девица плюхнулась ему на колени.
И охнула.
Очередная ублаженная клиентка.
Джейкоб ухватил партнершу за мясистые бедра, стал раскачивать взад-вперед и не вдруг сообразил, что девица охает явно не от восторга.
Он поднял взгляд. Глаза у нее закатились, голова упала на грудь, изо рта тянулась нитка слюны.
Такого еще не бывало. Джейкобу случалось вырубиться, не закончив дело, но на нем еще никто не отключался. Оскорбившись, он встряхнул подругу:
– Эй!
Девица повалилась на него, по телу ее пробежала судорога.
Выругавшись, Джейкоб хотел ее поднять, но она соскользнула с его колен и грохнулась навзничь. Крепко саданувшись головой о холодильник, девица осталась лежать на полу, разбросав ноги.
Джейкоб упал на четвереньки, готовясь оказать ей первую помощь.
Бледная как смерть, девица испуганно заморгала:
– Что это было?
– У тебя надо спросить.
Она посмотрела на свою промежность, потом на его член и лицо.
Подхватилась и рванула из кухни.
Следом за ней Джейкоб прошел к ванной, где она поспешно одевалась.
– Ты как себя чувствуешь? – спросил он. – Ты же головой шандарахнулась.
– Нормально.
Надевая туфлю, девица задрала ногу, и Джейкоб увидел красный след на ступне.
– У тебя аллергия, что ли?
Девица не ответила.
– Меня как будто насадили на нож, – помолчав, сказала она.
– Я… – начал Джейкоб и осекся.
Надо извиниться или… что? В таком состоянии ей нельзя за руль. Джейкоб предложил гостье остаться, но та отмахнулась и, схватив сумочку, выскочила в молочное утро.
Обескураженный Джейкоб из окна смотрел, как она дает по газам.
Потом оделся и на четвереньках исползал всю квартиру в поисках тараканов.
Нигде ни единого, даже в ванной.
Тем не менее Джейкоб завязал мусорный мешок с вафлей и отнес в контейнер во дворе.
Потом дошел до магазина и купил средства от тараканов – распылитель и целую коробку ловушек.
Хотя тараканья версия ничего не объясняла.
Закатившиеся глаза. Свистящее дыхание.
Меня как будто насадили на нож.
Может, у нее какая-нибудь патология? Сухость. Презерватив-то выбрала со смазкой.
Возникла забавная мысль. На иврите член – зайин.
Так же называется седьмая буква еврейского алфавита .
Еще одно значение слова – оружие.
Форма буквы напоминает клинок, булаву, топор.
Значит, у него убойный член.
Меч-елдак.
Эксхерлибур.
Не сдержавшись, Джейкоб рассмеялся.
Дома он расставил ловушки и израсходовал весь распылитель, окутав квартиру туманом. Потом распахнул окна и пошел в душ.
Глава двенадцатая
Когда Джейкоб вышел из ванной, телефон еще блямкал – голосовая почта от отца и эсэмэска от Дивии Дас: «звякните мне».
Нынче пятница, а он так и не ответил насчет ужина.
– Здравствуй, абба.
– Ты получил мое сообщение? – спросил Сэм.
– Я в замоте. Можно в другой раз?
Короткая пауза.
– Конечно.
– Извини, что раньше не сказал.
– Делай, как тебе нужно, – сказал Сэм. – Хорошей субботы.
– И тебе. – Джейкоб дал отбой и в адресной книжке нашел Дивию Дас.
– Доброе утро, детектив.
– У меня кое-что есть для вас, – сказал Джейкоб. – А у вас для меня?
– Разумеется. Сейчас можем встретиться?
– Скажите где.
Дивия назвала незнакомый адрес в Калвер-Сити.
Джейкоб обещал быть через пятнадцать минут.
Напротив его дома был припаркован белый фургон. Вроде бы он и вчера там стоял. Джейкоб точно не помнил, поскольку был пьян и следил исключительно за тем, чтоб подруга не сковырнулась с лестницы. Похоже, уже несколько дней фургон елозил по кварталу.
Кому-то приспичило подвесить много-много штор.
Сквозь ветровое стекло Джейкоб заглянул внутрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
