- Я не хочу слышать имя этой задницы.
Ладно. В чьих-то словах звучала горечь.
- Что ж, вы заработали день с Кубком, как и другие парни. Вероятно, больше потому, что были капитаном и…
- Мне нужна остановка у аптеки по дороге домой, - перебил он и указал налево. - Там «Бартел Драгс».
Челси притормозила, пересекла три полосы и заехала на парковку.
- Иисусе! Вы нас убьете.
- Вы же хотели «Бартел».
- Да, но я думал, вы развернетесь на светофоре как любой нормальный человек.
- Я нормальный человек. – Она припарковалась у входной двери и посмотрела на свое отражение в солнечных очках Марка. Его челюсть была напряжена, как будто Челси сделала что-то не так. Поблизости не было других машин, и все знают, что чуть-чуть не считается. Она было твердо уверена, что выучила это правило на уроках по вождению. – Я подумала, может вам надо выполнить предписание врача. Прямо сейчас!
Марк вытащил бумажник из заднего кармана:
- Мне доставят мои предписания.
Он взял две двадцатки и вручил Челси.
Которая решила: это значит, что она сама должна пойти в аптеку. Что было вполне нормально. Если пойдет он, времени уйдет намного больше.
- Что вам нужно? Зубная паста? Дезодорант? "Препарейшн эйч"?
- Упаковка презервативов.
Закрыв глаза, Челси мысленно ударилась головой о руль. Десять тысяч долларов. Десять тысяч долларов.
- Вы уверены, что сами не хотите купить?
Марк покачал головой и улыбнулся. Его ровные зубы были непривычно белыми в тени салона мерседеса.
- Как вы постоянно напоминаете мне, вы - моя ассистентка. Вам повезло.
Покупать кондомы так неудобно. Хуже, чем прокладки. И лишь чуть-чуть лучше, чем ежемесячная покупка «Валтрекс» для одной молодой актрисы, занятой в ситкоме на «Дабл-Ю Би»
- Какой размер?
- Магнумы. Рифленые.
Магнум? Ну конечно, он использовал магнум. У него большой член, вот и все. В сотый раз за день Челси заставила себя улыбнуться и снова повернулась, чтобы посмотреть на Марка.
- Что-то еще?
- Гель-смазку с согревающим эффектом «KY» и виброкольцо. Убедитесь, что оно большое. – Он приподнялся и засунул бумажник обратно в карман. – Не хочу, чтобы оно было слишком узким и мешало циркуляции крови.
- Нет. Конечно, не хотите. – Это оказалась чуть ли не самая длинная их беседа, и речь шла о циркуляции крови в его пенисе. Челси почти боялась спросить: - Это все?
- Упаковку «Ред Вайнс». – Он на секунду задумался и добавил: – Думаю, лучше возьмите «Тик-так».
Да, потому что, прости Господи, его дыхание было не очень свежим.
К тому времени как Марк добрался домой, его кости ныли, а мышцы пульсировали. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы избавиться от маленькой ассистентки. Скорее всего, потому что она, казалось, была более чем счастлива уйти. При наличии определенной доли удачи, она не вернется. Если то выражение на ее лице, когда она вернулась, купив презервативы, что-то значило, то в данный момент дамочка, вероятно, предлагает свою помощь в съемках рекламы на «Крейгслист» и ходит на собеседования. Послать ее в «Бартел» оказалось чертовски весело. Вспышка истинной гениальности и моментального использования ситуации.
Марк проглотил шесть таблеток викодина, запив их прямо из бутылки, взял упаковку «Рэд Вайнс» и направился в помещение, которое риэлтор назвал комнатой отдыха.
Взяв пульт от шестидесятидюймового телевизора с плоским экраном, Марк сел на большую кожаную кушетку, которую где-то нашла Крисси. Большая часть мебели, которую она купила давным-давно, исчезла, но он сохранил кушетку, потому что та подходила его телу и была удобной.
Нажимая большим пальцем на кнопку пульта, Марк переключал каналы, на самом деле не уделяя им внимания. У него была встреча с доктором, стрижка и часовое интервью. Еще нет и трех часов, а он уже истощен. До аварии он пробегал пять миль и занимался со штангой до того как выйти на лед тренироваться. Марку было тридцать восемь, но он чувствовал себя на все семьдесят восемь.
На экране мелькнул доктор Фил, и Марк задержался, чтобы посмотреть, как хороший доктор вопит на какого-то парня за то, что тот орал на свою жену. Разорвав упаковку с лакричными конфетками, Марк достал несколько штук. Сколько он себя помнил, всегда любил красную лакрицу. Она напоминала ему о дневных сеансах по воскресеньям в кинотеатре «Хейтс» в Миннеаполисе. Бабушка была большой любительницей фильмов и подкупала внука «Ред Вайнс» и напитком рутбир. И хотя Марк никогда бы не признался вслух, но в конце семидесятых-начале восьмидесятых он посмотрел много фильмов для женской аудитории. Все, начиная от «Крамер против Крамера» и заканчивая «Шестнадцатью свечами». Они с бабушкой всегда ходили на дневные сеансы в воскресенье, потому что в субботу у Марка были хоккейные матчи. И еще так был меньше риск, что кто-то из друзей увидит, как он идет на сентиментальное кино в воскресенье. Отец обычно работал на второй и третьей работе, чтобы содержать Марка и его бабушку и чтобы быть уверенным, что у сына будут лучшие в мире коньки и амуниция. Одним из счастливейших дней в жизни Хитмэна был день, когда он подписал свой первый многомиллионный контракт и обеспечил отца так, что тот смог уйти на пенсию.
Марк взял конфетку в рот и пожевал. Он никогда не знал своей матери. Та сбежала, прежде чем ему исполнилось три года, и спустя несколько лет погибла в автомобильной аварии в тысяче миль от Флориды. Марк смутно помнил ее, более расплывчато, чем несколько открыток, которые она прислала. В которых писала, что любит его больше, чем кого-либо, но он не верил в это. Наркотики мать любила больше, чем его. Для нее оказалось недостаточно мужа, и она выбрала крэк вместо семьи и даже вместо жизни, что было одной из причин, по которым Марк никогда не испытывал желания попробовать дурь.
До недавних событий. Не то чтобы он попал в зависимость. Пока нет, но он определенно более ясно понимал, как легко это может произойти. Как наркотики уносят боль и делают жизнь сносной. Как легко скользнуть за грань и стать настоящим наркоманом. Но пока он им не был.
Весь день Марк боролся с болью, и когда таблетки начали действовать, почувствовал, как из его мышц уходит напряжение. Он расслабился и подумал о фотографии в спортивной газете, о которой говорила его ассистентка. Казалось, парни хорошо проводят время, и если бы он выиграл Кубок с ними, то, вероятно, был бы там. Но он не выиграл и не испытывал желания пить из Кубка и праздновать, как будто одержал победу. А то, что ему давали возможность провести день с Кубком, выглядело как жалость.
