Читаем без скачивания Особо охраняемый объект - Михаил Нестеров

В кабинете главы диаспоры по имени Абдель Мисрахи Садык, выпив минеральной воды, подошел к окну и долго смотрел на московскую улицу, запруженную в этот час сотнями машин.

– Нужно найти одного человека, – сказал он не оборачиваясь, – девушку. – Он отчетливо представлял Мисрахи за его рабочим столом. Тот ловит каждое слово уважаемого гостя и принимает его как самого Анвара Эбеля.

– Я слушаю, – сказал Мисрахи, приготовившись записывать.

– Ее имя – Тамира. Девятнадцать лет. Несколько лет назад она проживала в Питере, затем уехала в Москву. Причины – отца убили, мать спилась, квартира была продана. – Садык фактически пересказывал распечатанный с форума текст, запомнив его наизусть. – Домом для Тамиры стал железнодорожный вокзал, ее родителями – сутенеры и воры, братьями и сестрами – местные бомжи. В 2004 году она снова пропала. Вариантов может быть множество: ее убили, осудили, она перебралась в другой город. Найдите людей из местных преступных группировок. Пусть они прочешут все вокзалы, притоны, все подворотни, все злачные места. Пусть ищут девушку по имени Тамира. Пусть ищут ее следы. Нам важен любой результат.

Мисрахи за своим рабочим столом тихонько кашлянул, намекая гостю, что уже слышал это, что Садык пошел по второму кругу.

Садык продолжал:

– Мне неизвестны приметы девушки. Но однозначно – у нее восточные черты лица. Смею предположить, что она красива. Отнеситесь к этому вопросу ответственно. Одна важная деталь. – Садык повернулся лицом к главе этнической общины. – Запомните одну вещь: я готов потратить значительную часть бюджета Анвара, весь его бюджет, но результат не должен обмануть мои ожидания.

Садык наконец-то присел напротив Мисрахи и закинул ногу за ногу. Он был одет в костюм унылого светло-серого цвета, черный галстук. Обычно он брился раз в неделю, теперь его щетина, к которой бритва не прикасалась две недели, просилась называться бородой.

– Не зная адреса, трудно установить соседей, правда? – спросил он.

Мисрахи не нашел ответа на этот странноватый вопрос. Он пожал плечами, словно говоря: «Не знаю, вам видней». Он мог продолжить эту тему, сказав, что в наше время квартиры меняют и продают чаще, чем автомобили. И если бы каждому проданному дому, каждой проданной квартире, комнате присваивали, как автомобилям, новые номера, они в Москве достигли бы седьмого знака. И даже мысленно привел пример: «Проспект мира, дом 1268910, квартира 3470153». Люди – тоже пронумерованные – разъезжаются так часто и так много, что забывают близких родственников, что говорить о соседях? Сейчас сосед чаще всего тот человек, который докучает тебе, оставляет под дверью мусор, громко включает музыку, приводит гостей или ведет себя так тихо, что соседи боятся выходить на площадку, садиться с ним в лифт.

– Вам необходимо установить соседей Тамиры, которую вы ищете? – спросил Мисрахи.

– Да.

– Она несколько лет не проживает в своей квартире. – На сей раз Мисрахи сам дал короткий ответ: «Да». И, собственно, озвучил свои мысли о «квартирном вопросе» и пронумерованных жильцах. – Мы сделаем все, что в наших силах.

Глава 9.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДИКАРКИ

1

Тамира подобрала с пола железнодорожный билет, брошенный прибывшим пассажиром. Расправила его и смело направилась к платному туалету, расположенному в третьем зале Казанского вокзала. Показав билет кассирше, пошла по коридору в направлении женского зала. Та заверещала:

– Куда?! Вернись! А ну, вернись!

Тамира бессильно опустила плечи, ссутулилась и в таком положении развернулась к кассирше:

– Тебе что, жалко? Или я там гадить собралась? У меня билет, поняла?

Кассирша оставила свое место, закрыв кассу на ключ. Грубо вырвала билет из рук девушки и показала в нем время прибытия поезда Самара – Москва.

– «Девятый» пришел в 7.40. Пассажиры имели право воспользоваться туалетом бесплатно в течение часа после прибытия поезда.

– Ты прямо как диктор разговариваешь. На две ставки пыряешь?

– Пошла отсюда! – прошипела кассирша. – Думаешь, я не помню тебя? Я четыре года здесь сижу.

– Четыре года сидишь на параше, – уточнила Дикарка. – Принюхайся к себе, уродина.

– Не груби мне, шалава!

– Тебе все грубят. Чем я хуже остальных?

Тамира отпустила билет, и он упал к ее ногам.

Она вышла из туалета и прислонилась к колонне, разглядывая барельеф на стене. Ей все время казалось, что поезд и «антураж» вокруг него вылеплены из пластилина.

Кто– то тронул ее за руку.

Она повернула голову.

– Привет, – поздоровался с ней парень с восточными чертами лица. – Я видел, тебя не пустили в туалет.

– Это что, – невесело хмыкнула Дикарка. – Видел бы ты меня, если бы меня впустили.

– Ты есть, пить хочешь?

– Ну ты, блин, сказанул. Мне на горшок сходить не по карману, а ты про питье да еду!..

– Как тебя зовут?

– Завязывай с вопросами. Лучше подай десятку жертве экономического лихолетья. Мочевой пузырь сейчас лопнет. Да и себя надо в порядок привести. Вернусь – оценишь.

Парень протянул ей десятирублевку. Тамира взяла деньги, но с места не тронулась, жгла его своими черными глазами.

– Что? – спросил Али.

– Еще два рубля надо. Двенадцать рублей за вход.

Когда она прошла строгий контроль и во второй раз столкнулась с бдительной кассиршей, сердце ее застучало: «Это они». Отчего-то не успокаивал тот факт, что на подстраховке работали Ленарт и Михей. Тамира понимала, что одними вопросами о ее прошлом дело не ограничится. С ней будут работать профессионалы. На нее могут надавить так, что она не выдержит и расколется.

Она еще раз оглядела себя в зеркале: черные крашеные волосы, широкие брови, тонкий нос, чуть припухлые губы. Припухлые и оттого, что в левом уголке нижней губы был пирсинг, сверкала дешевая бижутерия, купленная в дешевой же лавке. В носу и в бровях тоже кольца и штифты. Она выглядела так, как и год назад.

Она вышла из туалета и снова встретилась с проницательным взглядом Али.

– Вижу, тебя здесь многие знают, – сказал Али, намекая на кассиршу со стажем.

– Вспоминают, – недовольным голосом ответила девушка.

«Вспоминают», – удовлетворенно покивал Али.

– Так как тебя зовут?

– Прасковья из Подмосковья. С грустью и тоскою снова одна. Ты просто так треплешься или твоему Луису Альберто невтерпеж? – спросила Тамира, выразительно глянув ниже пояса парня.

– Вообще-то я хотел развлечься.

– Если ты лохня в этом деле, хочу тебя предупредить: развлекаются в кино и на Тверской. Я и вон та сыкопляска, к примеру, которая в упор меня не замечает, развлекать не умеем. Ты скажи, чего ты хочешь, а я скажу цену. Клево, если у тебя есть машина. Не обязательно с затемненными стеклами – я стеснительность потеряла в одиннадцать лет.

– Тебе не позавидуешь, – сказал Али, а прозвучало как: «Лихо!» – Не против, если я сниму для тебя комнату в гостинице?

– Ты на сельского мента похож. Как надену портупею, так тупею. Вижу, ты не имел дел с проститутками.

– К чему ты это сказала?

– К тому, что ты не имел дел и с сутенерами. Я просто предупреждаю, что за порчу товара с тебя спросят.

– Мне показалось, что ты свободный агент, – на спортивный лад ответил Али.

– Здесь свободных агентов не бывает. Как тебя называть?

– Али.

– Веди меня, Али, в гостиницу. Здесь есть классный клоповник, я покажу. Там всегда лом народу, но, может, нам подфартит.

Она привела клиента на окраину парка, где стоял в тупике состав из пассажирских вагонов. На каждом вагоне было написано: «Гостиница». В середине состава находился вагон-ресторан.

– Там действительно кормят? – удивился Али.

– И поят, – добавила Дикарка. – Здесь есть душевые, прачечная. Баня – через дорогу раздевалка. Тебе придется немного поскучать – мне вымыться надо. Дай монету. Не бойся, я не сбегу.

Оплатив номер за две ночи, отпустив Дикарку в душевую, Али набрал на сотовом номер Садыка.

– Она со мной.

– Ты уверен, что это она?

– Да, мне кажется, это она. – Ему припомнилось безрадостное выражение Тамиры: «Меня здесь вспоминают». – Я разговаривал с местным контингентом. Одни помнят ее точно, другие вспоминают. Я разговорю ее.

– Предупреждаю тебя, Али, если с ее головы упадет хотя бы один волос, я лично перережу тебе горло. Где она?

– Принимает душ.

– Возникнут проблемы, срочно связывайся со мной. Кто твой напарник?

– Ахмед. Он мой брат. Он тоже поселится в этой гостинице.

– Тебе необязательно оправдываться перед девушкой, ты можешь назваться кастратом при гареме султана. Твоя работа – узнать, ту ли девушку мы нашли. Ты будешь задавать ей вопросы, что само по себе подозрительно. Если она надумает бежать…