для того, чтобы учиться, а не выяснять отношения.
— С этим не поспоришь. Вот только мои ребята никак не могут понять, с какого перепугу нас заставляют все делать за вас?
— Это вопросы не к нам, а к нашему и в первую очередь, вашему руководству. Вот так они относятся к вам, получается. Или просто получают за это какие-то преференции от руководства нашей академии. Самолётов там пару новых выпишут, или ещё что-то в этом роде.
— Это мы прекрасно понимаем. Вот только в любом случае вы здесь новички, а уже чувствуете себя словно короли. Ходите, задрав нос, и позволяете себе слишком смелые высказывания в нашу сторону. Я бы так не говорил, если сам не был свидетелем подобного поведения с вашей стороны. Всему есть свои пределы. И вы уже перешли черту.
А вот об этом я слышу впервые. Хотя не удивлён. Есть у нас несколько ребят, любителей поговорить... Так вот, они наверняка могли постоянно провоцировать гражданских.
— Со своими я эту проблему обязательно решу. Уже даже догадываюсь, кто такой говорливый. Но в любом случае примерно треть моих ребят хотят поквитаться с вами. От драки я их пока смог отговорить. Пока.
— Дракой вы нас точно не запугаете. У нас курсантов раза в три больше. Мы вас просто задавим массой.
— Дай договорить до конца, а потом будешь лезть со своими угрозами. И пугать нас не нужно. Хоть моих ребят и меньше в три раза, но каждый из них в драке стоит пятерых твоих.
Ребята за спиной Лёвы тут же напряглись. Видимо, решили проверить мои слова. Впрочем, и мои сопровождающие также подались вперёд. Пришлось нам с Лёвой вмешиваться и возвращать всех на исходные позиции.
— Все наши разногласия мы можем разрешить в небе.
— Это как?
— Я предлагаю в конце года устроить эстафету. Пять человек из вашего училища. Пять человек из нашей академии. Договариваемся с руководством. Выбираем трассу. И вперёд. Кто быстрее и чище пройдёт эту трассу, тот будет считаться победителем. Выигрываете вы, и следующий год уже мы делаем всё за вас. Ну а если выигрываем мы, то вы и дальше продолжаете выполнять свои обязанности. Только перестаёте вешать всех собак на нас, уже с завтрашнего дня. Со своими ребятами я поговорю, и никто больше не будет распускать язык.
Лева смотрел на меня с недоверием. Прям было видно, что он сейчас соображает, поехала ли у меня крыша или нет. Мы ещё даже не начали пилотировать, а я уже предлагаю устроить соревнования в небе. Причём они со своей стороны могут выставлять совершенно кого угодно. Хоть выпускников, хоть таких же новичков, как и мы.
Я не специально назначил эту эстафету на конец учебного года. За этот семестр мы осваиваем теоретическую часть, а уже за следующий должны полностью освоить Ан-2. По крайней мере, именно так было нам озвучено руководством академии. Тем более три уже умеющих летать человека у нас было. Но я уверен, что к концу учебного года будет полно ребят, которые смогут участвовать в моей затее.
Вот, правда, я не был уверен, что нам это всё разрешат. Но разговаривать с руководством я собираюсь лично. Сперва доложу об этом Грише. В его положительном ответе я не сомневался. Затем отправимся к Егору Сергеевичу. Вот тут могут появиться серьёзные проблемы. Но с помощью Малютина, думаю, нам всё же удастся уговорить и капитана. Ну а дальше останется только Владимр Адексеевич. В нём я был уверен пятьдесят на пятьдесят. Вроде отличный мужик и не должен возражать против подобных соревнований, но кто его знает...
Правда, в случае отказал Мохова, у меня имелся козырь в рукаве — Климов Семён Васильевич. Я, конечно, понимаю, что из-за подобной ерунды беспокоить его нехорошо, но куда деваться? Я должен дать ребятам стимул для учёбы. А, по-моему, возможность утереть нос выпускникам СЛУГА, просто отличный стимул.
— Значит, эстафета? Только я совершенно не представляю, как это всё вообще может быть. И что будет, если нам запретят подобное? У меня ещё целая куча вопросов имеется. Это так самые очевидные.
На большинство из вопросов, которые задавал Лёва, у меня уже были готовы ответы. В прошлой жизни я порой смотрел соревнования по самолётному спорту и прекрасно представляю, что и как должно быть. Какие условия, задания и всё прочее. Это я обещал всё расписать в ближайшее время и передать Лёве для ознакомления.
Жаль, я не знаю, уже существует самолётный спорт или он появился гораздо позже? Если уже существует, то задача сводится к минимуму. Раздобыть правила проведения соревнований и переделать их под возможности академии, в плане технического оснащения и всего прочего.
В любом случае финальным этапом моего личного Крестового похода за разрешением на подобные соревнования, будет разговор с Владимиром Алексеевичем. Вот у него всё и узнаю. Думаю, что в случае чего он и правила сможет достать без проблем. И людей выделить в качестве судий. К тому же я сильно сомневаюсь, что нам разрешат летать одним без инструкторов. Хотя к тому времени мы по идее уже должны будем полностью освоить Ан-2. В общем, посмотрим. Сейчас главное — разобраться с тем, чтобы у нас с гражданскими больше не возникало никаких стычек. Я серьёзно опасался, что за это начнут отчислять. А моя задача, как старшины была не допустить ничего подобного.
В казарму мы заявились уже после отбоя. Замёрзшие, но вполне довольные проведёнными переговорами. Предварительное согласие сторон, на подобные разборки между училищем и академией, было получено. Теперь оставалось уговорить руководство позволить нам устроить такое соревнование.
Профилактические работы с личным составом были проведены в полном объёме и во время следующей уборки территории к гражданским присоединились двенадцать человек наших. Чтобы не допустить новых стычек, я также отправился чистить снег с наказанными. Девять человек были из второкурсников, а ещё трое армейские.
Как раз во время этой уборки у меня состоялся разговор Егором Сергеевичем. Попросил его разрешить нам убирать снег возле казармы и на тренировочной площадке самим. Хватит уже напрягать за нас курсантов СЛУГА. Капитан, естественно, очень удивился подобному желанию с нашей стороны. Ведь я сейчас говорил от лица всех курсантов академии. Впрочем, ребята подтвердили, что с подобным согласны все.
Немного подумав капитан Лужный разрешил нам, но с одним условием — мы должны будем делать это в свободное от занятий время. Либо очень рано утром, либо поздно вечером. Для этого дела
