Рита.
— Нашли Катарину? — уточнил Ленар.
Лицо секретарши от волос до шеи залила нездоровая краснота.
— Ой, мне так жаль, Кристоф… Мы ее не теряли. Оказывается, она отказалась от экскурсии и осталась в замке. Я просто обсчиталась, когда мы собирались выезжать.
Подозреваю, что у Кристофа задергалось нижнее веко, но он, как и следует настоящему мужчине с железной выдержкой, оставил комментарии при себе.
— София, у тебя все пальто в пыли, — стараясь замять неловкую тему, глазастая Милдрет переключилась на меня.
— Упала, — мигом соврала я и спрятала за спину мужские кожаные перчатки.
— Бедняжка, — с сочувственной улыбкой отозвалась она. — Ничего не поранила?
— Только гордость.
— А мы с господином фермером говорили об орунских горных драконах, — защебетала Милдрет. — Те, что с ядовитым жалом на хвостах. Оказывается, если им шип удалить, то они делаются ласковые, как котята.
— Вы их видели? — с прохладцей уточнил Кристоф и выразительно отряхнул соломинку с рукава. — Очень сомнительное зрелище.
— Поверьте, — подтвердил хозяин «ласкового котенка», едва не отхватившего у меня голову. — Когда им удаляешь жало, то инстинкт охотника исчезает. Они сразу ластятся, как кошки. Пару дней назад на ферму привезли оруна. Он уже лет тридцать в летаргическом сне лежит. Ветеринар говорит, что должен проснуться со дня на день. Если шип во сне удалить, то он может собственным ядом отравиться.
— Отправите на продажу? — изображая вежливый интерес, спросил Ленар.
— Что вы! — махнул фермер руками. — Такие драконы бесценны. Отправим ко двору. Его величество ждет не дождется, хочет подарить горного дракона послу Ренны. Оруны же почти вымерли, удивительно, что нам удалось найти такую сильную особь.
Представляю, как изумится фермер, когда узнает, что исключительно ценная особь проспит еще пару десятков лет.
— Правда, удивительно, — нервно улыбнулась я и покосилась на Ленара. Подлец едва сдерживал издевательскую улыбку.
Наконец мы погрузили корзины с едой, оставшейся после пикника, и тронулись в сторону института. В замок я возвращалась в глубокой задумчивости. До самой ночи ждала, когда в кабинет ректора ворвется возмущенный хозяин питомника, но он на пороге института не появился. Не исключено, что ждал утречка.
Перед отбоем, когда, сидя на кровати, я до сухости расчесывала волосы после мытья, в комнату ворвалась взбешенная Рита. Казалось, что от феи летели магические искры. Разноцветные волосы, без преувеличений, стояли дыбом.
— Я узнала, кто нас заложил ведьме Ру! — провозгласила она. — Диара! Проклятая Диара Арно нашептала, что я распространяю по институту запрещенную литературу, а ты ее переписываешь.
Я замерла с гребенкой в руках.
— Это война! — рявкнула Рита. Прямо в ботинках она запрыгнула на кровать Ди и принялась топтаться.
— Что ты делаешь?
— Мщу!
Фея спрыгнула с кровати и подскочила к шкафу. Три раза с остервенением хлопнули старые гардеробные створки. Заскрипели петли. Стукнуло зеркало, приколоченное изнутри дверцы… Неожиданно на подругу метнулась синяя молния и со страшным воплем, похожим на плач ребенка, вцепилась в разноцветные волосы. В голове возникла идиотская мысль, что дух шкафа прогневался и напал на вандала.
— Мама дорогая! — завизжала Рита, пытаясь отцепить существо, и закружилась по комнате.
— Замри! — рявкнула я.
Подчиняясь приказу, фея замерла и даже расставила руки. Похожий на диковинную синюю шляпку на взлохмаченной макушке таращил желтые глазищи дракончик. Я протянула руки. Три тысячи шиллингов доверчиво прильнули ко мне и принялись тыкать горячим носом в подбородок.
Некоторое время мы с подружкой смотрели друг на друга.
— Я его не воровала! — высказались в два голоса.
Взгляд остановился на плетеной корзине с фермерского пикника. Как обычно, Рита не удержалась и припрятала еду на случай всеобщего голода. С первого дня учебы она таскала в комнату какой-нибудь перекус: яблоко, сандвич, жареную куриную ножку, вареную картофелину, завернутую в носовой платок… Если бы я не знала, что Ри была единственным ребенком в семье Пиботи, то решила бы, будто у них одиннадцать детей и только десять ложек. Кто первый схватил ложку, тот поел, а нерасторопный остался голодным. Иначе откуда необъяснимая гастрономическая запасливость?
— Выходит, он сожрал все мясо в корзине? — вымолвила Рита.
— Выходит, что мы своровали ручного дракона ценой в стоимость лошади! — тихо поправила я, чувствуя, как горло сжимается от страха. Вернее, хохлатка так крепко обняла шею когтистыми лапками, что дышать стало нечем.
— Отпусти, крысеныш, — буркнула я и ткнула в мягкий бок ящера легким магическим ударом. Однако он лязгнул на ухо зубами, давая понять, что не позволит обращаться с дорогостоящими драконами как с приблудными дворнягами.
До утра крылатый заморыш дрых в корзине и храпел, как впавший в летаргический сон горный орун. Утром в четыре руки мы упаковали подселенца в ридикюль. Щелкнул замочек. Сумочка, как живая, попрыгала по кровати, бухнулась на пол и затихла.
— Сдох? — испугалась Рита.
— Смирился.
Наверное, я выглядела странно, когда, сжимая под мышкой шевелящийся ридикюль, торопливой походкой, изредка переходившей на откровенный бег, пересекала коридоры института. На случай, если меня остановит кто-нибудь из наставниц, я сочинила страшную байку, будто в сумку вселился призрак бабки Вермонт и теперь для выселения требовался ритуал экзорцизма. Почти уверена, что при слове «экзорцизм» впечатлительные профессорши с криками разбегутся в разные стороны. Ведь кто знает магов? Может, если я открою ридикюль, то дух бабушки выберется на свободу и попытается завладеть чужим телом? Например, близстоящей преподавательницы.
На учительском этаже царила такая тишина, что становилось не по себе. Дверь в кабинет Кристофа оказалась чуть приоткрыта. Я уже занесла кулак, чтобы постучаться, но вдруг услышала недовольный каркающий голос ведьмы Ру:
— Господин Ленар, когда вы собираетесь сворачивать свой цирк? Вы же видите, что наши невинные девочки не имеют никакого отношения к этому… писаке!
— Ошибаетесь, госпожа Ру, — прозвучал мягкий, чуть насмешливый голос законника. — Еще как имеют! Кое-кто из ваших невинных девиц близко знаком с Бевисом Брозом. Более того, у меня есть предчувствие, что совсем скоро он появится лично.
Я замерла, боясь дышать. Сердце колотилось. Выходит, законник разыскивал Бевиса Броза?!
— Смотрю, вы времени не теряете, — фыркнула она. — И кто, по-вашему, связан с этим господином?
— Думаю, что я имею право оставить выводы при себе, — отозвался Кристоф. — Единственный человек, перед кем я обязан отчитываться, — это мэр Норберг. Полагаю, он сделал достаточные пожертвования институту, чтобы сгладить все неудобства, связанные с моим пребыванием в этом дивном месте. К слову, вы хотели обсудить учебную программу?
— Забудьте! — раздраженно рявкнула она.
Раздались твердые шаги. Я спряталась в глубокой нише, когда взбешенная Ру вылетела из кабинета и ринулась в ведьмовское логово. Зло громыхнула дверь. По длинному коридору разлетелось испуганное эхо. Несколько раз глубоко вдохнув, я нацепила на
