заговорит, пока спичка догорает в его пальцах, то он бросит эту горящую спичку ему на голову». Причину такой жестокости бывшего чекиста японцы связывали с его переживаниями о судьбе своих близких, оставленных в Советском Союзе. Их арест и осуждение якобы и сделали Люшкова ожесточенным и беспощадным человеком[36].
Жил Люшков довольно уединенно. Не любил гулять в людных местах, много читал, просил начальство обеспечивать его текущей советской периодикой. Доклады Люшкова по военным вопросам публиковались в японской военной печати, некоторые статьи переводились в США.
Люшковым заинтересовался начальник немецкой военной разведки абвер адмирал Канарис. «Он немедленно направил в Японию своего представителя, с которым японцы обещали поделиться разведывательной информацией, полученной от Люшкова. Об этом стало известно советской военной разведке. При аресте Зорге и его помощников японцам удалось захватить шифр, и они сумели прочитать ряд посланных из Москвы телеграмм. Одна из них, от 5 сентября 1938 года, гласила: «Сделайте все возможное, чтобы достать копии документов, которые специальный представитель Канариса получил от японской армии (или копии документов, полученных этим представителем у Люшкова). Передайте их немедленно»[37]. Зорге смог скопировать наиболее важные страницы. Пленка была направлена в Москву, куда была доставлена в начале 1939 г.
Для немцев и японцев показания Люшкова были очень ценны, особенно сведения о частях Красной армии и о политико-экономической обстановке в СССР.
Люшков писал, что диктатура Сталина в СССР распространяется на все области. У советских государственных органов отнята всякая инициатива. Любой хороший план не может быть проведен в жизнь без рассмотрения партийными органами. Результатом этого явилось то, что вся плановая работа была передана в руки партийных opгaнов. Партийные органы в свою очередь должны были получать санкции Сталина почти по всем вопросам вплоть до мельчащих деталей. Следовательно, и они не имели никакой самостоятельной инициативы.
За результаты выполнения планов ответственность возлагалась на исполнителей, на советские органы. Если они не были выполнены, производились массовые увольнения и аресты. Исполнители всегда должны быть готовы к тому, что на них будет возложена ответственность, за свои действия они будут посажены в тюрьму.
Сталин поощрял самокритику и критику третьих лиц. Однако в Советском Союзе не было людей, которые пытались критиковать ответственных лиц, ибо таких смелых тотчас же арестовывали. Когда в газетах проводилась критика по какому-либо вопросу, то это делалось после того, как от партийного руководства было подучено разрешение. Иначе говоря, если газета критиковала человека, то его судьба в этом случае уже была решена.
В январе 1938 г. была дана директива восстанавливать в партии лиц, исключенных без уважительных причин. Это, однако, не означало смягчения чистки, а было вызвано тем, что в ее разгар, когда во всех областях и краях пытались свалить ответственность на плечи нижестоящих, пострадало немало лиц, преданных Сталину, нужно было их спасать.
Однако чистка против элементов, враждебных Сталину, по мнению Люшкова, в дальнейшем, вероятно, будет носить более ожесточенный характер. Работа по чистке началась с исключения троцкистов, зиновьевцев и правых, которые когда-либо выступали против Сталина. Затем в интересах укрепления его диктатуры чистка распространилась и на видных деятелей революции, которые много лет были союзниками Сталина. В настоящее время она охватила всю партию, все советские и хозяйственные органы, Красную армию, НКВД и др., то есть она распространилась на несколько миллионов человек.
Подозрительность Сталина, по мнению Люшкова, стала болезненной. Он не способен делать правильную оценку обстановки. Воображение Ежова, который изо дня в день изобретал новые дела, не способствовало этому. То обстоятельство, что во всех республиках и областях ССCP все время возникали дела, связанные с чисткой, объяснялось тем, что люди боятся ответственности за плохую работу и при помощи воображения находят преступников. В результате страдают невинные, что вызывало недовольство народных масс. И это в свою очередь порождало новые причины для дальнейшей не знающей пределов чистки.
С другой стороны, все руководители политических, экономических и других органов, как было сказано, работали по приказам Сталина. Однако в тех случаях, когда политика Сталина меняется, то при неблагоприятных результатах детального выполнения этих директив вина моментально перекладывается на них, и они становятся жертвами чистки. Ясно, что при таком положении чистка никогда не сможет прекратиться.
Неустойчивость Сталинской политики проявлялась в вопросе о назначении руководящих работников. Он их постоянно перетасовывает, что лишает их уверенности в своих силах и ввергает в беспокойство за завтрашний день. Руководители административных и хозяйственных органов работали по планам и директивам, составленным ЦК партии, то есть по планам и директивам Сталина. Эти директивы зачастую были невыполнимы. В этих случаях ответственность падала и на других руководящих работников. Сталин никогда не был виноват, виновны были всегда исполнители.
Люшков сообщил, что для многих колхозников типичны настроения недовольства экономическими результатами колхозного строя. В деревне производятся жесткие репрессии, бесчисленные аресты и высылка лиц, не подчиняющихся решению ВКП(б) по коллективизации сельского хозяйства. Все, кто имел немного своей земли, арестовывались, после чего их земля конфисковалась. Однако осталось еще очень много недовольных. Семьи репрессированных, их родственники и друзья таят в душе злобу. Заметно, что крестьяне недовольны колхозным строем[38].
В городах недовольство проявляли в основном низкооплачиваемые категории рабочих, служащих и люди интеллектуального труда (учителя, врачи и проч.). Низкооплачиваемые категории рабочих – это вчерашние крестьяне, оставившие село из-за колхозов. Чернорабочие получали 90—120 рублей, малоквалифицированный рабочий 180—250 рублей. Жить на эти деньги трудно. Сменный инженер на заводе получал 500—600 рублей – конечно, он тоже был недоволен. Если принять во внимание недостаточное снабжение плюс непрерывные аресты за высказывание малейшего недовольства, то в городе картина была не лучше, чем на селе.
Интеллигенция старого времени почти целиком была уничтожена, осталась только новая советская. Среди этой интеллигенции, особенно среди инженеров, было большое количество арестованных, это объяснялось тем, что ответственность за плохую работу предприятий перекладывается на руководителей этих предприятий. Ясно, что при таком положении инженерно-технический работник не мог спокойно работать. Кроме того, несмотря на высокий уровень культурных запросов интеллигенции ее заработки совершенно недостаточны для их удовлетворения. В последнее время старались повысить жалованье и ввести другие льготы для них, но так как была отменена прежняя система работы по совместительству, то фактически их доходы уменьшились.
Высокооплачиваемые категории – это партийные работники, ответственные советские служащие и хозяйственники, ответственные инженерно-технические работники, но они жили в вечном страхе за завтрашний день, так как их арестовывали целыми группами, как заговорщиков, или за малейшую ошибку, как вредителей. За все недостатки в снабжении, за все трудности, полученные в результате неправильной политики и
