Читаем без скачивания Атака на мозг. Оскал психотронной войны - Дэн Перцефф

Что я мог сказать этой старушке? На мой взгляд, все было очевидно: некто узнал о письмах старика и его поисках истины. И ему такой поворот событий не понравился, он отдал приказ. И старика убили при помощи психотронного оружия, его жену задело лишь краем акустической волны, поэтому она не пострадала.

В больнице врач тупо посмотрел на меня, словно не понимая мою просьбу.

– А что Халлиман? Умер, все же 80 лет как-никак, хотя если бы его не подвело сердце, то прожил бы, наверное, лет до ста. На редкость был крепкий старик. Ну а инфаркт случился неожиданно, хотя обследования двухмесячной давности показывали, что и сердце у него было в полном порядке…

Про историю Алекса Фостера все твердили, как заведенные, слово в слово повторяя изложенное в письме в редакцию Халлиманом, правда, добавляли подробности: «страшная картина», «все в кровище», «я знал, что этим все кончится». Самое интересное, в любой точке Земли, в любом ее уголке можно отыскать не одного такого провидца, который знает все наперед. На самом деле ничего он не знает, но утверждает обратное. Впрочем, я не нуждался в красочных эпитетах происшедшей бойни, так как и сам обладал воображением, а опыт не давал ему особо разыграться.

Несмотря на явные удачи, покидал я Энск с чувством тяжести на душе. Да, некоторые загадки разрешились, еще несколько возникло, но в целом мне была ясна картина произошедшего. Оставалось ответить на главный вопрос – кто за всем этим стоит?

Рутина – так я называю поездки и звонки, когда заранее известен результат. Немногие в списке экипажа «Океании» имели родственников, но все же мне удалось их расспросить.

С их слов, дети, братья и мужья погибли в море: по официальной версии, был шторм и судно «Океания» затонуло. Спастись не удалось никому из членов экипажа. Теперь мне стало понятным молчание вокруг корабля: легче было объявить его затонувшим, нежели признать то, что сегодня, в XXI веке, мог полностью исчезнуть экипаж. Начались бы расспросы, журналисты проявили бы интерес к этому делу, а зная наших акул пера, можно смело предположить, что проблем они создали бы Неизвестным столько, что мама не горюй.

О том, что «Океания» находилась не на дне морском, а вполне спокойно ржавела себе в Энске, с каждым днем все больше набирая воды в трюмы, я не стал сообщать семьям погибших. Пусть лучше считают своих родственников и близких почти героями. Факт осознания ими целостной картины происшедшего, как и участия членов экипажа в самых бесчеловечных и страшных опытах с психотронным оружием, не менял ничего. Поэтому я благоразумно молчал.

Для меня же важно было знать о смерти экипажа, ведь если бы его захватили диверсанты сопредельного государства, то официальные власти вряд ли стали бы заявлять во всеуслышание об этом.

На снимках из космоса, которые предоставил мне мой знакомый из НАСА, «Океания» в инфракрасном свете отличалась от подобных судов.

– Работал мощнейший компьютер и еще какой-то агрегат, – авторитетно заявил знакомый.

Да, действительно, я ничуть не сомневался, что работал какой-то «агрегат», назывался же он просто – генератор модулируемой электромагнитной или акустической волны.

Мысли у меня вертелись в одном направлении: в ходе эксперимента что-то пошло не так, и электромагнитная волна вырвалась на свободу, разя не выбранные объекты, а все живое, активируя «зов смерти». И люди, находившиеся на борту «Океании», скорее всего, сами выбросились за борт, где «благополучно» утонули. Генератору же, судя по фотоснимкам из космоса, требуется просто гигантское количество энергии. И он в считанные часы или дни высосал все из аккумуляторов корабля, только поэтому тот же Хопкинс не сошел с ума при приближении к «Океании». Стоп! Здесь я даже нервно обернулся. Все же за последнее время у меня вновь обострились рефлексы, и чувство чужого взгляда меня не покидало. Действительно, стоп-машина.

А что, если «Океания» встречала кого-то на своем пути? До момента истощения аккумуляторов?

Я стал просматривать газеты: в прессе так или иначе должен озвучиваться факт нахождения бесхозного корабля, такое не каждый день случается и далеко не обыденность. Вновь я поблагодарил все силы, когда именно то, что искал, появилось:

У берегов штата Мэриленд береговая охрана обнаружила судно без названия, номера и экипажа. По типу корабль можно отнести к плашкоуту – это тип плоскодонного беспалубного судна, предназначенный для перевозки сухогрузов. Из-за отсутствия номеров не смогли установить порт, к которому он был приписан. По словам сотрудника штаба Управления безопасности на море, береговая охрана поднималась на борт неопознанного плашкоута и установила, что корабль находился в рабочем состоянии… Каким образом судно попало в залив и куда подевался экипаж, до сих пор неизвестно.

Самое удивительное, где это судно нашли.

В Часапикском заливе, в штате Мэриленд… У меня оставалось еще несколько вопросов. Самый главный: были ли Филип Меррилл, Джон Пайсли и Уильям Колби – правительственные чины, тесно связанные с ЦРУ и Агентством национальной безопасности, – убиты при помощи психотронного оружия? Причем самое удивительное, что судно «Океания» курсировало в районе залива во время смерти Филипа Меррилла – этот факт подтвердили записи в блокноте.

Предполагать можно все что угодно, но для убийства первых людей государства наверняка должны быть причины. Жаль, мне так и не удалось перед смертью Каталоне поговорить с ним, или обнаружить какие-то записи Форестера…

Часть третья.

Генная война

Я собираюсь искать грандиозное «может быть».

Война – осуществление естественного права, которым сильнейший пользуется для господства над слабейшим.

Глава 1.

Генное оружие

Кто предугадал ход событий на двадцать четыре часа раньше толпы заурядностей, тот двадцать четыре часа слывет человеком, лишенным самого заурядного здравого смысла.

Постоянно перемещаясь по стране, я позабыл об опасности. Вокруг меня образовался вакуум. Почему-то мне никто не звонил с угрозами, не считая странного телефонного разговора с бывшей подругой, который я уже списывал на ее лунатизм. Мало ли случаев, выходящих из ряда вон? И не такое происходило, причем безо всякого психотронного воздействия. Вполне возможно, приснилось что-нибудь, автоматически позвонила, а я, по дурости, своей подогнал все детали под мою, уже выстроенную в голове, схему.

Мне ежедневно приходит не один и не два десятка писем, порой и разные видео– и аудиоматериалы. В самом начале своей карьеры я не успевал удивляться, радовался как ребенок при виде нового послания, в котором, скорее всего, рассказывалось о должностном преступлении. Моя эйфория недолго длилась: как показала практика, к реальной жизни имеют отношение не более 0,5% из приходящего материала.

Но все равно я всегда внимательно читал письма.

Пока я находился в разъездах, корреспонденции прибыло. Мое внимание привлек огромный синий конверт. Почту хотел разобрать завтра, предварительно отдохнув, но конверт до того заинтриговал меня, что я одним резким движением вскрыл его и обнаружил CD-диск. Обычный диск, без всяких приложенных писем и подписей. Недолго думая, я вставил его в компьютер.

Странно, но появились какие-то титры под мелодичную музыку. Она так вписалась в мое настроение, что мне даже расхотелось ругаться. Усевшись в кресло, я расслабился, титры все шли, и что-то не позволяло мне одним движением перейти на более интересные кадры. Аудиофоном служил шум океанских волн, какие-то кричащие птицы. Чайки что ли… Черт пойми что, подумал я лениво, и взбрело же кому-то в голову послать мне, журналисту, вот этот диск. Не поскупился на почтовые марки.

На экране возник песчаный берег, волны медленно накатывали на небольшой валун, то скрывая его совсем, то обнажая полностью. А я смотрел как завороженный. Оказывается, я так устал за последнее время и так вымотался.

Разум вдруг начал оправдываться: ну да, наездился, но ведь еще ничего не сделано. Книга не закончена, расследование не завершено. Много-много еще предстоит сделать, а я вот расслабился.

Невероятным усилием воли я смог оторвать взгляд от экрана. Меня охватило чувство, которое возникает иногда ночью, когда вдруг понимаешь, что не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой и даже голову не можешь повернуть!

Я, будто в замедленной съемке, тянулся к кнопке «стоп». Тянулся, тянулся, мысли вяло шевелились в мозге. Я понимал, что такого быть не может, тем более со мной, но это происходило. И я тянулся и тянулся. Глаза закрывались, тело засыпало, но подсознание не дремало.

Вынырнул я из этого состояния так же резко, как пловец после долгого пребывания под водой, когда он, разгоняя волну мощными гребками и жадно вдыхая кислород во всю мощь легких, не может понять, где находится. Так и я сейчас скорее напоминал рыбу, выброшенную на берег тем самым прибоем, что был записан на диске.