— Телегу уже наняла, с утра поедем с Розалиндой, — дополняю в гнетущей тишине. И чтобы как-то разрядить атмосферу, произношу со смешком. — Деньги завалялись, а мы не тратим.
На самом деле они нисколечко не завалялись, и даже скорее наоборот — таяли со скоростью снега под палящими лучами солнца. Но отчаиваться я не собиралась. В эту поездку я планировала вложиться в столь необходимые для нормальной жизни вещи. И разузнать про работу для себя. В крайнем случае, я не только музыку преподавать могу, но и другие дисциплины. Вполне в состоянии обучить детей младшего возраста грамматике, чтению, счету и всему остальному.
Остается открытым вопрос: по статусу ли виконтессе подобные занятия? А если и найду место, то каким образом разрываться между особняком и городом?
Граф прерывает мои затянувшиеся размышления строгим голосом:
— Исключено, леди Изольда!
Я вскидываю глаза, пораженная его тоном. И тут же во мне просыпается дух противоречия. Я просто так не намерена отступать.
— Будьте так любезны, поясните — почему же? — складываю руки на груди и упираюсь взглядом в высокий лоб графа. Упрямства нам обоим не занимать, но иногда я совершенно не понимаю лорда Джеймса.
— Легко, — соглашается и копирует мою позу. — Вас могут ограбить, обидеть, обмануть. Вы не знаете города и едете туда совершенно беззащитная, еще и с деньгами. Не факт, что вообще доедите куда хотели. В дороге случается всякое.
— Уж как-нибудь выкручусь, — отмахиваюсь от обеспокоенного графа.
— Леди Изольда, вы иногда поражаете меня своим… — судя по всему, подбирает приличные слова, — легкомыслием! Если понадобится — я силой задержу вас. Но не стану рисковать вашей жизнью… и жизнью Розалинды, конечно, — поспешно добавляет.
— И что же станете делать? Запрете меня? — меня некстати разбирает нервный смех. Ситуация абсурдная!
— Если придется, — грустно признается. — Но мне бы этого не хотелось, поэтому прошу проявить благоразумие и дождаться моего полного возвращения в мир живых.
— Простите великодушно, но сколько придется ждать? — я встаю с места и принимаюсь расхаживать туда-сюда.
— Вы в меня совершенно не верите, — мягко укоряет и останавливается напротив. — Потерпите еще хотя бы месяц.
— А как же остекление? — развожу руками, демонстрируя отсутствие стекол в окнах. — Так и будем жить? Со сквозняками, в разрухе….
— Прошу вас, леди Изольда, потерпите еще немножко. Я чувствую, как с каждым днем мне становится все лучше и лучше, — прохладные ладони опускаются на плечи в совершенно не дружеском жесте. Когда он так делает, жутко смущаюсь. Как и сейчас.
Мягко высвобождаюсь практически из объятий и отступаю на шаг. Между мной и графом сложились весьма… странные отношения. Мы не муж и жена, но уже пережили ремонт, а иногда ведем такие задушевные разговоры, будто знакомы всю жизнь! И при этом он ни разу не обозначил в разговоре своих истинных чувств ко мне, поэтому и сама помалкиваю. Сложно понять — ждет ли нас какое-либо совместное будущее, если граф не подает знаков.
Поэтому и сторонюсь его прикосновений, сколько могу. Судя по всему — не время для этого и не место…. А может, и вовсе — не судьба!
Граф ни на чем не настаивает и возвращается на свое место за столом. И пусть он пока не ест, но совместное времяпровождение во время моей трапезы стало привычным делом.
— Если вы все же решитесь поехать, — начинает издалека, провожая мои «метания» внимательным взглядом, — то я поеду с вами!
Напарываюсь на эти слова, будто на невидимую стену. Это еще что за новости?
* * *
— Позвольте, лорд Джеймс, но как вы себе это представляете?
— Очень просто, — улыбается в ответ. — В последние дни я не только стал более материальным, но и перестал проходить сквозь стены и предметы. Теперь могу надеть, к примеру, плащ. И таким образом никто не разберет — кто перед ним: человек или призрак.
— Но это… — не могу подобрать слов. — Безрассудно! А если вас кто-то толкнет на рынке, или сорвет с головы капюшон…. Только представьте на минуту, что начнется!
— Есть у меня одна идея, но я вам пока ее не озвучу. И уж раз вы так хотите ехать — поедем вместе и точка!
Мне кажется, что теперь мы с графом поменялись местами: я его ругаю за авантюризм, а он — веселится и отчаянно желает отправиться в путь.
— Ладно, будь по-вашему, — сдаюсь под его напором. — Но не забудьте, мы с вами — никакие не лорды и леди. Простые горожане. Не самые бедные, но и не зажиточные, эдакий средний класс.
— Хорошо-хорошо, — соглашается со всем граф. — Тогда, до завтра! Мне нужно еще кое-что подготовить.
На этой таинственной ноте лорд Джеймс покидает меня, чтобы вполне по-человечески прошествовать по лестнице и скрыться в своем любимом месте — кабинете. Меня, как и остальных слуг, он все еще не пускает туда. И хоть мне безумно интересно заглянуть в этот потаенный уголок, я придерживаюсь данного обещания не нарушать уединение графа.
Утро следующего дня начинается с довольно раннего подъема и сборов. Для походов в деревню я выбирала образ простушки — местной девушки, что с матушкой хотела прикупить провизии. А для поездки в город отыскала платье понаряднее. Но не настолько, чтобы в моем облике можно было угадать благородную леди.
Длинные волосы спрятала под чепец, как того требовали правила хорошего тона. С непокрытой головой могли расхаживать только дворянки со сложными прическами. Но и они предпочитали небольшую шляпку для прогулок.
Единственным «украшением» в наряде стал цветастый летний платок, что полагалось накинуть на плечи, да простой узкий поясок на талию. Образ милой горожанки был завершен и очень мне нравился: просто, удобно, никаких выкрутасов.
Спускалась к завтраку с некоторым трепетом, не зная чего ожидать от графа. Он впервые покинет особняк за десять лет…. Как бы на радостях не сошел с ума! Тут же открестившись от этой мысли, я поздоровалась с Матильдой и Бернаром, что уже вовсю руководили остальным штатом слуг, вливаясь в будничную суету.
Завтрак в столовой радовал глаз: отварные яйца, домашний хлеб и гусиный паштет. Объедение! Но где же граф? Он всегда составляет мне компанию, и начинать без него даже как-то неловко.
Но стоило мне отхлебнуть ароматного травянистого чая, как за спиной раздался мужской голос.
— Доброго утра, леди Изольда!
Я спешно проглатываю практически кипяток и спешу подняться навстречу хозяину особняка. Разворачиваюсь и… впервые у меня вырывается крик при виде лорда Джеймса. На меня идет мужчина. Из плоти и крови. Лицо — белое, словно полотно, а на фоне этой белизны — алые губы и черные ресницы с провалами вместо глаз. Ох, и жуткая картина!! Еще и эти волосы! Откуда у него появилась эта завитая грива каштановых кудрей??
— Простите, леди, это всего лишь я! — разводит руки в стороны с виноватым смешком и медленно поворачивается вокруг своей оси. Сюртук отлично сидит на его широких плечах, ноги — облегают темные брюки, заправленные в высокие сапоги. Немного щеголеватый вид у графа, надо признать. На его фоне я выгляжу бедной родственницей.
— И вы простите мою реакцию, просто не ожидала, — отмираю, когда первое впечатление сходит на нет. — Это что? Белила?
Осторожно касаюсь его щеки. На подушечке пальца остается белая густая пудра.
— Да. Пришлось озадачить наших горничных и Матильду. Совместными усилиями «замазали» мою призрачность. Все так плохо? — граф проходит к стулу напротив и занимает свое постоянное место за столом. Ощущение, что передо мной настоящий мужчина все сильнее, из-за одежды и косметики.
Я отчетливо вижу черты его лица, как он морщится когда смеется, как вздрагивают крылья носа. Единственное, что остается невидимым — его глаза. Даже кисти, и те видны благодаря перчаткам. А шея замотана в модный шелковый платок. Ни дать ни взять — денди!
— Нет-нет, что вы! — спешу его успокоить. — Но я бы добавила немного румян, чтобы кожа лица не выглядела такой уж бледной. И скрыла лоб под глубоким капюшоном. Ваши глаза могут напугать не подготовленного человека, — наконец-то мне удается искренне улыбнуться. Все же такое перевоплощение графа стало для меня шоком.
