По книгам хозяйственной отчетности церквей и монастырей, грамотам и указам церковных иерархов и другим письменным источникам, связанным со строительством и убранством церквей, а также по скупым упоминаниям в порядных мастеров иконостасного дела, можно представить четкую картину распространения того или иного способа сушки, подготовки древесины разных видов дерева для использования в резном деле. Так, об описанном способе получения «сухого липового лесу» на реке Ветлуге, в частности, имеются сведения в документах о возведении многоярусного резного иконостаса Успенского собора в Устюге Великом в 1680–1690-х годах и многоярусного иконостаса Спасо-Преображенского собора девичьего монастыря в городе Устюге Великом в 1690-е годы[85].
В Сольвычегодске и Вологде первые резные многоярусные иконостасы были возведены артелями резчиков из Москвы. В частности, в Сольвычегодск для исполнения орнаментальной резьбы царских врат, иконных рам семиярусного иконостаса и скульптурного «Распятия с предстоящими», установленного в навершии огромного сооружения иконостаса Введенского собора, Строгановыми был приглашен с артелью мастеров Григорий Иванов, известный многолетней службой и резными работами в соборах Московского Кремля. В Устюге Великом и Холмогорах первыми епископами вновь учрежденных в 1682 году Устюжско-Тотемской и Холмогорско-Важской епархий было решено многоярусные резные иконостасы в главных кафедральных соборах возводить силами местных ремесленников – мастеров резного дела Устюга Великого и Холмогор.
Монах Геласий, переведенный на Север из новгородского Спасо-Преображенского Хутынского монастыря, игуменом которого он был долгое время, и возведенный в сан архиепископа огромной Устюжско-Тотемской епархии, обнаружил церковные дела в Устюге «в великом нестроении». Главный Успенский собор города, который должен был стать кафедральным собором епархии, стоял недостроенным после пожара 1630 года. Церковная казна города была пуста. Предприимчивый Иона, архиепископ Ростовской епархии (в состав которой входил Устюг Великий, Тотьма с их обширными уездами) до приезда Геласия продал церковные земли, весь так называемый Митрополичий стан «безвестным людям – слугам ростовского Архиерейского дома» и богатым устюжским купцам Ревякиным. Умный, всесторонне образованный, но совершенно безвольный, не приспособленный вести дела связанные с управлением епархией, со строительством Успенского собора архиепископ Геласий, тем не менее, проявляет искреннюю заинтересованность в том, каким будет внутреннее убранство в будущем завершенного строительством главного кафедрального храма. С лучшими иконописцами Ростова Великого, Москвы и устюжскими иконописцами подписываются порядные на написание иконостасных икон для Успенского собора. В Москву на обучение иконостасному резному делу на два года отправляются лучшие устюжские резчики Дмитрий Лянгурцов и братья Степановы Василий и Дмитрий. Из небольшой казны Архиерейского дома тратятся значительные суммы денег на приобретение инструментов, необходимых для скульптурной и орнаментальной резьбы по дереву, закупаются в большом количестве темперные краски, тетради с листами золота и серебра, рыбий клей карлук[86].
К приезду из Москвы в 1687 году Дмитрия Лянгурцова и несколько раньше братьев Степановых мастерская Архиерейского дома была оснащена инструментами, красками и золотом. Возвращаясь в Устюг, мастера привезли по санному пути из Москвы на пяти подводах резные царские врата для несуществующего пока иконостаса Успенского собора. В Устюге мастера резного дела приступили к работе в Архиерейском доме. Василием Степановым были изготовлено несколько перекидных скамей и огромный резной книжный шкаф для епископских покоев. Этот шкаф сохранился и сейчас находится в Историко-архитектурном музее-заповеднике города. Дмитрий Лянгурцов по заказам устюжских церквей изготовил несколько резных царских врат. Дмитрий и Владимир Степановы в это время были заняты исполнением рельефных резных икон[87]. Однако запасы сухого липового дерева в Архиерейском доме быстро иссякли, и мастера прекращают, возможно так и не начав, работу над главным резным иконостасом и иконным убранством недостроенного Успенского собора. Уходит на покой в Хутынский монастырь архиепископ Геласий. Вновь поставленный на Устюжскую епархиальную кафедру архиепископ Александр не спешит переезжать из Москвы в Устюг. Протопоп Успенского собора Павел и мастера шлют в Москву множество челобитных об остановке резных работ в мастерских Архиерейского дома из-за нехватки сухого липового дерева. Архиепископ Александр принимает неожиданное решение. Он отправляет лучшего мастера, «реза первой руки» Василия Степанова «за липовым лесом» на реку Ветлугу. «Вольно прожив» несколько весенних месяцев в вет-лужской деревне, Василий Степанов настолько увлекся рыбной ловлей, что совершенно забыл выполнить наказ архиепископа и вернулся в Устюг без липовых бревен. Неустройством дел в Архиерейском доме воспользовался богатейший предприимчивый устюжский купец Василий Ревякин. С Дмитрием Лянгурцовым, Василием Степановым и другими резчиками, получившими профессиональную выучку в Москве, Ревякин, имевший большие запасы выдержанного сухого липового дерева, заключил порядные на исполнение резного и скульптурного декора многоярусного иконостаса в находившемся под его покровительством каменном Спасо-Преображенском соборе одноименного устюжского девичьего монастыря. Мастера покинули мастерские Архиерейского дома и приступили к работе в Спасо-Преображенском монастыре. Через несколько лет, в 1697 году, они завершили резную отделку, создали нарядный, украшенный тончайшим травным орнаментом и множеством ордерных колонн, сложно профилированных арок, карнизов и деревянных скульптур многоярусный иконостас главного монастырского собора[88].
Названные способы подготовки древесины для иконостасной резьбы и деревянной скульптуры являются наиболее распространенными, на протяжении нескольких столетий используются в ремесле русских резчиков орнаментальной, рельефной и объемной резьбы. Это далеко не единственные, исключительные способы начальной обработки дерева, его подготовки для использования в резном деле. Существовало множество иных, порой таинственных и загадочных приемов, связанных с предварительной подсочкой растущих деревьев, широким использованием так называемых пороков дерева: их свилеватости, наплывов на стволах и корневой системе. Широко использовалась и древесина деревьев, известных с глубокой древности под общим названием «рудный лес», который рос на неплодородных землях, в топких, заболоченных местах. Стволы «рудного леса» из-за медленного роста имеют узкие годичные кольца, и их древесина отличается большой прочностью, мало поддается выветриванию, гниению. Деревья, выросшие рядом с родниками, в частности ольха, осина, клен, напротив, хотя и не отличаются особой прочностью, но имеют древесину более светлую, чистую, лишенную красящего пигмента. Возможно поэтому в ряде скульптур, резных царских врат и иконных киотов, в местах, где не требуется особой твердости, прочности материала, это дерево в периоды наиболее интенсивного развития резного дела часто использовалось вместо липы. Применялись способы предварительной выдержки и выварки древесины в соляном растворе для предохранения изделий от огня, а также пропитки небольших затвердевших кусочков древесины для их смягчения, лучшей доступности резцам, горячим молоком и разогретой олифой.
Число пород дерева, используемых в ремесле мастеров деревянной скульптуры и создателей царских врат, напрестольных сеней, киотов и многоярусных иконостасов, огромно. Не менее значительно и наследие секретов и приемов обработки древесины разных пород дерева, применяемых в многовековой истории развития русского искусства, деревянной скульптуры и орнаментальной резьбы. В памятниках искусства, в письменных источниках и документах прошлых веков отразилась во всем многообразии сложнейшая картина развития этой самобытной и когда-то одной из массовых, широко доступных областей художественного ремесла России. Вместе с тем многое в древнейшем виде творчества русских мастеров еще хранит свои тайны, ждет своих исследователей.
1. Никола Можайский. XVI век. Каргополь. Архангельский областной музей изобразительных искусств (дрс 43)
2. Никола Можайский. Первая половина XVII века. Каргополь. Каргопольский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник (кп 1744)
3. Святая Екатерина. XVII век. Холмогоры. Архангельский областной музей изобразительных искусств (дрс 131)
4. Чудо Георгия о змие. Первая половина XVII века. Сольвычегодск. Сольвычегодский историко-художественный музей (ск 68)
