второй раз в эту группу старик уже не просился. Гордость не позволяла.
Хорошо хоть в школу взяли и то, один из подчинённых подсобил, у него жена была директором в той школе. Хорошо устроили, помогли, по началу даже какой-то класс взял шефство над ним, как над ветераном Афганистана, да только это всё было больше для показухи. Пару раз за учебный год приходили, фоткались с ним, дарили букет цветов и уходили. Толковой помощи от того класса ждать не приходилось, а потом и это прекратилось.
В это утро, Кирилл Генадьевич как раз шёл на работу, да только не успел, какая-то малявка набросилась на него практически у самого дома, он всего то и смог что защититься, а там и ребята покрепче помогли. Вот только… Не прошло оно гладко и вот лежит теперь, старик на полу, да думает, а что ж с ним не так, что лёгкие совсем отказали, а он ещё жив.
Несмотря на полное отсутствие обоняния и возможность вздохнуть, что было крайне непривычно, старик всё же смог подняться, опираясь на край чугунной ванной. Сознание ещё плыло, словно после недельной попойки, а горло пересохло, но при этом пить не хотелось, а вот голод чувствовался. Зверский голод.
«Ну и какого лешего» пронеслась мысль у мужчины и он, найдя взглядом свою трость, решил подтянуть её к себе. К удивлению Кирилла Генадьевича, тело двигалось хоть и с замедленной реакцией, но вполне уверенно. Движения были смазанными и тяжёлыми, но к этому можно было привыкнуть.
Уже опираясь на трость, старик вышел в прихожую и направился к двери. Спешно вбегая в квартиру после происшествия с нападением ребёнка, он даже не разувался, практически сразу влетая в ванную. Однако, привычка даже в панике дала о себе знать, а ныне заставила Генадьевича тихо ворча, размыкать три замка, надёжно сковывающие стальную входную дверь.
На лестничной площадке было далеко не самое приятное зрелище. Дверь в соседнюю квартиру была распахнута и там на полу виднелись следы крови, уходящие внутрь помещения.
Насторожившись, старик двинул по следу крови, левой рукой опираясь на стену, а правой удерживая трость наготове, чтобы в случае чего встретить напавших, если они всё ещё там. Нападавшим оказался его же сосед, который по совместительству являлся и владельцем квартиры. В ходе скоротечной драки, он убил свою сожительницу, которой являлась молодая девушка, повёвшаяся на жизнь без контроля родителей. Классическая история о двух молодых людях, не понятых миром и возжелавших пожить отдельно от взрослых, завершилась кровавой расправой. Парень сидел над телом и упорно его пожирал.
«Свой» пронеслась мысль в сознании у Кирилла Генадьевича, и он удивлённо уставился на сидящего. Казалось бы, молодому парнише было от силы лет двадцать, но во взгляде практически полностью отсутствовали даже зачатки разума и самосознания. Лишь ярость и звериный голод, который он пытался утолить, пожирая внутренности девушки. Так не смогла защититься от напавшего заражённого, поскольку рано утром ещё спала, роковой укус застал её крайне неожиданно, к тому же пришёлся в горло, да с такой силой, что сместил шейные позвонки. Как итог, она умерла весьма быстро, так и не став заражённой. Чему видимо её парень был рад.
Старик приблизился, разглядывая тело молодой девушки в окровавленной ночнушке. У трупа уже отсутствовала половина левого бока и часть живота. Заражённый взялся за самоё тёплое и Кирилл был с ним солидарен. Ему отчего-то очень сильно захотелось присоединиться к трапезе, но он сдержался, пересиливая инстинкт, проснувшийся неизвестно, когда и откуда.
«Отлично, я теперь зомби» печально помыслил мужчина, прислоняясь левым плечом к стене и наблюдая как его сородич обгладывал аппетитные рёбрышки. «Ну и что же теперь делать? Впрочем, я сохранил разум, это хорошо. Я теперь не человек, это плохо. Надо приспосабливаться.»
— Вк… вкусно… — неожиданно простонал парень, вырывая из тела ребро с остатками мяса и начиная его облизывать.
Кирилл попытался было что-то ответить, но у него не вышло. Голосовые связки попросту не слушались, зато заработали чувства, доселе не знакомые старику.
«Опасность, трое, вооружены» отозвался внутренний голос и заражённый, словно услышал это, обернулся, посмотрев сначала на старика, а затем куда-то в сторону входной двери.
«Напасть, убить» вновь прозвучал тот же голос и Генадьевич с трудом узнал в нём свой собственный, только более хриплый.
Парень же, приняв эти мысли как инструкцию к действию, поспешил прочь из квартиры, в сторону подъезда. Вскоре старику более отчётливо стали слышны голоса и шаги. По лестнице поднимались трое, перешёптываясь.
Примерно между первым и вторым этажом, произошла стычка. Заражённый набросился на них сверху и неудачливым мародёрам ничего не осталось кроме как быстро сваливать. Во-первых, им стало очень страшно, ведь до этого на них вот так не нападали, а во-вторых, их оружие в виде палок и ножей, не особо подходили для быстрого устранения нападавшего.
Мужчине даже не требовалось присутствовать и видеть всё своими глазами, он откуда-то и так прекрасно знал и понимал, что произошло, при этом анализируя случившееся. Тем временем, заражённый решил идти до конца и набросился на последнего из тройки, повалив того и вгрызаясь ему в плечо. На весь подъезд раздался крик боли и отчаяния. Двое дружков кинули беднягу, а тот мучался не долго.
«Я могу ими управлять» удивлённо отметил для себя старик и его губы растянулись в злорадной ухмылке. Он уже представлял, что с заражёнными делают не понимающие их люди. Те же военные, всеми силами будут стараться убить неизвестного противника, а умирать мужчине как-то не хотелось. Окончательно умирать. Так что ему стоит поднапрячься, чтобы обеспечить свою безопасность, а для начала, пробежаться по квартирам в поисках других приспешников.
Вскоре, Кирилл Генадьевич выходил на улицу в сопровождении пятерых заражённых, трое из которых были мужчинами и двое женщинами. Он не до конца понимал, что именно произошло и каким образом он сам смог заразиться, но то, что ему повезло, являлось не оспоримым фактом.
Как единственный адекватный и разумный в компании обезумевших и абсолютно тупых исполнителей, а фактически идеальных солдат, без страха и вопросов к приказам, мужчина приоделся. Его внешний вид оставлял желать лучшего. Красные глаза, начавшая синеть кожа с мелким количеством трещин и набухающими пальцами. Для маскировки он надел кожаную куртку с длинным рукавом, джинсы, кожаные перчатки и замотал лицо шарфом, так же скрыв глаза за солнечными очками. Выглядело всё это странно, но зато хоть как-то скрывало то, что Генадьевич был фактически живым трупом. О своих подопечных же он не заботился, те выглядели настолько поношено, что даже фокусы с переодеванием не скроет облик голодного до человеческой плоти зверья.
Уже на улице, мужчина решил
