— Вы столкнулись с иной логикой, — сказал доктор.
— Мы сталкивались с другими инопланетянами. И всегда понимали их. По большей части нам удавалось с ними поладить.
— Мы соприкасались с ними на коммерческой основе, — напомнил доктор. — Трудности, если были трудности, возникали уже потом, когда мы достигали какого-то начального взаимопонимания. Пятнашники — единственные, кто сразу, с места в карьер, бросились в бой.
— И не известно, зачем, — произнес генерал. — Мы их не трогали, даже не направлялись в их сторону. Могли пролететь мимо и вовсе их не заметить. Кто мы такие, они и понятия не имели. Выходит, им было все равно, кто. Ни с того ни с сего выскочили из пустоты и навалились на нас. И то же самое случалось с каждым, кто попадался им на дороге. Они нападают на любого встречного. Просто нет такого дня, когда бы они с кем-нибудь не воевали а то и с двумя-тремя противниками одновременно.
— У них комплекс самозащиты, — предположил доктор. — Жаждут, чтобы их оставили в покое. Добиваются одного — отвадить других от планет, которые они облюбовали для себя. Вы же правильно сказали — они могли и перебить нас всех до последнего.
— А может, они очень обидчивы. Не забывайте, мы тоже раз-другой потрепали их — не так сокрушительно, как они нас, но все-таки ощутимо. Держу пари, они нападут на нас снова, как только выдастся случай, генерал перевел дыхание. — В следующий раз они не должны застать нас врасплох. В следующий раз они могут и не остановиться на полпути. Мы обязаны одолеть их.
«Нелегкая это задача, — добавил он про себя, — воевать с противником, о котором почти ничего не известно. Против оружия, о котором не знаешь абсолютно ничего».
В теориях, правда, недостатка не ощущалось, но даже лучшие из них были, в сущности, не теории, а лишь более или менее обоснованные догадки.
Оружие пятнашников могло действовать во времени, отбрасывая свои жертвы вспять, в первозданный хаос. Или переносить их в иное измерение. Или обрушивать атомы внутрь себя, превращая космические корабли в пылинки — самые чудовищно тяжелые пылинки, когда-либо существовавшие во Вселенной.
Достоверно было одно — корабли не аннигилировали, никто не наблюдал ни вспышки, ни жара. Корабли просто исчезали, мгновенно и без следа.
— Беспокоит меня еще и другая странность, — заметил доктор. — Сколько рас пострадало от пятнашников до того, как они накинулись на нас! Но, когда мы попытались связаться с ними, получить от них хоть какую-то поддержку, они не стали с нами разговаривать. Ответить и то не пожелали.
— Это новый для нас сектор пространства, — сказал генерал. — Мы здесь пока еще чужие.
— По логике вещей, — возразил доктор, — они должны бы ухватиться за возможность расквитаться с пятнашниками.
— Нечего рассчитывать на союзников. Мы отвечаем за себя сами. Нам самим и выпутываться.
Генерал наклонился, чтобы выйти из палатки.
— Персонал, — заверил доктор, — приступит к делу тотчас же, как прибудут пациенты. Предварительное заключение будет подготовлено в течение часа, если только от них хоть что-нибудь осталось.
— Прекрасно, — произнес генерал и, пригнувшись, выбрался наружу.
Ситуация была скверная, неопределенная до ужаса — если бы не умение владеть собой, впору было бы закричать от страха.
Да, кто-то из пленных землян, возможно, расскажет что-то полезное но ведь их слова нельзя будет принять на веру, как нельзя принять на веру то, что рассказал пленный пятнашник.
«На сей раз, — сказал себе генерал, — команде психологов хочешь не хочешь придется превзойти себя».
Задумано было ловко, спору нет: устроить пленному пятнашнику космический вояж и с гордостью показать ему вереницу голых, ни на что не годных планет, словно они — жемчужины в короне Галактической федерации.
Ловко — если бы пятнашники были людьми. Никто из людей не затеял бы свары, не то что войны, из-за планеток, какие им показали.
Но пятнашники людьми не были. И бог весть, какие планеты придутся им по вкусу.
А еще оставался риск, что эти никчемные планетки внушат пленному мысль, будто Земля окажется легкой добычей.
«Нет, эту головоломку не распутать», — решил генерал. Вся ситуация противоестественна в самой своей основе. Каковы бы ни были различия между цивилизациями землян и пятнашников, она противоестественна все равно.
И что-то дикое, противоестественное намечалось здесь, в этот самый момент.
Он услышал какой-то звук и, резко повернувшись, уставился в небо.
С неба спускался корабль, он был совсем близко и шел быстро, слишком быстро.
У генерала перехватило дух — но корабль уже замедлил ход, выровнялся и опустился по всем правилам искусства за четверть мили, не дальше, от корабля землян.
Генерал бросился бегом, затем опомнился и перешел на четкий военный шаг.
Люди выбирались из палаток и строились в шеренги. Над лагерем прозвучал приказ — и шеренги двинулись как на параде.
Генерал позволил себе улыбнуться. Да, ребята у него хоть куда. Их не застать врасплох. И если пятнашники рассчитывали, подкравшись исподтишка, привести их в замешательство и заработать на этом очко, то пусть подавятся.
Солдаты, отбивая шаг, быстро приближались к цели. Из-под навеса выехала машина неотложной помощи и последовала за ними. Зарокотали барабаны, в стылом до рези воздухе ясно и отчетливо пропели горны.
«Да, — сказал себе генерал горделиво, — именно таким ребятам по плечу обеспечить целостность Галактической федерации, сколько бы она ни расширялась. Именно таким по плечу охранять мир на пространствах объемом в тысячи кубических световых лет. Именно таким по плечу в один прекрасный день с божьей помощью отразить угрозу, какую олицетворяют собой пятнашники».
Войн теперь почти не было. Космос слишком велик для сражений. И уж если в кои-то веки где-то дойдет до конфликта — все равно есть множество путей избежать войны, обойти ее по краю. Но такую угрозу, как пятнашники, игнорировать нельзя. Настанет день, не сегодня так завтра, и либо им, либо землянам суждено потерпеть полное поражение. Галактической федерации не ведать покоя, пока у нее под боком крутятся эти бестии.
За спиной у него послышался топот, и генерал обернулся. Застегивая на бегу мундир, его догонял капитан Джист. Поравнявшись с генералом, капитан произнес:
— Итак, сэр, они наконец прибыли.
— С опозданием на четырнадцать часов, — ответил генерал. — На данный момент наша задача встретить их как можно достойнее. А вы, капитан, не застегнули пуговицу.
— Прошу прощения, сэр, — отозвался капитан, приводя себя в порядок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
