что так получится. Больше подобного не повторится.
— Хорошо, — Степан отодвигает пустую чашку и встает. — А с Ириной я постараюсь поговорить, чтобы она поменяла мнение насчет вас двоих.
— Спасибо. — Действительно спасибо. Мне вот совсем не хочется говорить об этом с матерью.
Степан еще задерживается.
— Кстати, Даня, а с альвой это как… — он резко замолкает. В столовую заходит Тамара с моим завтраком.
— Что с альвой? — смотрю вопросительно на отчима, пока кухарка сервирует стол передо мной.
— Потом обсудим, — он невозмутимо отворачивается и уходит.
Я же принимаюсь за горячую яичницу. Через четверть часа, когда еду на базу, мне звонит Лена:
— Даня, а ты не общался с Антониной Павловной после того, как спас нас?
— Нет, а что такое?
— Ее нет в школе. Нам алгебру срочно заменили черчением, — взволнованно поясняет девушка. — Я ходила в учительскую, но там сказали, что до Антонины Павловны не смогли дозвониться.
— Или она не берет трубку, — добавляю.
— Скорее всего, ей стыдно, что она предстала перед нами в таком виде, — вздыхает Ленка. — Конечно, это ужасный стресс. Мы же ее ученики.
— Ладно, я разберусь, — решаю не рассусоливать. — Занимайся уроками спокойно.
— Хорошо, Даня.
Значит, мне подкинули еще работы. Так, но к Антонине Павловне я загляну после базы. Сначала дела.
До шести вечера я занимаюсь на базе. Где-то полтора часа обсуждаем с Сергеем Сивых режим дня гвардейских подразделений, а также какое необходимо оснащение. Потом по нашим выводам еще пройдется Степан — сделает уточнение, поправит что-нибудь, добавит или обрежет, учитывая финансирование.
— Тренировки, охрана, дежурство — это всё здорово, — задумываюсь. — Но сорок человек — это не шутки. Можно же использовать часть людей по боевому назначению в ближайших регионах.
— Наемничество? — хмурится Сергей. — Как мне кажется, плохая идея для будущего дворянина.
— Да нет, — отмахиваюсь. — Я про более цивильное занятие.
— Какое?
— Да вот думаю еще, — хмыкаю. — Может, поможешь, глава гвардии?
— Ну-у-у…. — чешет репу гвардеец. — В голову приходит только вооруженная охрана, обеспечение целостности, а также огневая поддержка.
— Ну мы не на Ближнем Востоке, — качаю головой. — Где здесь взять необходимость в огневой поддержке? Зверей бы ловить, да тут и без нас желающих хватает.
— Слышал, филиал царских охотников расширяют, — кивает Сергей. — Степану увеличат штат до двадцати человек.
— Ага… Слушай, а ведь в стране полно бандитизма, — замечаю. — Хватает у нас людей опаснее зверей. Еще и героин прут с юга, да и мигранты ошиваются толпами. Можно где-нибудь взять контракты, направленные против организаторов наркотрафика и нелегальной миграции? Ну и транспортировку гуманитарных грузов еще? А ну и гражданская оборона, может?
— Кхм, могу поспрашивать, — Сергей задумывается. — Есть у меня контакты в полиции и миротворческих войсках.
— Только нормально прям поспрашивай, это ведь патриотическая деятельность, — строго говорю. — Очень полезно для Царство.
— Может и так, только никто этим добровольно еще не занимался.
— Значит, стоит всем показать пример. А то у нас дворяне только о том думают, что о себе любимых заботятся, а простые люди выживают по закону джунглей. Кстати, под наши патриотические задачи можно выделить подразделение с отдельным названием, — я задумываюсь на секунду. — Да так и назовем его «Патриот». Звучит же.
Сергей лишь вздыхает:
— Ты ведь понимаешь, что контракты могут даже не окупить расходники отряда? Иначе чиновники их просто не дадут.
— Да и пускай, — я не расстраиваюсь. — В смысле расходники-то пусть окупают, иначе это совсем наглость с их стороны, а без прибыли мы обойдемся. Наша цель не заработать, а добиться боевого слаживания гвардии. Ну и заодно прибраться в нашем Царстве-государстве.
— Разве что так, — соглашается Сергей. — Дело хорошее. Постараюсь выбить что-то стоящее.
— Ну и славно. Что еще на сегодня?
После разговора с Сергеем ухожу в свою личную тренировочную комнату. Специально попросил Степана выделить себе отдельное помещение, чтобы потренировать техники Коллекции.
Легион должен расти в силе. Потому что Легион это я.
Больше часа метаю воздушные лезвия, облачаюсь в огненный доспех и пробую другие техники своих новых пленников. В конце концов выдыхаюсь и просто без сил лежу на полу. Этого состояния я и добивался. Полной усталости. Изнеможения. Утомления.
Лежу, даже пальцем не могу пошевелить. В глазах пляшут черные круги, мышцы ноют, а вокруг гуляют призраки Коллекции. То один, то другой подходит и пытается завладеть моим телом. Пси-выстрелами отгоняю надоедливых. Ошпаренные сознания с воем убегают в дальние углы комнаты и оттуда злобно зыркают.
В общем, понятно. Даже устав как собака, я в принципе могу сопротивляться своей Коллекции. Силенок хватает. Но вот вопрос — а если меня ранят? Если мне не хватит воли на псионические отпугиватели? А если мое сознание погрузят в кому? Даже думать не хочется, что в таком случае произойдет. Ничего хорошего точно. Если Коллекция завладеет телом, обладающим способностями разных магов, то это получится какой-то суперзлодей-маньяк с раздвоением личности.
— Даня, — голос Степана, перемежаемый стуком в запертую дверь. — Всё хорошо? Я слышал взрывы.
— Да, — еле-ела выдаю усталым ртом.
— Что⁈ — новый стук. — Ничего не слышно⁈ Скажи что-нибудь! Иначе я выломаю дверь!
Да твою ж налево! Нельзя тебе сюда, отчим, блин! Если увидишь следы от огня и разрезанные ветром манекены, то вся маскировка пойдет насмарку.
— Степан, уйди, — хриплю через силу.
— Не слышу! Я ломаю насчет три! Раз…!
— Степан! Уйдин НАХРЕН! — вскрикиваю я, резко выдохнув. — Я занимаюсь!
— Ладно-ладно, — тут же обиженный ропот, приглушенный дверью. — Так бы сразу и сказал!
Топот удаляющихся шагов.
Еще минут пять лежу, а когда наконец поднимаюсь и бросаю взгляд на часы, оказывается, что провалялся никаких не пять, а сорок. Ну и ладно. Какие у меня еще дела? Ах точно, Антонина Павловна. Краса моих очей, что же ты в школу не идешь? Сейчас проведаю тебя и всё узнаю. Блин, только где ты живешь? Вот точно не соврал Сергей — помощницу надо позарез.
Звоню Ленке:
— Даня, я на уроке, — тихий шепот. — Что такое?
— Скажи адрес Антонины Павловны.
— Сейчас пришлю смс.
Жду ровно минуту, и приходит сообщение: «Ритменная 7, квартира 5. Удачи♡».
Прежде чем отправиться в святая святых — жилище самой царицы чарующих изгибов — заглядываю в свой кабинет. Брызгаю на себя парфюмом, причесываюсь, даже меняю рубашку на запасную — конечно, белую с накрахмаленным воротником. И только потом отправляюсь в спальные районы. Эх, жалко еще «Майбах» не купили, но ладно, бизнес-класс «Волги» тоже сойдет.
По дороге останавливаемся у цветочного, прихватываю небольшой букетик белых роз. Выбор цветов очевиден. Красные — слишком вульгарно. А белые в самый раз. Будто ученик проведал любимую учительницу. Хотя почему «будто», хех.
Когда Никита останавливает машину у непримечательной панельки, уже вечереет. Летящей походкой залетаю в исписанный любителями народного творчества подъезд и, подойдя к квартире «пять», нажимаю звонок.
— Кто тям? — раздается из-за
