Читаем без скачивания Многоярусный мир. Том 1. Сборник фантастических произведений - Филип Фармер

Вольф храбро напал на змею, потому что заметил, что из ее туловища торчал нож, и все еще сочилась свежая кровь. Змея зашипела, развернулась и отступила. Вольф ткнул ее еще несколько раз, и она бросилась на него.

Вольф вогнал острие из кремня в один из больших тускло-зеленых глаз. Змея громко зашипела и поднялась стоймя, лягаясь двадцатью парами своих ступней. Вольф вырвал копье из окровавленного глаза и воткнул его в мертвенно белый участок как раз под челюстью змеи. Кремень вошел глубоко, змея дернулась так сильно, что вырвала древко из рук Вольфа. Тварь упала на бок, глубоко дыша, и через некоторое время сдохла.

Над ним раздался вопль, за которым надвинулась тень.

Вольф слышал этот вопль и раньше, когда находился на рыбе-парусе. Он нырнул в сторону и прокатился по карнизу. Докатившись до трещины, — заполз в нее и повернулся посмотреть, что же угрожало ему.

Это была одна из огромных, ширококрылых, красноголовых, желтоклювых орлиц. Она сидела, согнувшись, на змее и вырывала куски мяса клювом.

Между глотанием кусков она прожигала взглядом Вольфа, пытавшегося еще дальше забиться под защиту скал.

Вольфу пришлось оставаться в своей щели, пока птица не набила свой зоб. Поскольку это заняло весь остаток дня, и орлица не покинула той ночью два трупа, Вольф стал испытывать голод, жажду и прочие неудобства. К утру он рассердился.

Орлица сидела у двух трупов, сложив крылья вокруг тела и опустив голову.

Вольф подумал, что если она спит, то теперь самое время сбежать. Он вылез из щели, морщась от боли в затекших мускулах но, орлица вскинула голову, повернула крылья и заклекотала на него. Вольф отступил в щель.

К полудню орлица все еще не показывала ни малейшего намерения убираться. Она немного поела и, казалось, боролась со сном. Время от времени она рычала. Солнце жарило птицу и два трупа, все трое воняли. Вольф начал отчаиваться. При всем, что он знал, орлица могла остаться, пока не обгладает и рептилию, и гворла до костей. К тому времени он, Вольф, будет полумертвым от голода и жажды.

Вольф покинул трещину и подобрал копье.

Оно выпало, когда птица разодрала окружавшее его мясо.

Он угрожающе ткнул копьем в сторону орлицы, которая обожгла его взглядом, зашипела, а потом заклекотала на него.

Вольф крикнул в ответ и медленно отступил от птицы. Та наступала короткими медленными шагами, слегка покачиваясь.

Роберт остановился, заорал и прыгнул на орлицу. Пораженная, она отскочила назад и снова заклекотала.

Вольф возобновил свое осторожное отступление, но на этот раз орлица не преследовала его. Только когда изгиб горы скрыл хищницу из виду, Вольф возобновил восхождение. Он удостоверился, что всегда будет, куда укрыться, если птица последует за ним. Однако, погони не было.

Орлица, очевидно, хотела только защитить свою пищу.

К середине следующего утра Вольф набрел на другого гворла. У него была раздроблена нога, он сидел, привалившись спиной к стволу небольшого дерева. Он махал ножом, отгоняя дюжину красных, мускулистых свиноподобных зверей с копытами, как у горных коз.

Они разгуливали взад-вперед перед покалеченным гворлом и глухо хрюкали.

Время от времени один из них совершал короткий бросок, но останавливался в нескольких футах от мелькавшего ножа.

Вольф влез на валун и принялся кидать камни в копытных плотоядных.

Минуту спустя он пожалел, что не привлекал к себе внимание. Звери карабкались на крутой валун так, словно для них была установлена лестница.

Только быстрыми выпадами копья он сумел столкнуть их обратно на карниз.

Кремневый наконечник втыкался в их крепкие шкуры не глубоко, но достаточно, чтобы ранить их.

Звери с визгом падали на скалу внизу только для того, чтобы снова лезть на валун. Их клыки щелкали поблизости от Вольфа, двое из них чуть не порезали ему ногу.

Вольф был занят, пытаясь не дать им забраться на валун. Однако настал момент, когда все звери оказались на карнизе и никого на валуне. Вольф бросил копье, поднял камень вдвое больше своей головы и швырнул его на спин, кабану

Зверь завизжал и попытался уползти на двух невредимых передних ногах. Стая набросилась на его парализованные задние ноги и принялась поедать их. Когда раненый зверь повернулся, чтобы защитить себя, его схватили за горло. Через минуту он был мертв и разорван на части.

Вольф подобрал копье, спустился с другой стороны валуна и подошел к гворлу. Он не сводил глаз с питавшихся, но те ненадолго поднимали головы, чтобы не пропустить его прежде, чем возвращались к терзанию туши.

Гворл зарычал на Вольфа и держал нож наготове. Роберт остановился достаточно далеко, чтобы иметь возможность уклониться от ножа. Из пострадавшей ноги гворла ниже колена торчал осколок кости. Глаза гворла, утонувшие под подушками хряща на низком лбу, выглядели остекленевшими.

Реакция Вольфа была неожиданной.

Он думал, что сразу же жестоко убьет любого попавшегося гворла, но сейчас он хотел с ним поговорить. Он стал таким одиноким за дни и ночи восхождения, что был рад поговорить даже с этим ненавистным существом.

Вольф спросил по-гречески:

— Не могу ли я чем-нибудь тебе помочь?

Гворл ответил глухими слогами своего языка и поднял нож.

Вольф начал подходить к нему, а затем бросился в сторону, когда нож просвистел у его головы. Он вернулся за ножом, а потом подошел к гворлу и снова с ним заговорил. Существо заскрежетало в ответ, но более слабо. Вольф нагнулся чтобы повторить свой вопрос, но гворл с ненавистью плюнул ему в лицо.

Это ожесточило Вольфа. Он всадил нож в толстую шею, гворл несколько раз сильно дрыгнул ногами и умер.

Вольф вытер нож о темный мех и осмотрел содержимое кожаной сумки, притороченной к поясу гворла. Там имелось сушеное мясо, сушеные фрукты, немного темного, твердого хлеба и фляга с огненной жидкостью. Вольф не был уверен насчет того, откуда взялось мясо, но сказал себе, что он слишком голоден, чтобы быть разборчивым.

Вольф решил откусить хлеба.

Хлеб оказался почти таким же твердым, как камень, но, размягченный слюной, на вкус был как печенье из пшеничной муки.

Вольф продолжал восхождение. Дни и ночи проходили без всяких признаков гворлов. Воздух оставался таким же густым и теплым, как на уровне моря, и все же по прикидкам Вольфа, он поднялся, должно быть, по меньшей мере, на тридцать тысяч футов. Море внизу стало тонким серебряным пояском вокруг талии мира.

Той ночью он проснулся, почувствовав на своем теле дюжины маленьких мохнатых рук. Он рванулся только для того, чтобы обнаружить, что многочисленные руки были слишком сильны. Они крепко держали его в то время, как другие связывали ему руки и ноги травянистой веревкой. Вскоре его высоко подняли и вынесли на каменную площадку перед маленькой пещерой, в которой он спал. Лунный свет показал несколько десятков двуногих, каждый примерно два с половиной фута ростом.