его владениях. После этого заключил мир с Геберихом. Остготы дали клятву не воевать вблизи римских границ и не нарушать их. Обещали присылать вспомогательные войска императору, а за это им будут платить деньги.
На какое-то время всё было тихо. Вестготы теперь могли воевать сколько угодно в римской армии. А остготов, чтобы они могли помахать оружием, Германарих водил уже не на Дунай, а в другие стороны, на разные лесные племена. Брал с них дань, приводил пленных. Около 350 года Геберих умер, и он стал королём. Но своего королевства ему показалось мало. Он задумал подмять под себя все окрестные народы. И у него будет целая империя, наподобие Римской.
Жителей берегов Азовского моря в эти времена называли уже не меотами, а герулами. Они считали себя союзниками готов — когда-то вместе ходили в морские набеги на римлян. И почти весь готский флот состоял из герулов. Но Германариха флот не интересовал, он всегда воевал на суше. А герулам указал, что они слишком много о себе возомнили — быть равными с готами. Объявил, что они должны быть такими же, как все его подвластные народы, платить дань. Герулы возмутились, взялись за оружие. Их поддержали русы, жившие на Дону и Северском Донце. Сражались упорно, отчаянно. Но князь герулов пал в бою, Германарих одолел. Заставил побеждённых платить большую дань.
Он совершил несколько походов на запад — к Карпатским горам, к Балтийскому морю. Разгромил и подчинил здешние славянские и литовские племена. Германарих решил завоевать и северные лесные страны. Повёл войско остготов и союзных аланов вдоль Волги. Куда уж было местным жителям противиться такой силе! Добрались до самых верховий Волги, покоряя народы один за другим — мордву, мерю, весь, чудь. Прошлись и по рекам, впадающим в Волгу. На Оке подчинили мещеряков. По Каме достигли Уральских гор, и обитавшие там племена тоже заставили признать власть Германариха.
Его империя разрослась от Чёрного моря до северной тайги. Охватила почти всю Европейскую часть России, Украину, Белоруссию, Литву. И богатства росли. От подданных требовали платить дань дорогими мехами, а на Урале жители добывали золото. Остготы и аланы славили такого короля. Из походов они привозили огромную добычу. Пригоняли стада скота, множество пленных. Тут уж не могли нарадоваться работорговцы Боспора. Скупали их у воинов, везли продавать в Константинополь, в Рим, в Египет. Остготы возгордились, считали себя всесильными. Грамотные готские историки восхищённо сравнивали Германариха с Александром Македонским.
Правда, при этом не задумывались, что империя Александра Македонского существовала всего несколько лет. Как только он умер, сразу развалилась. Вот и империя Германариха продержалась очень короткое время. А в своих походах, покоряя всех подряд, он неосторожно задел чужие владения. За Волгой жили другие переселенцы — гунны. Их родина была далеко-далеко на востоке, в степях возле границ Китая. Гунны были кочевниками, скотоводами. Проиграли войну с предками монголов и отправились искать себе другие места, где им жить.
Они остановились на Южном Урале. Их было не так уж много, 20–30 тысяч. Но гунны, в отличие от готов, не завоёвывали всех подряд. Они установили дружбу с сибирскими народами хантов и манси, с племенами Урала и Поволжья. Объединили их вокруг себя, вот и возникло новое царство. К гуннам отступили от готов и некоторые славяне. Разные народы жили вместе, смешивались, и все становились «гуннами». А Германарих на Волге и Урале погромил их друзей и подданных. Они это так не оставили.
Ближайшими их соседями были союзники готов, аланы. Около 360 года гунны начали против них войну. Казалось, аланам нечего бояться. У них была могучая конница в доспехах, в горах высились каменные крепости. Брать их гунны не умели, а жили бедно. У них металла не хватало не только на доспехи, а даже на наконечники стрел, часто их делали костяными. Только мечи и острия копий были стальные. Но они нашли способ бороться с тяжёлой конницей. Когда аланы мчались в атаку, они рассыпались в стороны. Однако не удирали, кружились рядом. Разили стрелами — в промежуток между доспехами попасть, лошадь ранить. Закованные в железо неприятели и их кони изматывались, и вот тут гунны бросались на них. Захлёстывали их арканами, вытаскивая из седла. Плотный строй рушился — и гунны врубались в него мечами. В ближнем бою длинные копья аланов становились только помехой.
Война тянулась 10 лет. Крупных сражений не было, но гунны выслеживали отдельные отряды и уничтожали их. Аланы укрывались по крепостям. Но там можно отсидеться какое-то время, а постоянно жить невозможно. А гунны разъезжали по степям Северного Кавказа, угоняли скот, разоряли селения. Наконец, аланы не выдержали. Часть отступила повыше в горы. Другая подалась к остготам. Но и царь гуннов Баламбер двинулся на них. За время войны его войско усиливалось. Хорошего оружия стало вполне достаточно. К гуннам стали присоединяться племена, враждовавшие с аланами и готами.
Германарих поначалу не слишком встревожился. Вон у него какая огромная империя! Призвал на войну всех подданных. Но ведь в его империи власть над народами удерживалась только силой оружия. Любить короля им было не за что. Теперь это сказалось. На сторону гуннов перешли азовские герулы. К Баламберу ушёл и князь русов со своей дружиной. Германарих рассвирепел, решил отомстить. Схватил жену князя Сунильду и предал страшной смерти — её привязали к диким лошадям и разорвали на части. Но возмутились два брата княгини Сар и Аммий. Пришли к королю на приём, спрятав под плащами мечи. Внезапно выхватили и ударили его в бок. Обоих сразу убили стражники, Германарих остался жив. Но он слёг тяжело больным, выпустил из рук управление. А как раз в это время, в 371 году, гунны перешли в наступление.
Армия готов и аланов ждала их на Дону, чтобы не дать переправиться. Но Баламбер перехитрил их. Несколько гуннов охотились на Таманском полуострове и ранили стрелой оленя. Гнались за ним, а он прыгнул в воду. Керченский пролив в это время обмелел, и олень по отмелям и вплавь добрался до берега Крыма. Показал дорогу. Охотники доложили своему царю, и он направил туда всё войско. Оно переправилось через пролив в Крым, который никто не охранял. А из Крыма выплеснулось в степи. Готы с аланами вдруг узнали, что гунны уже у них в тылу. Начался переполох, а воины Баламбера принялись их громить. Много веков спустя на гербе донских казаков был изображён олень, раненный стрелой. Память о том, как когда-то этот олень принёс здешним жителям освобождение от
