выбрал те, которые были с прорезиненными ручками. — Он у меня на старости лет себе целую столярную мастерскую организовал. Любил там возиться. Я у него, когда был… Раньше… Тоже любил вместе с ним…
— А-а… Это что он там делал в мастерской своей?
— Всякие штуки из дерева.
— Понятно, — кивнул Нарышкин. — Интересно, наверное?
— Мне было очень, а вот отцу моему не нравилось. Он считал, что это для алхимика не самое лучшее развлечение.
— Почему?
— Пальцы вроде как грубеют, — ответил я и бросил в корзинку очередную пачку гвоздей. — Чувствительность снижается. Да ерунда это все… Просто он не очень любил, что я с дедом время провожу.
Как человек воспитанный, Лешка не стал это никак комментировать, а перешел на другую тему:
— Слушай, а мне сегодня утром Дашкова два раза звонила. Предлагала погулять вечером в школьном парке. Там и Цветкова вроде бы должна будет приехать. Ты как на это смотришь?
— Блин, а чего трезвонить? Ну пойдем и погуляем.
— Макс, ну ты же знаешь этих девчонок. Им заранее обо всем договориться нужно. Причем так, чтобы наверняка. Сам не знаю почему так происходит — странный они народ.
Проведя в общей сложности в магазине около часа, мы покатили в «Китеж», чтобы пообедать уже там.
По пути в школу князь завел разговор про вчерашние истории и начал со Змеиного Ордена.
— Я всю ночь думал над этими нашими делами… Все равно ведь вместе везде, так что я тоже в теме. Можешь мне говорить с кем разговаривать и какое вступительное испытание будет.
— Макс, я смотрю, твой князь думает, что он тебя прямо-таки осчастливил! — хохотнул Дориан. — Ты знаешь, он меня иногда умиляет!
— Ну здесь я тебя разочарую, твое сиятельство, — не смог я сдержать улыбки. — Когда и кто с тобой будет разговаривать — это уже они сами решат. Я просто передам информацию, что ты не против. И насчет вступительного испытания тоже не обрадую — они же, наверное, у всех индивидуальные. Могу только сказать, что у меня это был огненный муравей.
— Что это за хреновина такая?
— Неприятная штука ярко-желтого цвета с очень толстым панцирем, — я посмотрел на Лешку и улыбнулся. — Прикинь, его даже мой меч толком не брал. Царапины только оставлял.
— Как же ты с ним справился?
— Я не один на испытании был. Ребята из Ордена помогли. Так что не переживай, никто тебя на растерзание монстрам не бросит.
— Да я не переживаю… — потер щеку Нарышкин, хотя видно было, что врал. Вон, пятнами уже красными пошел от волнения. — Слушай, Макс, а меч у тебя и правда не очень. Оранжевый, самый простой… Да ты и лучше меня это знаешь. Если хочешь, я могу тебе одолжить на новый, а ты потом отдашь. Ты не думай, у меня есть свои деньги.
— Не нужно, Леша, спасибо, — ответил я и посмотрел на проносящиеся за окном деревья. — Я сам заработаю.
— Ну если что — скажи.
Несколько минут ехали молча.
— Ты вчера про зелье правду говорил или все-таки шутил? — я удивленно посмотрел на него. — Ну то, которое если выпить, призраков можно видеть?
— Правду, конечно. В Бункере одно такое есть. Тебе его на пару раз точно хватит.
— Не терпится попробовать, — усмехнулся князь. — Как оно, интересно?
— Поначалу прикольно, а потом надоест. Хотя, тебе я завидую.
— Почему это?
— В моем случае эта опция неотключаемая.
— А-а, — улыбнулся Нарышкин. — Понятно. Тебе, кстати, про этого мимика Ибрагим ничего не рассказывал?
— Пытался. Но я его слушать не стал. Завтра по дороге в Дубравино все выясним. Основное я узнал — ничего, кроме мечей, нам с собой брать не нужно.
— Ты о чем?
— Ну там — перчатки для работы с кислотой, сосуды особенные или еще что-то такое, — я посмотрел на князя. — Это если бы у мимика можно было что-то отрезать полезного или кислоту какую-нибудь выкачать, чтобы продать, понимаешь?
— Фу, гадость какая… — скривился Лешка.
— Гадость не гадость, а с огненного муравья мы скачали три пробирки кислоты по полтиннику каждая. Сто пятьдесят рублей, а я за квартиру пятьдесят в месяц плачу, между прочим.
— Мой господин, с мимика нечего взять, — подал голос с заднего сидения Турок. — А вот про повадки этого хитрого шайтана…
— Завтра, Ибрагим, — строго сказал я ему. — Дай нам последний выходной перед учебой спокойно провести.
— Что там? — насторожился Нарышкин, который всегда начинал нервничать, когда я разговаривал с призраком, а он не понимал, что происходит.
— Да Ибрагим опять про этого мимика талдычит…
За разговорами мы и сами не заметили, как приехали в «Китеж». С каждым разом дорога от школы до Белозерска и обратно начинала казаться мне все короче. Такое ощущение, что кто-то ежедневно отрезал от нее по кусочку. Хотя по времени вроде бы то же самое получалось.
Дальнейший план на день мы для себя видели достаточно ясно. Сначала мы пообедаем, потом отнесем все наши покупки в Бункер. Кстати, мне уже не терпелось испробовать в деле наши покупки и подремонтировать скрипящие стулья.
В общем, до вечера нам точно будет чем заняться. Ну а там уже и прогулка по парку с девчонками. Погода сегодня хорошая. Кстати, прогулку можно будет потом запросто закончить в столовой. Посидеть в тишине, выпить чая с тортиком. Классная идея!
Вот только все пошло не по плану.
О том, что не все хорошо, я понял еще, когда мы с Нарышкиным шли в общагу. Такое сразу чувствуется. По взглядам ребят. По шепоткам за спиной. По странным, едким улыбочкам на лицах, которые хочется стереть.
Первым делом я пошел на общую кухню. Даже не стал заносить пакеты с покупками в свою комнату — это еще успеется.
Не спеша подошел к холодильнику, в котором оставил свой торт, и открыл дверцу. Моего шоколадного торта там не было. Вместо этого на практически пустой стеклянной полке стояла банка лосося, на которой маркером была нарисована цифра «43».
Снизу было еще несколько полок, на которых эта банка вполне могла поместиться, разумеется.
От увиденной картины у меня застучало в висках. Я положил пакеты с покупками на пол и пошел к столу, за которым располагались дежурные по общаге.
Сегодня здесь была парочка пятикурсников из астрального класса и они явно были в курсе ситуации, потому что оба смотрели на меня с заинтересованной улыбкой. Злости на их лицах не было, скорее просто любопытство — что будет дальше?
— Кто живет в комнате «43»? — спросил я.
Вообще-то, я мог бы и сам посмотреть в специальном журнале, никакого секрета здесь не было. Но для этого нужно было тащиться в главный корпус, а я знал, что у дежурных был точно такой же.
Судя по номеру — ученик четвертого курса. Но меня сейчас это мало заботило. Меня просто интересовала фамилия.
— В сорок
