— Что? — задыхаюсь от возмущения и шока.
— Мама, скажи, что ты пошутила. Это же вершина глупости!
Мама не обращает внимания на мои протестующие возгласы.
— Я была готова к такой реакции от тебя. В свою защиту скажу, что я все хорошо обдумала. У меня большой опыт работы, есть определенные связи и знакомства. Я знаю, что хочу большего от жизни, чем доживать ее там, где каждый уголок пропитан горькими воспоминаниями. Ты не понимаешь каково это!
Голос мамы становится холодным и строгим.
— Хотя почему нет… отлично понимаешь. Разве не поэтому ты не захотела оставаться в Сити и даже поменяла квартиру?
— Это не одно и то же! — предпринимаю слабую попытку возразить, но тщетно.
— С чего бы? Разница лишь в том, что ты смелее меня и решительнее. А мною постоянно руководил страх. Страх остаться одной, страх перемен, страх нового… Я все взвесила, Мия. Я устала бояться и хочу, наконец, почувствовать себя сильной и нужной кому-то.
Я не знаю, что ей ответить. В голове стремительно проносятся самые разные мысли. Не могу поверить, что она действительно решила бросить все и переехать. Это так на нее не похоже!
Приняв мое молчание за признание поражения, мама расплывается в радостной улыбке.
— Я надеюсь, ты не против, если я какое-то время составлю тебе компанию и поживу здесь? Это не будет длиться долго. Даю честное слово, что к концу следующей недели я найду жилье и съеду.
У меня предательски краснеют щеки. Слова так и норовят сорваться с языка. Есть большая вероятность, что к концу следующей недели меня самой здесь уже может не быть. Поджимаю губы и умалчиваю об этом. Боже… если сейчас вернется Дэймон…
Словно услышав мои мысли, раздается слабый стук в дверь, и прежде, чем я успеваю что-либо сказать или предпринять, на пороге появляется он. Я замираю на месте, не в силах пошевелиться. То же самое происходит и с ним, когда он видит мою мать. Мама медленно переводит взгляд с Дэймона на меня. Понимаю, что скандала не избежать. Сумка с вещами падает из ее рук.
— Мия… — ее голос хрипнет, — что происходит?
Надо отдать должное реакции Дэймона. Он первый выходит из ступора. Заходит в квартиру и закрывает за собой дверь.
— Вот уж, действительно, справедливый вопрос, — соглашается он и спрашивает, обращаясь к маме, — что вы здесь делаете?
— Это я хочу спросить у вас!? — шипит она в ответ и делает шаг ему навстречу. Я стою между ними, пытаясь быстро придумать, что сказать. Однако диалог Дэймона и мамы не допускает моего вмешательства.
Дэймон хмурит брови. Он злится, и не скрывает этого.
— Я здесь, потому что по-другому не может быть. Я люблю Мию, и самая моя большая ошибка была послушать вас и бросить ее!
Мама бесстрастно отвечает:
— Ты понятия не имеешь о чем говоришь!
— Неужели? — огрызается Дэймон, — вы достаточно манипулировали своей дочерью и мной. Сейчас все встало на свои места!
— Кто бы говорил о манипуляции! Вы, мистер Рэй, сотворили с моей дочерью ужасные вещи!
— Мама! — срываюсь на крик, в тщетной попытке остановить эту перепалку.
Меня по-прежнему не замечают.
— Что же такого ужасного я сделал? Полюбил ее?
— Вы втянули ее в свои семейные дрязги! Подвергли ее жизнь опасности! О чем мы вообще говорим сейчас! Из-за вас она столького лишилась! Я вообще удивляюсь как вам хватило наглости вернуться!
Дэймон сжимает кулаки и тоже делает шаг навстречу маме. Весь его вид демонстрирует угрозу. Однако она не замечает этого.
— И нечего перекладывать ответственность на меня, мистер Рэй!! Да, мне не страшно признаться своей дочери! Я сделала это ей во благо! Мия, — она, наконец, поворачивается ко мне. Вижу холодный блеск в ее глазах. Она свято верит в то, что говорит, — это я попросила его уйти, оставить тебя в покое!
Мне плохо, воздуха в груди не остаётся.
— Я знаю об этом. Дэймон рассказал! Я хотела просто спросить… Зачем, мам? Что я тебе такого сделала? Почему ты так поступила со мной? Ты ведь знала, как никто другой знала, что я чувствую к нему! И все равно сделала это! Это ты меня уничтожила, не Дэймон! — мои слезы тонут в крике.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мама качает головой
— Не надо делать из меня чудовище! Я сделала это, потому что он все равно бы не остался с тобой!
— Почему ты так говоришь?! — я пытаюсь ее перекричать
— Потому что ты не сможешь его ничего дать, Мия! Вы даже семью не сможете создать! Благодаря ему, у тебя никогда не будет ребенка!
Меня словно ударяют плетью. В глазах мутнеет и я чувствую, что комната начинает качаться.
— Какого черта! — Дэймон подскакивает ко мне и подхватывает, удерживая от падения. Видя это, мама закипает еще больше.
— Не смей! Убери руки от моей дочери! Ты ее не достоин!
— Хватит! — из последних сил я вырываюсь из рук Дэймона
— О чем ты говоришь! Почему я не смогу иметь детей? Что произошло?!
Мама немного остывает. Кажется, она понимает, что сболтнула лишнего.
— Просто… Мия, это сложно. Доктор не говорил подробности…
Внезапно тихий голос Дэймона заставляет нас обеих повернуться к нему
— Мия, многие твои органы буквально собирали по частям. Они провели ювелирную работу, сделали то, что на первый взгляд казалось невозможным… Но это все равно не смогло спасти ситуацию. Я знаю наизусть каждую врачебную выписку. Шансов не было…
Я не могу поверить своим ушам. На глаза наворачиваются слезы обиды.
— Так значит, все это время вы тоже знали, что она не сможет забеременеть? — спрашивает мама у Дэймона, в ее голосе недоверие. От этого мне становится еще противнее.
— Знал, — отвечает он
Я не могу слышать то, как они говорят о моей трагедии, как о чем-то простом. Я горю изнутри от боли и обиды.
— Вы оба знали, и ничего мне не сказали… Вы считаете, что это то, о чем можно было умолчать? — я инстинктивно тянусь руками к своему животу. В голове возникает мое собственное отражение в зеркале. Рваные шрамы внизу…
— Ты? — я обращаюсь к Дэймону, — когда я пила таблетки…Боже! Вот почему ты так странно себя вел. Ты знал! Какая же я дура!
— Мия, это неважно! Это ничего не меняет! — Дэймон в отчаянье заламывает руки, — мои чувства к тебе не зависят от этого! Черт возьми, я никогда даже не задумывался о детях, пока ты не сказала, что хотела бы ребенка от меня!
Мама нервно хмыкает.
— Ничего не меняет? А я ведь думала, что вы будете бороться за нее до последнего, мистер Рэй. И честно признаться, даже удивилась, когда после моей просьбы оставить Мию, вы так просто согласились! Теперь мне все становится предельно понятно. Вы просто испугались. Испугались того, что она очнется калекой, пустым сосудом, и что дальше вы бы с ней делали? Какой прок от такой любви?
— Клянусь Богом, если вы сейчас же не замолчите, я не ручаюсь, что не сделаю вам больно! Что за чушь вы несете! — Дэймон подскакивает к матери и нависает над ней в прямой угрозе.
— Я попала в точку?
— Я уехал, потому что это было единственной возможностью уберечь ее от еще одной опасности.
— Единственная опасность, которая ей угрожала и угрожает — это вы!!
Я перестаю слушать их перебранку. Глаза затянуты пеленой слез. Словно в тумане, я иду к двери. Мама с Дэймоном не обращают на меня внимания. Они слишком заняты выяснением отношений между собой. Оно и к лучшему. Неслышно накидываю пальто и выскальзываю из квартиры. К черту все. Маму, Дэймона, беременность, планы. Все не имеет смысла. Я изменилась. Теперь в этом не остается сомнений.
Выбегаю на улицу и вдыхаю полной грудью холодный вечерний воздух. Ловлю такси и уже сидя там, набираю первый номер, что приходит на ум.
— Мия? — Оскар не скрывает удивления.
— Оскар, здравствуй! — при звуках его теплого голоса слезы прорываются наружу с еще большей силой
— Что случилось? Мия, ты в порядке? — он начинает волноваться
— Нет! Совсем нет! — навзрыд плачу я.
Оскар судорожно вздыхает и повышая голос, беспрекословно приказывает
