— Ты как?
— Нормально, — тихо произнесла она в ответ.
— Прости. Я бы не бросил тебя там, — Димон сильно сжал кулак. — Мы за тобой поехали, когда Егор сообщил, что ты уже тут.
— Спасибо, — кивнула Аня.
— Спасибо… — эхом повторил Егор. — Спасибо, Димон, что прокатил! За увлекательную погоню, за выброс адреналина, за прогулку по лесу. За что ещё?
Ане захотелось положить руку на плечо Егора, но она подавила в себе подобный порыв и притихла. Димон молчал, лишь желваки ходили ходуном.
— Как ты мог так проколоться?! С новичком, в ночь. Когда мы уже предупреждение с Ершом получили! — Егор говорил приглушённо, но складывалось ощущение, что он громко бил голосом.
Димон встряхнул головой.
— Не знаю, — сильно стукнул по перилам. — Моя вина. Чётко развели. Вечер, но светлый. Вынуждали поехать. И я попался. Как сопляк.
— Пакет почему у Пули оказался? — Егор ткнул Димона в плечо.
— МалОй предложил. Я не видел причин отказывать.
Егор спустился с последней ступени и наградил Димона еще одним ощутимым тычком.
— Напомнить, кто старший?
Димон отрицательно мотнул головой, отступая.
Егор скрипнул зубами и остановился.
— Поговорим позже. Иначе на рентген поедем уже толпой.
Он оглянулся на Аню.
— Ключи от мота Михалычу отдай.
В больнице они провели около часа. Диагноз и рекомендации Евгения подтвердились. Они заехали в аптеку, Егор сам выкупил требуемое, рыкнув Ане сидеть в машине. Затем они высадили врача. Аня устала, но не жаловалась, понимая, что ей нужен окончательный ответ Егора. Он сосредоточенно вёл автомобиль. И только периодически постукивавшие по рулю пальцы выдавали его далеко не спокойное состояние.
Они остановились возле обозначенного Аней здания общежития. Егор опустил руки на колени и повернулся к ней
— Ты поправляешься, восстанавливаешься, остаёшься на связи. Твой мотоцикл побудет у Михалыча. Вздумаешь его забрать раньше, чем через предписанные две недели, — Егор придавил её взглядом, — отшлёпаю. Я серьёзно. Спущу штаны, положу на колено и отшлёпаю так, чтобы сесть не смогла. Поняла?
— Поняла, — а сама глазами сверкнула. — Что ты по мне решил?
Егор откинулся на спинку кресла.
— Ты уже в команде. К тому же на заметке у тех, кто тебя вчера в лес загнал. Так что просто исключить тебя я не могу. Но и игнорировать, что ты девчонка, я тоже не могу, — он прочистил горло. — Побудешь пока на больничном. Если что — лекарства какие-то или вдруг привяжется кто-то — сразу сообщи. Как девчонка ты для меня сейчас очень слабое место. Поэтому пока оставим твой маскарад для всех как есть.
Егор замолчал. Аня не нарушала тишину, хотя возникало много вопросов. Но он заговорил сам снова:
— Я знаю, кто сбил Ерша, и кто за вами с Димоном вчера пристроился. Затяжная история. Неприятность, превратившаяся в угрозу. Разберёмся. Но без тебя. Поэтому сиди тихо. На дачу не приезжай, пока не позову. А тут ходи в платье и распусти волосы, — неосознанно потянулся к бандане Пули, удивлённо посмотрел на свою руку и опустил её. «Я хочу увидеть её волосы. Что за…» Егор шумно выдохнул. — Всё, иди. До связи.
Аня кивнула, схватила пакет с лекарствами и вышла из машины.
Охранник осуждающе скривил губы, когда она прошмыгнула мимо. Вася тут же села на постели, как только Аня прикрыла дверь.
— Ань, ты где пропала?! — Василиса включила настольную лампу.
— Ижик забарахлил, пришлось оставить в мастерской, — снова не договаривала Аня, всё же стараясь держаться поближе к правде. — Прости, что не предупредила. Телефон сел. Ложись. Я в душ быстро схожу.
— Точно, всё в порядке? — Вася опёрлась локтем о подушку, осматривая Аню.
— Ага, — Аня расстегнула куртку, чтобы не привлекать внимание Васи ещё больше, и взяла полотенце. — Спи.
Аня вымылась, обработала ссадины и переоделась в чистое. Высушила волосы полотенцем и тщательно протерла куртку. Вернулась в комнату и забралась под одеяло, блаженно вытягивая ноги. Сил не осталось, и всё же она сомневалась, что сможет уснуть. Хорошо, что в училище завтра к двенадцати.
Она закрыла глаза и мысли заполонили всю голову, подкидывая яркие отрывочные фрагменты картинок прошедшего вечера. Тишина леса и прорастание страха изнутри. Бесконечное тёмное поле в световом пятне от фары и стремление его преодолеть. Виноватый взгляд Димона и жжение в груди. Беспокойство в серых глазах и руки Егора, несущие её куда-то вверх. Вспышка боли и вспышка гнева. Стыд и облегчение. Смущение, даже не от того, что он видел её раздетой, а от его изучающего взгляда, который рушил его ложное представление о ней как о мальчишке. Желание, чтобы он смог увидеть в ней женское, и неясное смятение от того, как он этому открытию удивлён. И радость, в которой боязно признаться самой себе. Радость от того, что он её поддержал. Пусть по своим причинам. За несколько часов ей подарили столько заботы, сколько, казалось, она не в состоянии вынести. Димон, дядя Миша, Егор, Василиса. Видимо, от этого так сдавливало и распирало в груди. И даже обещание Егора её отшлёпать звучало заботливо и почему-то пробуждало желание засмеяться и заплакать одновременно.
17. Шальная пуля
Егор отъехал и встал с торца общежития, поглядывая на главный вход. Конечно, никто не исключал запасной выход, но придётся ограничиться одним. Он просидел минут сорок. Здание будто вымерло. Лишь одинокий фонарь освещал вход. Егор вбил в телефон адрес, указанный на табличке дома, и достал из кармана рецепт и записку от Евгения, на которых, неразборчиво в одном случае и размашисто отдельными буквами в другом, было написано «Бойцова Анна Викторовна, 19 лет». Усмехнулся, увидев дату рождения. День в день с ним самим с разницей в восемь лет. «Откуда же ты прилетела, шальная пуля по имени Аня?»
Он не узнавал её имени ни как парнишки, не спросил и уже как у девчонки. Она была МалЫм, Пулей, Дробью. Боец по фамилии и по духу бы тоже подошёл. Егор привык, что многим проще отзываться на прозвище. К нему по имени стали обращаться чаще только в последнее время. А тут Аня. Как мама его. Анютка — так отец её всегда называл. Мужлан был, а мать на руках носил. Стройная, гибкая и при всех женских формах. Волосы светлые до пояса. Убирала их днём в косу или гульку, а вечером к приходу отца распускала. Он гладил их, касался постоянно. Сосед с пьяных похотливых глаз зазывал её к себе, потом перемахнул через забор и попытался завалить прямо в грядках. Она не далась, он её ножом и пырнул. Сразу убил. Отец голыми руками ему глотку вырвал. Только тот его полоснуть успел. Поздно нашли, не спасли — на кровь изошёл возле своей Анюты.
Егор ещё раз взглянул на центральный вход, охватил глазами всё здание. Поставил себе мысленную зарубку пробить завтра все имеющиеся данные по девчонке и уехал. На сегодня ему ещё предстоял разговор с Димоном. Да и Михалыч в стороне не останется и прятаться не станет. Оба его ждут.
Аня уснула с рассветом. Вася с трудом растолкала её утром.
— Ты вставать собираешься, соня?
Аня накрыла голову подушкой и простонала:
— Ещё пять минут.
Василиса стащила с подруги одеяло и ахнула. Футболка задралась, и она увидела на бедре Ани похожий на расплывшуюся кляксу синяк.
— И это, по-твоему, называется всё в порядке?
Аня откинула подушку и, оправив футболку, села.
— Шмякнулась неудачно, не бери в голову.
Вася присела рядом.
— Ань, ты во что-то вляпалась?
Анька посмотрела на Василису и причмокнула губами.
— Не знаю, Вась, честно.
Вася погладила её по руке.
— Ты рисковая, но будь, пожалуйста, осторожнее.
Аня пожала Васину руку в ответ и улыбнулась.
— Я омлет приготовила. Ешь, собирайся и побежим! — сказала Вася, поднялась и начала складывать Анино одеяло.
