Дэйв Харрис, сложил руки на животе, торжествующе посмотрел на них.
* * *
Тифони сидела в своей комнате, сосредоточенно складывая закрученные и изогнутые детальки головоломки. Игрушка явно не хотела собираться, и Тифони беспрестанно меняла положение частей. Волосы спадали ей на глаза, закрывая лицо. Она не обращала на это внимания, оставаясь неподвижной, и не замечала, как стрелки часов над дверью медленно скользят по циферблату, отсчитывая секунды, минуты и часы непрерывно текущего времени.
Сейчас она была подобна жрецам бога Брама, поддерживающим равновесие в природе без устали, днем и ночью, передвигая по восьми алмазным спицам шестьдесят четыре золотых кружка. Да она была выше времени, выше сознания и выше жизни. Она была Тифони — ВЫЗЫВАЮЩАЯ АД.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Первые лучи утреннего солнца, пробившиеся сквозь приоткрытые шторы, застали доктора Женарта сидящим за столом.
Откинувшись на высокую спинку стула, он задумчиво смотрел в потолок. Костюм на нем был слегка помят, узел галстука ослаб. Было похоже, что минувшую ночь он провел не в постели. Покрасневшие глаза устало смотрели на девушку, сидевшую неподалеку от него на мягком подлокотнике кожаного кресла. Она курила, изредка поправляя свои волнистые, упрямо падавшие на глаза волосы, рукой отбрасывая непокорные пряди назад.
На вид ей было не более двадцати лет, но уверенный взгляд, манера держаться приводили к мысли, что на самом деле она вдвое старше. Голубое платье с белыми перекрещенными бретельками великолепно сидело на ней, подчеркивая достоинства фигуры. Вырез на спине показывал ее нежную тонкую кожу. Если бы не безобразный кровавый рубец, открывающийся и обнажающий голое мясо каждый раз, когда она поднимала руки, можно было бы подумать, что эта прелестная девушка впервые не ночевала дома и заставила своего отца беспокоиться за нее.
— Ты довольна, Джулия? — обратился Женарт к девушке.
— Вполне, — помедлив, ответила она и обвела взглядом комнату.
В углу на полу угадывались контуры человеческой фигуры, покрытой испачканным в крови одеялом. Грязная рука, покрытая шевелящимися червями, высовывалась из-под него, создавая образ, достойный кисти великого Гойи. Два подвешенных к перекладинам окровавленных трупа дополняли картину, привнося колорит, типичный для камеры пыток.
И среди этого безумия спокойно сидели и разговаривали двое палачей, заставившие свои жертвы жестоко страдать, наполнившие их сердца ледяным ужасом и нечеловеческой болью.
— Какие у тебя дальнейшие планы? — затягиваясь сигаретой, спросила Джулия.
— Свое дело я сделал — я помог тебе, — доктор сложил руки на животе. — Теперь очередь за тобой. Ты обещала выполнить мое желание…
— Ты все еще хочешь попасть в ад?
— Я хочу понять, что питает лабиринт сознания. У меня есть шкатулка, открывающая его стены. Ты только расскажи мне, как она действует, и сделай так, чтобы я, оставаясь в своем теле, оказался на внутренней поверхности Земли.
— Я не знаю, как открывается шкатулка, — ответила Джулия, на ее красивом лице сохранялось выражение отрешенного безразличия. — При мне она никогда не раскладывалась.
— Как? — возмутился доктор. — Ты же обещала мне!..
— Я говорила, что могу тебе дать совет, как избавиться от кенобитов, охраняющих границы разума.
— Черт! А как же открыть двери? — Женарт вскочил со стула и принялся ходить по комнате взад и вперед.
Джулия следила за ним, покусывая фильтр уже догорающей сигареты.
Доктор резко остановился.
— Знаю! — воскликнул он и бросился вниз, перешагивая через несколько ступенек.
* * *
Как только часы пробили восемь раз, сержант Харрис позвонил в институт Женерро, где ему подтвердили, что Карел Макгрей действительно является сотрудником клиники. У него есть сестра… — дальше сержант ничего не понял. Их неожиданно разъединили и послышались короткие гудки.
Дэйв Харрис не стал перезванивать, так как был «по натуре мягким человеком». Ему стало ясно, что он оказался в дураках. Чтобы не показаться еще большим идиотом в глазах начальства, он их освободил. Напоследок, чтоб они не очень радовались, сержант добавил, что у каждого за душой всегда найдется с десяток грешков, за которые его легко упрятать за решетку.
— Спасибо за доброту, — уже на выходе буркнул Карел.
— Закон есть закон, — грустно ответил ему сержант и развел руками.
Керсти и Карел уныло побрели по дороге, вороша ногами опавшие листья. Настроение было прескверное, они молчали.
— Слушай, — прервал Карел затянувшуюся паузу. — А зачем ты побежала вчера, когда я пошел за такси?
— Я не хотела брать тебя с собой, — сказала Керсти, — Ты не представляешь, что могут сделать кенобиты.
— Ну почему же, это я представляю себе достаточно хорошо, — Карел передернулся, вспомнив увиденное в доме доктора Женарта.
— Я должна попасть к нему в дом, — обреченно произнесла Керсти. — Мне необходима эта шкатулка. Я смогу помочь своему отцу. Она наверняка сейчас у Джулии.
— Последний раз она находилась у Женарта под колпаком.
— За ночь все могло измениться, — Керсти застегнула молнию на куртке, спасаясь от холодного порывистого ветра. — Боже, как много времени мы потеряли. Нам надо спешить…
— Я вызову такси, — предложил Карел и добавил: — Если ты не убежишь на этот раз, мы скоро будем около дома Женарта.
— Не убегу. Да я и не знаю, где живет доктор. Об этом я вчера как-то не подумала, — проговорила Керсти. Засунув руки в карманы куртки, она остановилась, наблюдая за тем, как Карел пытается остановить проезжающие мимо машины.
Вскоре у обочины затормозил красный «плимут», водитель опустил боковое стекло.
Двадцать минут езды по асфальту, мокрому от прошедшего ночью дождя, — и машина остановилась в переулке, не доезжая до дома Женарта.
Карел расплатился с водителем и, подтолкнув Керсти, вылез из машины.
После теплого салона машины им показалось, что на улице холодно и сыро. Вокруг стояли коммерческие палатки и магазины с яркими, броскими названиями. Некоторые уже открылись, а другие и не закрывались всю ночь, торгуя спиртными напитками и сигаретами. Чуть дальше возвышались здания офисов и каких-то торговых контор.
— Ты же говорил, что его дом где-то на окраине, — недоверчиво заметила Керсти.
— Так безопаснее. Не нужно, чтобы он заметил нас раньше времени, — ответил Карел, осматриваясь по сторонам. — Тут недалеко. Через двести метров ряды этих строений резко оборвутся и дальше ты увидишь крыши небольших частных коттеджей. Дом Женарта будет второй справа, за глухой кирпичной оградой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
