Очухавшись, они обнаружили, что находятся в плотной толпе узкоглазых коротышек, одетых в одинаковые ватники и кепки. Вдалеке виднелись приземистые одноэтажные бараки. В руках коротышки держали мотыги, грабли, прочие сельскохозяйственные орудия, а также плакаты с изображениями такого же узкоглазого Знайки, тоже одетого в ватник и кепку. Подписи под портретами Знайки величали его "благоухающим цветником милосердия", "сверкающим клинком интеллекта" "великим мудрецом равным небу" и подобными мудреными названиями.
Увидели они и самого великого мудреца Знайку- недалеко от путешественников он, поблескивая очками, произносил с трибуны речь.
То, что это именно Знайка, было очевидно по всем его замашкам и прежде всего по манере указывать пальцем вверх в особо эмоциональных местах речи. Жидкая длинная бородка ничуть не мешала его узнать.
Речь его состояла из не связанных между собой афоризмов, которые толпа коротышек тут же повторяла хором, после чего кричала "Ура!".
На путешественников никто не обращал внимания. Все сосредоточенно слушали Знайку. Спрутс шепнул:
- Ты так резко в следующий раз рычажок не дергай. Кстати, глянь, во что мы одеты. Умора!
Незнайка осмотрел себя и с удивлением обнаружил, что его рубашка и шляпа превратились в ватник и кепку. Штаны не исчезли, но превратились в свободного покроя шаровары. Спрутс же не только сменил одежду аналогичным образом, но и обрел невесть откуда взявшийся транспарант с лозунгом "Огонь по штабам!10)"
Прислушавшись, путешественники обнаружили, что Знайка предлагает добивать каких-то упавших в воду собак, а также гиен и свиней, таящихся под личинами, независимо от их пребывания относительно воды. Чем провинились названные животные, почему они рядились в личины и зачем падали в воду, выяснить не удалось, потому что после очередного призыва Знайки коротышки вдруг принялись лупить друг друга по головам мотыгами, и Незнайка счел за благо передвинуть рычажок тонкой настройки на одно деление далее.
Опять раздался хлопок, и ситуация изменилась.
На этот раз снова была толпа и был Знайка. Обвешанный до пупа орденами и медалями, он говорил так, будто не мог прожевать кашу.
Народ в толпе был одет поприличнее, а в руках вместо сельхозорудий все держали здоровенные чертежные линейки и химические колбы.
Несмотря на трудности с произношением, Знайка говорил, говорил и говорил, и путешественники заснули бы, если бы толпа не прерывала Знайку в самых неожиданных местах речи долгими аплодисментами и криками "Да здравствует лично товарищ Знаев!".
- Будут деньги, будут и песни, 11)- завершил свою речь Знаев-Знайка, и толпа дружно зааплодировала.
Знайка, однако, не ушел с трибуны, и тут же начал новую речь.
- Отваливаем,- скомандовал Спрутс,- сдвинь-ка еще на одно деление.
Декорации после громкого хлопка сменились, и опять появился Знайка и толпа коротышек. Знайка, на этот раз носивший имя товарища Знайского, снова читал речь, изобилующую трескучими и угрожающими словами. Пахло порохом, где-то недалеко громыхали взрывы. Одеты все были в кожаные тужурки, украшенные погонами, а в руках держали тяжелые бархатные знамена. Напротив Знайки с виноватым видом стоял Пачкуля. Погоны с его плеч были сорваны вместе с кусками кожанки. Из речи Знайки следовало, что Пачкуля разгласил военную тайну, не подвез вовремя патроны, а также с провокационными целями размахивал жупелом и за это его ждет ненависть и презрение, разжалование, открепление от спецраспределителя12), лишение персонального автомобиля, а также масса других неприятностей.
Пачкуля ритмично вздрагивал под каждым новым обвинением, но вот Знайка страшным голосом провозгласил:
- Партбилет на стол!13)- и Пачкуля схватился за сердце и упал замертво. Толпа в ужасе расступилась.
- Не то,- сказал Спрутс,- давай, двигай еще.
Подвигав рычажок тонкой настройки, путешественники перебрали еще несколько ситуаций, в которых Знайка читал речь народу. Различия состояли в одежде собравшихся, объеме толпы, именах Знайки и содержании его речей. Впрочем, были и исключения. В одном из вариантов Знайка был один и читал речь своему отражению в разбитом зеркале; в другом толпа уже расходилась с митинга, а Знайка уезжал в длинной черной машине, в третьем же все, наоборот, ждали его выхода из темной пещеры, греясь у огромных костров. И всегда и повсюду было навалом портретов местного Знайки.
Додвигав рычажок до упора, путешественники попали в вариант, где вообще никого не было видно. Посреди голого поля, покрытого потрескавшимся бетоном, торчали кубические строения без окон и с узкими дверями. Из строений иногда доносились душераздирающие крики, но никто не показывался. Ветер нес бумажки с портретами того же Знайки. Мимо, скрипя и вихляя колесами, проехал разбитый и сплющенный неведомой силой бронетранспортер.
- Двигаем обратно,- решил Незнайка,- толку от этих перемещений нет. Приготовься.
Он вернул рычажок на исходную позицию, и путешественники, пережив еще один громовой переход в пространствах возможностей, вернулись обратно на лужайку посреди ям.
- Вроде на место вернулись,- сказал Незнайка,- а ты как думаешь?
- Мы еще не изучили здешнюю жизнь, так что нам как бы все равно, куда возвращаться,- ответил Спрутс с присущей ему логикой.
- Похоже, если двигать рычажок в эту сторону, мы только уходим от цели. Попробуем в другую сторону?
- Только сначала защитимся от грохота, а то у меня голова гудит.
- Спрутс протянул Незнайке скатанные из бумажки шарики и показал, как вставить их в уши.
Перемещения рычажка тонкой настройки в другую сторону, к сожалению, дали не лучший результат.
Перед ними снова представал Знайка, одетый то в свинцовый скафандр с надписью "Знайлер", то в щеголеватую военную форму под именем партайгеноссе Знайлица, то в виде огромной летучей мыши Знаймана, то вообще в виде робота X-Знайки. Призывы его снова были обращены то к толпам сторонников, то к кучкам врагов, то к огромным лупоглазым осьминогам, то просто к холодному космическому пространству.
- Да, этот твой Знайка изрядный фрукт,- задумчиво проговорил Спрутс, лицезрея после очередного перехода клубящуюся перед ним гигантскую амебу в очках.
- Знайка, конечно, не сахар, но он в глубине души добрый. Еще неизвестно, какими мы могли бы быть,- возразил Незнайка.
Амеба громко рыгнула и протянула к путешественникам сизые псевдоподии.
- Возвращаемся,- скомандовал Спрутс,- ставь рычажок вот сюда...
Осторожнее!
Но было поздно. Незнайка задел широким рукавом маленький тумблер, раздался щелчок, и началось нечто невообразимое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
