Читаем без скачивания Судный день для губернатора - Кирилл Казанцев

– У тебя фотку отсканировать можно? – спросил Ларин, и в стеклышках с зеркальным напылением отразилось растерянное лицо сисадмина.

– В принципе мы такие услуги не оказываем, – признался паренек. – Но если очень надо…

– Очень. – И Андрей протянул ему черно-белую фотографию…

Ларин нисколько не сомневался в том, что Павел Игнатьевич не одобрил бы его затею. Оно и понятно – какой руководитель любит, когда подчиненный не согласовывает с ним своих действий, нарушает инструкции и постоянно занимается самодеятельностью? А именно таковым был Андрей. Тем не менее он считался одним из лучших агентов тайной организации по борьбе с коррупцией и ему доверяли самые сложные задания.

Не изменил себе Ларин и на сей раз. Не посоветовавшись с Дугиным, он сделал то, что посчитал нужным, – разместил оцифрованную фотографию Ладутько и его дружка на одном из гей-сайтов. Замысел Андрея был очевиден – посеять в стане врага панику, заставить тихий «муравейник» наконец-то зашевелиться.

И вот буквально через десять минут после опубликования фото на сайте «Odnopopniki.ru» его посетители стали оставлять первые комментарии:

«Прикольное такое ретро. А еще говорили, что в СССР секса не было… Еще как был, причем нетрадиционный», – оставил сообщение некий Голубчик.

«А вот тот справа симпатяшка», – откомментил пользователь под ником Борька.

«Подружки, а вы не находите, что этот мужичок чем-то смахивает на нашего губера? Во будет прикол, если это действительно он. Прикиньте, если он завтра выступит по телику и разрешит провести в нашем городе гей-парады. Во веселуха начнется», – поделился своими соображениями Аноним.

«Хи-хи. Это реально Ладутько в молодости. Я с ним в универе учился. И с таким красавчиком. М-м-м…» – согласился с предыдущим комментом Пушок.

«Я профессиональный фотошопер. И знаете, что я вам скажу – фото настоящее», – вынес свой вердикт Двустволка.

«А мне этот паренек рядом с губером знаком. Давно это, правда, было. Как-то пересекались с ним на подпольной гей-вечеринке в Питере в конце восьмидесятых. Его, кажется, Женькой Ермаковым кличут», – подлил масла в огонь завсегдатай, посетитель сайта Мужлан.

«Да, были времена. Ермаков тогда настоящей секс-бомбой был. За ним все мальчишки бегали. Только пропал куда-то потом. Говорят, что в Германию свалил», – поностальгировал ветеран российского гей-движения шестидесятого года рождения, скрывающийся под ником Калигула.

Комментарии сыпались один за другим. Осведомленные пользователи сходились в единодушном мнении, что на фото изображен Ладутько и его бойфренд Ермаков.

«Выпустив джинна из бутылки» и узнав много чего интересного, Андрей покинул компьютерный клуб и направился на остановку общественного транспорта. Поймал такси, назвал водителю адрес и, поудобнее устроившись на переднем сиденье, задумчиво уставился в окно, размышляя над полученной информацией.

В просторном вестибюле гостиницы «Интурист» было шумно и многолюдно. На ковре перед ресепшен топтались с десяток крепко сложенных громил в одинаковых спортивных костюмах и кепках. Рядом с ними стоял бодренький пожилой мужичок – тренер сборной соседней области по греко-римской борьбе. Прошел уже целый час, как прибывших в город спортсменов не могли заселить в номера.

– Это безобразие! Где управляющий? – сокрушался тренер, рубя ладонью воздух. – У нас завтра утром важное соревнование. Моим ребятам нужно отдохнуть с дороги.

На что молоденькая девчонка за стойкой ресепшен виновато разводила руками и уже в который раз повторяла, словно робот, одно и то же:

– Произошла ошибка. Администрация отеля приносит вам свои извинения. Не беспокойтесь, в ближайшее время мы предоставим вам номера. Наберитесь, пожалуйста, терпения.

– В ближайшее время – это когда? – уточнял тренер.

– Еще часок, максимум два. Поймите же, произошел сбой в компьютерной системе. Ваша бронь куда-то исчезла. Но не волнуйтесь – мы все исправим, – твердила та, постоянно названивая кому-то по телефону.

Чуть поодаль от образовавшегося у ресепшен столпотворения развалились на просторном кремовом диване двое: майор Шмаков и капитан Лебедько. Вместо форменной одежды на них были обычные джинсы и майки. Одним словом, косили под гражданских, ведущих непринужденную беседу в вестибюле отеля.

– Майор, вы что-нибудь вообще во всей этой истории сечете? Лично я уже давно запутался, – просматривая от нечего делать толстенький рекламный буклет, признался Лебедько. – Сначала нам приказали инсценировать самоубийство воспитателя из детдома. Затем мы стали свидетелями того, как из квартиры Ермаковой фэсэошники выносят завернутый в ковер труп. И вот теперь нам поручено задержать инспектора Комиссии по делам несовершеннолетних… Как-то это все не клеится у меня в голове.

Шмаков затянулся электронной сигаретой.

– И не надо, чтоб клеилось, – выдыхая имитационный дым, произнес он. – Мы простые исполнители. Что сказали – то и делаем. Думать нам вредно.

Лебедько прищурился.

– Что-то я вас не пойму. А как же копии тех документов, которые вы оставили у себя? Это же…

– Ты хочешь, чтобы фэсэошники и тебя завернули в ковер? – перебил капитана майор. – Мой тебе совет: забудь про эти бумаги, как про страшный сон. Глядишь, и до пенсии доживешь. И вообще скажи спасибо, что мы до сих пор живы.

Буклет полетел на журнальный столик. Лебедько закинул ногу на ногу, скрестил на груди руки. Его щеки налились багрянцем. Он был на сто процентов уверен, что Шмаков хочет его кинуть – втихаря продать директрисе компрометирующие ее документики, а все деньги забрать себе.

Вдруг майор оживился, толкнул напарника локтем в бок и указал взглядом на вошедшего в вестибюль гостиницы высокого мужика в кожаной куртке – мол, наш объект пожаловал, пора брать.

Ничего не подозревающий Ларин зашел в лифт. Вслед за ним зашли еще двое: майор с капитаном. Андрей пропустил их в глубь кабины и, когда те прислонились спинами к зеркальной панели, бросил через плечо:

– Вам на какой?

– Будьте добры, девятый, – сказал Шмаков, медленно заводя руку за спину.

– И мне туда же, – пробормотал себе под нос Ларин.

Как только кабина лифта поползла вверх, в затылок Андрею уткнулось что-то твердое и холодное. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – это ствол пистолета.

– Останови лифт, – приказал Шмаков, поглаживая пальцем спусковой крючок «табеля», и тут же предупредил: – Только медленно, без резких движений.

Тесное пространство лифта было не самым лучшим местом для схватки. Ларин, разумеется, обладал умением вести борьбу в любых условиях – даже со связанными руками и в полной темноте, где предназначенный тебе удар нельзя увидеть, а можно только угадать. Но сейчас ситуация была иной. Двое против одного, да к тому же безоружного. При этом замкнутое пространство. Ни увернуться, ни убежать. И Андрей повиновался – нажал на красную кнопку STOP. Кабинка лифта содрогнулась, нервно задрожала на канатах в шахте и замерла.

– Теперь подними руки, – распорядился майор и тут же понял абсурдность своего требования, ведь потолок в лифте был очень низким, при желании до него и макушкой можно было достать, если встать на цыпочки. – За спину заведи. За спину! – рявкнул он.

– Так поднять или за спину? – уточнил Андрей.

– За спину, я сказал. – И Шмаков еще сильнее вдавил ствол пистолета в затылок Ларину.

«Повадки типичного мента. Думает, если в гражданское переоделся, то стал как все. А этот второй, помоложе, наверное, его напарник. Что ж, значит, они выполняют чей-то приказ. Стрелять не станут – скорее всего, я им нужен живым. Да и какой дебил будет средь бела дня устраивать пальбу в гостинице?» – рассудил Андрей.

– И чего же от меня хотят доблестные блюстители правопорядка? – спросил он, игнорируя требование майора завести руки за спину.

Шмаков и Лебедько переглянулись – дескать, откуда инспектор КДН догадался, что они полицейские?

– Я что, подозреваюсь в совершении какого-нибудь преступления? Если это так – представьтесь, покажите мне свои служебные удостоверения и объясните причину моего задержания, – настойчиво потребовал Ларин, желая разозлить правоохранителей.

– Молчать! – взревел майор. – Руки за спину, я сказал!

– Предупреждаю, у меня очень хороший и дорогой адвокат, – не повышая голоса, спокойно произнес Андрей.

Шмаков и Лебедько поняли, что нарвались на крепкого мужика и так просто вывести Ларина из гостиницы, не привлекая к себе лишнего внимания, у них не получится. Тут же начнет звать на помощь, поднимет кипиш… А этого им надо было меньше всего. Ведь полковник Евсеев поставил перед майором и капитаном четкую задачу – тихо, без шума и пыли, доставить к нему в целости и сохранности инспектора КДН. А, как известно, в приказе вышестоящего начальства каждое слово имеет значение. Если «тихо» – значит, так и должно быть. Если в «целости и сохранности» – значит, так и никак иначе.